Михаил Троян - Танцы на стёклах

Неудачного контактера еле откачали в лазарете. Результат: сломанная рука, травмированная шея и глубокий шрам на пол спины. После этого полковник Доро запретил все попытки установления контакта.

Безделье с каждым днем все больше раздражало Вэна, только Тэя скрашивала яркими красками ночи. Днем она занята работой и Вэн, скучая, иногда просто болтался по базе, а временами смотрел по интеру развлекательные шоу и фильмы.

Проснувшись сегодня, он глянул на время − девять тридцать. Это раннее утро, ведь сутки на Шарке составляли тридцать восемь часов.

В воздухе появилась голограмма Тэи:

− «Любимый, сегодня по плану серьезный эксперимент. Не скучай. Вечером встретимся», − произнесла фантомная Тэя, губы послали воздушный поцелуй. Видение медленно растаяло.

Вэн оделся, прошёл по затемнённому коридору и вышел на свежий воздух. Тело приятно обдало прохладой, а в сыром воздухе улавливались необычные приятные запахи. Небо уже заволакивало туманом, звезды мигали редкими точками. Боевой синтет — тарантул, охранявший периметр базы, на миг вздрогнул и замер. Паукообразное чудище обладает искином — самообучающимся искусственным интеллектом.

В принципе, в чём секрет человеческого мозга? Долго не могли его разгадать. Но как всё оказалось просто, до смешного. Два полушария совещаются между собой — вот и получается интеллект.

Вэн вдохнул всей грудью влажный, пряный воздух и, глядя на звезды, подумал с тоской: «Где-то там Горана, мои родители, друзья. Далеко мы забрались. Тысячу восемьсот лет летит свет сквозь пространство до нашей планеты. Можно ли представить это расстояние? Окинуть его взглядом? Все ли вернемся домой?»

Но, все-таки, на Шарке лучше, чем в звездолёте, который летит в искривлённом пространстве, непонятно с какой скоростью. А вдруг серьезная авария? И никто тебе не сможет помочь, нет вокруг людей − только враждебный, холодный вакуум. А здесь вполне можно жить. Как-то приспособиться к окружающему миру, который, конечно опасен, но близок к людской нише существования.

Надышавшись свежим, прохладным воздухом, Вэн вернулся в комнату и активировал интер.

− Включи, какой-нибудь новый фильм, − обратился к возникшей Ариадне.

− Жанр, какой? − развела голограмма руками.

− Фантастика.

Вэн надел очки-проектор. Появилось объемное изображение какой-то планеты. Затем возник город, казалось, он вырос вокруг. Ритмичная музыка, и название: падающие с неба буквы вбивались в развалины города: «Жестокая галактика». Смотришь вправо, влево. Ты находишься там, среди событий. Кучи империй и инопланетян воюют между собой, плетут дворцовые интриги и предают друг друга в самые каверзные моменты. Апогеем мысли творцов стало происшествие, случившееся с главным героем. Он, одетый в скафандр, попал в здание, в которое влетела термическая бомба. Тело сгорело, осталась одна голова. Но скафандр поддерживал жизнь в голове, пока ее не нашли друзья героя. Они отвезли голову на родную планету, там поместили в специальную камеру, где отрастили новое тело.

«Бред, − подумал Вэн, и нажал кнопку отмены, все исчезло, люди глотают любой суррогат, не думая».

− Включи мой любимый сборник релакса, − обратился он к Ариадне. Раздалась тихая, мелодичная музыка и стали появляться, сменяющиеся необычные виды разных миров, и он завалился на постель, мягкая тихая музыка обволокла и усыпила.

Проснулся Вэн от шума в коридоре. Выглянув, увидел сонными глазами двух солдат, в полной боевой амуниции, тащивших ящики. На спинах болтались магисы.

− Куда собрались?

− Ты что, с облака упал? − с сарказмом спросил один из солдат с мясистым лицом, Нордак. — Сегодня рейд по захвату колесунов!

− А почему меня не предупредили? − возмутился Вэн.

− А ты в пролете! − через плечо ответил Нордак, вытягивая ящик из коридора.

Вэн выскочил из здания, на ходу надевая куртку. Боевая платформа стояла на стартовом выступе, посреди базы, готовая к вылету. Возле нее сновали люди и два рабочих синтета, немного неуклюжие в движениях.

Вэн поспешил в кабинет полковника. Вошел, резко открыв дверь.

− Это как называется? − от возмущения он хватал руками воздух.

− Ты о чем? − Доро скривил губы — он слыл образцом спокойствия, хотя ему не понравилось такое панибратство со стороны ученого.

− Почему мне нельзя лететь, разве это меня не касается?

− Ну, пойми, контакта с колесунами не будет, да и опасны эти твари, − доставая из пачки сигарету, ответил полковник и закурил.

− Отсутствие контакта тоже результат, их надо изучать, − пытался доказать Вэн. − А то, что они опасны, я испытал на своей шкуре.

− Они кто угодно: охотники, воины. Они чужды нашему пониманию. И не хотят с нами общаться.

− Я не боюсь, и прошу разрешить идти в этот рейд, − Вэн не мог допустить мысли, что Тэя полетит без него.

− Да черт с тобой, только не лезь на рожон, − Доро махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.

Вэн выскочил из кабинета и побежал к площадке. При попытке взойти на нее, его остановил солдат, которого звали Барри.

− Почему без оружия? − Барри выглядел грозным типом, в руках импульсная винтовка, на голове шлем с забралом. На плечах, груди и ногах — доспехи.

− Сейчас возьму, не улетайте без меня, − бросил на ходу Вэн, уже развернувшись и направляясь в комнату выдачи оружия. Забежал в корпус и влетел в оружейку.

− Нора, дай мне побыстрее бойпарт, − обратился Вэн к девушке, которая выдавала оружие.

− Не положено, только солдатам, − отрезала Нора.

− Тогда давай игломёт!

− Может, возьмешь что-нибудь посерьезней, − произнесла пышногрудая Нора, лукаво состроив глазки. — Возьми это…

Она показала на автоматический дробовик. Но он массивный, а громоздкое оружие тяготит.

− Не надо мне седроб, дай мне быстро игломёт, − протараторил Вэн. − Сейчас площадка улетит!

− Обойм сколько? − засуетившись и протягивая оружие, спросила Нора.

− Двух хватит, − схватив игломёт и обоймы, ответил он на ходу.

Когда подбежал к площадке, она уже тихо гудела двигателями.

− Запрыгивай скорее, тебя одного ждем, − громко сказал Барри.

Вэн ничего не ответил, заскочил на ходу, ища глазами Тэю. Она сидела у борта, возле приборов. Платформа, набрав максимальную высоту − семь метров, плавно поплыла на восток.

− Кампания «Дружба» начинается! − с сарказмом, сквозь гул леви-двигателей, громко проскандировал командир рейда − капитан Байз. Конечно, он прожженный солдат, но любитель острого словца, часто вставленного не к месту. А иногда словесный понос прямо лился из него. Возможно, это просто такая реакция старого вояки на стресс.