Наталья Нестерова - Аукцион Грёз

   - Разумеется. Офицерское общежитие будет в вашем распоряжении еще четыре декады.

   Шумилин и Ильм все так же молчат...

   ...Я спустился вниз и сел во дворе, у фонтана. Газоны на территории школы всегда подстрижены, дорожки посыпаны песком, цветочки посажены корнями вниз, ну, все как при любой серьезной военной школе с большим ассортиментом недисциплинированных курсантов.

Рядом со мной на лавочке валялась пестрая газета на универсале - "Всеобщий Оракул". Издает геянка, баронесса Ольга Монак.

   Оракул, да еще всеобщий...

   Я взял газету - свежая. Видимо, кто-то из курсантов или офицеров притащил. Поискал себя среди тридцати шести знаков Высшего, Среднего и Традиционного Зодиака, нашел - Змееносец. "Увы, но в это месяце (по всеобщему универсальному исчислению) вас ожидает одно из самых масштабных разочарований в жизни. Вам не рекомендуется устраиваться на работу или жениться. А также путешествовать, в частности, менять мир дислокации. Одиноким Змееносцам я советовал бы больше внимания уделить оздоровлению и укреплению организма. А также медитативным практикам. Месяц хорош для поисков духовного пути..." И прочее бла-бла.

   Я опустил взгляд вниз страницы - Боб Пирр, астролог-универсалист.

   На следующий день я перебил в тату-салоне барса на льва. На предмет укрепления организма.

   А еще через день сменил мир дислокации.

   Астролог! Вот дела!

   - А, я вспомнил! Вы относитесь к тем... мм... специалистам, которые на основе астрологии и эзотерических учений шести миров создали школу Универсальной Космоастрологии?..

   - О, - Боб был явно польщен. - Вы, несомненно, очень образованы. Это все же достаточно узкая сфера знания, а сейчас универсальную астрологию не так популяризуют, как, скажем, десять лет назад, а потому...

   - Просим посетителей, оставшихся на открытой палубе, надеть маски и капюшоны, а также взяться за поручни. Мы стартуем. В трюме вы в любой момент можете получить горячий чай, - на сей раз раздавшийся из динамиков голосок был мне знаком; Лилия. - Первоначально наш модуль отправляется в Синий Лес, затем с высоты мы осмотрим Серебристый Хребет и Море поземки. Потом мы предложим вам вкусный обед, а после обеда вы увидите жемчужину нашей экскурсии. Последний космический корабль класса "Левиафан", "Синий Кит". По преданиям, "Синий кит" принадлежал пирату Бумберу, который оставил на Грезе несметные сокровища. Итак...

   Бедняга Элиот Бумбергер. Мне почему-то стало жаль его кастрированной фамилии. Даже экскурсовод ее как следует не выговорила.

   Знаменитый астролог торопливо поправлял рядом со мной маску, натягивал верхние рукавицы, надевал капюшон.

   Я на скорую руку занялся тем же.

   И мы стартовали.

   *

   Воля Рока!..

   ...Прежде всего, пришлось пересчитать конечности. Потом, убедившись, что травм нет, все кости целы, я в срочном порядке попытался определиться, где я, и что произошло.

   И с первым, и со вторым была загвоздка: если первое я охарактеризовал как "в сугробе на планете", то второе - "а Рок его знает".

   Я пошевелил пальцами ног особым образом, включив подогрев ботинок, срочно опустил пышные манжеты своей дохи, уши шапки, и даже козырек, обычно отвернутый вверх. Проверил застежку, выудил из карманов верхние варежки.

   Наощупь нашарил в ревущем вокруг сплошном снежном вихре, так сказать, почву; пополз. Спустя десять или пятнадцать минут руки уткнулись в нечто вроде ледяного кургана или скалы; побарахтавшись в снегу, я нашел если и не подветренную сторону (что затруднительно, когда ветер со скоростью ста километров в час закручивается в спирали, унося с собой тонны мелкого, колкого снега), то, как минимум, некоторую защиту. Словом, я нашел, к чему прижаться; плюс еще - примерно представлял, где низ, потому что на нем сидел. На этом мои сведения о месте, куда я попал, исчерпывались.

   Закуклившись и свернувшись эмбрионом, я приготовился ждать.

   Анджеле потребуется время, чтобы добраться до сканера и разыскать меня. Пять часов, может, шесть. Если она, конечно, заметит, что я исчез с модуля, потому что мое прикрытие как-то на диво упоенно трепалось с Джеком.

   Персональный маячок был в полном порядке, но надеяться на работающую связь при такой погоде было бессмысленно. Впрочем, я попробовал, - естественно, пустышка. Отослав отсроченное сообщение, я еще плотнее свернулся в клубок, на манер, пожалуй, даже не эмбриона, а броненосца. Благо под традиционной местной одеждой, как и у большинства старателей, на мне имелся нормальный комбинезон, иначе часть важных органов я бы уже отморозил. Температуру определить было невозможно из-за силы ветра, но и так ясно, что не плюс.

   Что же мы, пораженные коварством мирового зла, имеем? Меня подло выкинули с аэробуса, что само по себе крайне унизительно. Перед тем, как налетел слот, я стоял наверху и помогал спуститься вниз какой-то даме, последней на верхней палубе пассажирке, которая никак не могла угомонить свои вопли восторга по поводу превратностей местной погоды. Команда прогулочного модуля ее радости не разделяла: на окна опустили плотные металлические жалюзи, задраили все, что можно, и начали трансформацию верхней палубы. И то понятно - надо было подняться выше непогоды, а для этого требовался весь ресурс дряхленькой посудины.

   И вот в тот момент, когда дама, наконец, отцепилась от моей руки и исчезла в недрах трюма, матрос сверху поторапливал меня спуститься за ней, а часть плит брони и устройств верхней палубы меняла свое положение - в частности, втянулись бортовые поручни, - налетел первый порыв ветра.

   Он был настолько резким и оглушающе холодным, что я зажмурился и невольно сглотнул, крепче вцепляясь в перила и нащупывая ногой ступеньку вниз. Команда завершила работу снаружи, и только подгоняла к другим входам еще парочку нерадивых туристов, отвлекшись от меня.

   И вот мгновенно оглохнув от воя ветра, и невольно ослепнув, я получил удар.

   Тот самый, который любого мужчину, даже боевика, заставляет рефлекторно отпустить руки и проверить, не расплющено ли в блин самое важное.

   Важное было на месте; но почти молниеносно, пока я пробовал разогнуться, моргнуть или вздохнуть хотя бы, я схлопотал второй удар - по лицу. Точнее, по голове сбоку, ногой. Жесткий и бескомпромиссный удар, удар натренированного вышибалы. Тот, кто на меня напал, идеально использовал климатический фактор и фактор неожиданности.

   Я потерял равновесие, упал, заскользил по какой-то меняющей положение части палубы... не смог зацепится руками за обледеневшие детали космического утиля... ощутил прелесть свободного полета - модуль шел на небольшой высоте, метрах на двенадцати-пятнадцати... даже, кажется, пролетел в сторону, увлекаемый бешеной силой бурана... чувствительно, но нетравматично приземлился в сугроб...