Михаил Шуваев - Звездный Гольфстрим

«Идемте».

— Идем, — откликнулся Сомов.

Они опять потратили минут пятнадцать на переходы по коридорам и залам, пока не пришли к стальной двери, открывшейся при их приближении. Почувствовав, как участился пульс, Сомов с товарищами шагнул в проем.

Они очутились в просторной комнате с высокими потолками. Посередине стоял овальный стол, за которым сидел… человек. Это был загорелый молодой мужчина с темными волосами и правильными чертами лица. При приближении троих астронавтов он встал, и оказалось, что он высокого роста — не менее метра девяносто. На нем была рубашка-ковбойка и черные, идеально выглаженные брюки.

— Здравствуйте, добро пожаловать на планету Садалсууд. Вы ведь так называете нашу звезду? — произнес он на правильном интерлингво. — Меня зовут Кью Севенси.

Пришедшие застыли, переваривая увиденное и услышанное, хотя психологически и были готовы к подобному повороту событий.

— Рад приветствовать вас от имени планеты Земля. Наверное, нам не имеет смысла представляться?

— Совершенно верно. Прошу вас садиться, Михаил Сомов, Брайан Дефо и Владимир Прыгунов, — всем по очереди поклонившись, предложил Кью Севенси и указал на стулья. Его низковатый голос звучал совершенно индифферентно, что не очень вязалось с радушным выражением его лица. — Хотелось бы знать, нет ли у вас каких-либо просьб или пожеланий.

— Нет, спасибо, все прекрасно. Видно, что вы многое знаете о нашей цивилизации и о нас. В этом смысле мы в неравном положении, — чтобы хоть как-то выровнять положение, произнес Сомов. — Мы о вас не знаем ровным счетом ничего.

— Да, вы абсолютно правы, мы многое о вас знаем. Но нам проще рассказать об этом с экрана. Мы специально смонтировали этот фильм для вас. Прошу вашего внимания.

В центре помещения сначала заискрилось, а потом материализовался большой объемный трехмерный экран, на котором появилось изображение.

Камера медленно наплывала из глубин космоса на Солнечную систему, постепенно приближаясь к третьей планете — бело-голубой Земле.

— Андроиды Садалсууда давно держат в поле своего зрения развитие цивилизации на Земле. Несколько сотен тысяч лет. С самого начала. Задолго до того момента, когда первая робкая искра осветила мрак спящего сознания троглодита, мы установили наблюдение за вашей планетой…

Ричард зашевелился и приподнял голову. Моран, Блумберг и Герберт продолжали разговаривать. Их научный спор протекал на удивление спокойно и чинно. Моран чертил какие-то графики на экране своего МИППСа и показывал собеседникам. Те, в свою очередь, внимательно в них вглядывались, кивали головами и делали различные ремарки.

«Ну и слава богу, хоть здесь обойдемся без разбитых голов и графинов» — усмехнувшись, подумал Ричи, но, вспомнив, что предстоит встреча с экстравагантным и взбалмошным Клейном, окончательно проснулся.

Рубиновая точка на центральном экране мономагга вплотную приблизилась к Гибралтарскому проливу.

— Уважаемые пассажиры, прошу вас занять свои места и пристегнуть ремни безопасности. Через десять минут мы совершим перелет через Гибралтарский пролив. Дальность прыжка — 22 километра, наибольшая высота полета над уровнем моря — 350 метров, скорость одна тысяча сто пятьдесят километров в час. К сожалению, сейчас в заливе штормовая погода, волнение 8 баллов, скорость ветра до 40 метров в секунду. Облачность — 400–500 метров, видимость до двух километров. Над проливом нас немного потрясет, но это не страшно. Мы будем находиться в воздухе 67 секунд. Начинаем разгон, — механический голос умолк.

Из отвесной скалы Геркулесовых столбов выходила наружу под углом в пятнадцать градусов широченная труба ММГ, чтобы оборваться над берегом на высоте двухсот сорока метров. Последние сотни метров, висящие над кипящим пеной штормовых волн Средиземным морем, труба была сильно перфорирована и расширялась к концу почти до семидесяти метров — там находились мощные магнитные приемно-поддерживающие генераторы, которые и обеспечивали перелет вагонов мономагга. С расстояния в несколько километров это сооружение походило на гигантское зенитное орудие с дульным тормозом, нацеленное в небо. Точно такая же «зенитка» находилась на африканском побережье пролива в 22 километрах.

В каплевидном вагоне мономагга стал различим легкий гул, это включились дополнительные электромагнитные контуры для разгона до предельной скорости. Пассажиры пристегнулись, устроились поудобнее в больших креслах и приготовились к незаурядному приключению.

В хорошую погоду днем, даже в те годы, когда ММГ пользовалась огромной популярностью и работала на полную катушку, вид пролетающих над проливом десятков кабин мономагга не впечатлял. А вот в штормовую погоду, при низкой облачности, и особенно ночью, это было завораживающее зрелище. Самих вагонов видно практически не было, зато в низкой дымке и в разрывах дождевой пелены становились видны наведенные — голубые, поддерживающие — желтые и направляющие — зеленые магнитные поля. Несущие электромагнитные силы создавали эффект красного ореола вокруг самих вагонов. Примерно на полпути из-под воды вертикально вверх и под небольшим углом в стороны, расходилось сиреневое сияние подводной центральной электромагнитной гравитационной опоры, страхующей и связывающей все эфемерное сооружение из полей, лучей и токов. Вся эта феерия была похожа на призрачный, фантастический и полупрозрачный мост колоссальных размеров, который будто живой пытается прорваться в нашу реальность из мрачного сумрака небытия, из потустороннего липкого зазеркалья, но никак не может устоять в этой реальности: что-то его не отпускает оттуда, держит, вяжет, обволакивает… Все пространство вокруг иллюзорного моста сверкало, переливалось и размазывалось всеми цветами радуги, наподобие северного сияния.

Мономагг ощутимо задрал переднюю часть — пошли последние полтора километра, труба поднималась к Геркулесовым столбам под углом в пятнадцать градусов.

Мимо окон-иллюминаторов стремительно пронеслись последние сотни метров перфорированной трубы ММГ, снаружи резко посветлело, и вагон, как камень из пращи, вылетел из жерла гигантского ствола в предрассветный полусумрак-полусвет. Освещение внутри кабины тут же погасло.

Сразу стало понятным заблаговременное предупреждение компьютера о плохой погоде — мономагг стало раскачивать и ощутимо трясти. Высота гудения несущих полей стала неровной, она менялась в зависимости от нагрузки на генераторы вагона. Хотя 95 процентов работы по переносу вагона через пролив делали наземные концевые генераторы, и улавливатели, и центральная опора.