Сергей Кусков - Телохранитель ее величества: Точка невозврата

— Третье желание? Для закрепления примирения?… — она наклонилась и обдала меня горячим дыханием, плавно переходящим в касания губами шеи, подбородка… А затем резко и красноречиво впилась в губы.

Я осоловел от одного запаха ее волос и тела, не говоря об остальном. Она была ничего девочка — и спереди все при ней, и сзади. Не то, что я не хотел сопротивляться вообще, хотел, неправда, но я трезво оценивал свои шансы. А шансов у меня, восемнадцатилетнего юнца, против нее, не было совершенно. Если бы я лишь попытался ее оттолкнуть, мое тело объявило бы импичмент, потому все, на что меня хватало, не вцепиться в нее и не продолжить банкет с моей стороны. Но и так сопротивляться я мог далеко не до бесконечности.

К счастью, она была достаточно опытной девушкой, чтобы понять мой настрой и мои смятения, и в самый последний момент, за миг до того, как мне стало бы все равно, отстраниться.

— Ками… — Вздох. — Камилла… — Еще вздох. И еще. — Камилла, ты классная, — все-таки, я взял себя в руки, — но поверь, сейчас это последнее, в чем я нуждаюсь. Не надо. Пожалуйста.

Она погрустнела, но понятливо пересела назад.

— Она красивая, да?

Молодец! Умная девочка! Хотя и понимает все по-своему. Но незачем разубеждать, я скупо кивнул в ответ.

— Ты ее любишь?

— Безумно.

— Я бы хотела, чтобы кто-нибудь ради меня пошел бы на такое. Правда.

— Может ты и найдешь его. Когда-нибудь.

— Может быть… — потянула она. Затем бодро вскинулась:

— Хорошо, Хуан. Не переживай, я поговорю с девочками. Объясню ситуацию с нашим конфликтом, что ты нормальный. Не бойся, примут. Половина и так готовы расхватать тебя на сувениры, вторую же половину я обработаю. Дальше все будет зависеть от тебя, но изгоем ты не станешь. Это в моих силах.

Я тепло улыбнулся — кажется, впервые искренне тепло.

— Спасибо. А можешь еще кое о чем попросить? Ну… Из области того, о чем ты не договариваешь, а я не спрашиваю?

В ее глазах появилось удивление.

— Валяй?

— Объясни им, что у меня… Что я не могу с ними. Ни с кем. Во всяком случае, не сейчас. Чтобы не устраивали охоту. Об этом ведь идут разговоры, как и о том, кто первая меня того… — Я сделал неприличный жест.

И по ухмылке Афины понял, что попал. Наверняка все еще запущеннее, но ограничимся перечисленным.

— Хорошо, — она вновь кивнула, — поговорю. Ну что, ангелок, приехали! И тебя встречают!

Последнее обращение ее звучало с маленькой буквы и с легкой издевкой. Но я не обиделся. Люк тяжелого «Мустанга» поехал вверх, и я, почти не напрягаясь, вылез наружу, вооружаясь своими пластиковыми помощниками на ближайшие несколько дней.

Внизу, у подъезда, меня уже ждала мама — видно, ее предупредили, что я еду, и увидев меня, со слезами на глазах кинулась навстречу. Я бросил короткий взгляд через плечо — Афина довольно улыбалась.

…Уже лежа в кровати, привычной и уютной, я долго не мог уснуть, перебирая по фрагментам события минувшего дня. Или дней. И никак не мог прийти в себя от пресловутого конфликта ожиданий. Девочкам проще: они ожидали некого загадочного высокомерного монстра, а получили обычного парня. Я же представлял себе корпус некой таинственной организацией, населенной суровыми всемогущими амазонками… А получил обычных девчонок.

К самой же организации с кондором на символике я больше не испытывал никакого благоговения. Да что там, благоговения я не испытывал давно. Но было уважение, преклонение перед мощью, организованностью. Теперь же все чувства вытеснила огромная безбрежная… Жалость.

С этой мыслью я и уснул, прокручивая в голове песню, которую услышал, проходя с Камиллой мимо русскоязычной «диаспоры» на пути к выходу. Теперь мне было понятно, отчего на глазах девочек блестели влажные капельки.

У тебя нет птенцов, у тебя нет гнезда,

Тебя манит незримая миру звезда.

А в глазах у тебя неземная печаль…

Ты-сильная птица, но мне тебя жаль.

Одинокая птица,

Ты летаешь высоко,

И лишь безумец

Был способен так влюбиться:

За тобою вслед подняться

За тобою вслед подняться

Чтобы вместе с тобой

Разбиться…

Сентябрь 2447 г., ЮАИ, префектура Сеара, Форталеза

Всеобщее напряжение передалось и ей. Девчонки что-то долго слушали по шестой, недоступной ей линии, что-то возражали, затем Мамочка отошла на пару десятков метров, и, отвернувшись, принялась горячо спорить. Кровавая Мэри же стояла с потерянным видом, рассматривая трупы, будто первый раз в жизни их видит. Наконец, затянувшаяся пауза закончилась, но немного не так, как ожидалось. Метрах в пятидесяти от них остановилась большая бронированная машина, из которой лениво вылезло четверо одетых в броню людей, двое из которых держали в руках массивные ручные игольники, двое же — легкие винтовки. Изабелла бы не удивилась, в принципе, они и ждали, вооруженных представителей имперских властей, если бы не одно «но». Машина была окрашена в зелено-желто-синие бразильские цвета местной полиции, как и доспехи вышедших бойцов.

Первой отреагировала Мамочка, двинувшись к ним навстречу, выставляя вперед и чуть вверх паспорт. Обычный, не дипломатический, который выдали для легенды. Движения ее сразу приобрели текучесть и плавность:

— Сеньор! Мы — граждане Венеры! Эти люди на нас напали, и мы…

Естественно, всех их сразу взяли на прицел. Но и без этого дергаться в их положении представлялось нерациональным. Да, это не служба имперской безопасности, и тем более не его императорского величества служба дворцовой охраны, но полиция все равно представляет власть.

— Сеньорита, руки за голову! На колени! Резких движений не делаем! Вот так!

Один полицейский, прицепив к специальной защелке на поясе игольник, принялся профессионально ощупывать Мамочку. Другой, с винтовкой, встал сбоку от нее и держал на мушке. Двое оставшихся подошли к ним, бросая косые взгляды на гору трупов рядом; было видно, что им не по себе и подобную картину они явно не ждали здесь видеть.

— Прошу вас, сеньориты, без глупостей, — растерянно обратился боец, которого она посчитала командиром патруля — он был на десяток лет старше остальных. — Руки за голову. Резких движений не делаем. Если имеется оружие — предупредить и медленно вытянуть в сторону. На колени. Опускаемся, опускаемся, сеньориты!

Изабелла бросила украдкой взгляд на Мэри, та еле заметно кивнула. Линия связи с Ланой молчала.