Отис Клайн - Мэйза, принцесса Луны

На секунду вертолет немного выровнялся, и Теду удалось ухватить Роджера за лодыжку. Подтащив бесчувственного друга к себе, он подсунул руку под его обмякшее сухощавое тело и удерживал его изо всех сил, не выпуская из цепких пальцев ручки кресла. Хотя снаружи по-прежнему бушевала буря, Бивенсу, как видно, удалось выровнять движение вертолета, потому что машину теперь швыряло и раскачивало все меньше и меньше.

Наконец вспышки молний отдалились, и темнота, наступившая с бурей, понемногу начала рассеиваться.

Как только Тед получил возможность разжать пальцы, он бережно уложил своего помощника на пол кабины, в которой царил невообразимый беспорядок. Включив свет, Тед торопливо обследовал глубокую рану на бледном лбу Роджера и с облегчением обнаружил, что кости не повреждены. Порывшись в аптечке и перевязав рану, Тед подсунул подушку под голову Роджера, который все еще был без сознания, и пробрался к иллюминатору. Выглянув наружу, он убедился, что вертолет поднялся выше грозы, но все еще летит в густом слое облаков, скрывавшем солнечный свет, словно толстое одеяло. Тед окликнул пилота:

– Все в порядке, Бивенс?

– На все сто, сэр!

– Отлично. Попробуй взлететь еще выше, чтоб мы оказались над грозовыми облаками.

– Есть, сэр!

Роджер слабо застонал и, когда Тед склонился над ним, открыл глаза.

– Что с-случилось? – пробормотал он.

– Ты потерял сознание. Ничего страшного. Скоро совсем придешь в себя. Хочешь чего-нибудь?

– Сигарету.

– Само собой. Держи.

Тед сунул сигарету в пепельно-бледные губы Роджера и дал ему прикурить.

– Отлежись немного, – посоветовал он. – Я попытаюсь сделать кое-какие наблюдения, если только нам удастся выбраться из этих проклятых облаков.

Не сразу, но в конце концов в иллюминаторах вспыхнул долгожданный солнечный свет. Тед обнаружил, что буря отнесла их на три с лишним сотни миль к юго-западу. Когда вертолет снова лег на курс и направился к точке рандеву с «Гавайями», Тед оглянулся проверить, как там Роджер. Его приятель уже пришел в себя и с любопытством разглядывал тонкий слой пыли на полу.

– Откуда это, по-твоему, взялось? – осведомился он и ткнул пальцем в пыль.

– Вулканическая пыль, – пояснил Дастин. – После сильных извержений она, бывает, совершает и кругосветные перелеты, так что нет ничего удивительного, что мы обнаружили ее здесь после этакой передряги. Как твоя голова, старик?

– Спасибо, лучше.

– Вот и славно. У нас как раз есть время перекусить, пока не встретимся с «Гавайями».

Они подкрепились. Покуда Бивенс жевал бутерброды, Тед сам вел вертолет.

– Вроде, сэр, мы уже почти на месте? – спросил Бивенс, проглотив последний кусок.

– Вот именно – почти. Я дам тебе знать, когда надо будет снижаться. Боюсь, без прожекторов нам не обойтись.

Тед принялся изучать показания приборов. Наконец он подал сигнал снижаться. В один миг вертолет погрузился в непроглядную тьму, которую и мощные прожекторы не могли пробить дальше чем на полсотни футов в любом направлении.

– Так мы никогда не найдем «Гавайев», – сказал Тед. – Попробуй-ка, Роджер, связаться с ними по радио.

Сэндерс попробовал раз, другой…

– Радио испорчено, – наконец сказал он. – Должно быть, из-за грозы. Что-нибудь перегорело.

– Ладно, – отозвался Тед. – Следи за приборами, а я посмотрю, в чем там дело.

Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы выявить неполадку.

– Тут мы ничего не сможем сделать, – огорченно сообщил он. – Все до единой платы полетели, а я забыл прихватить запасной передатчик. Думаю, нам просто нужно лететь наугад и надеяться на удачу. Нечего сказать, в хорошенькую историю мы вляпались!

– Что до меня, – отозвался Роджер, – я рад уже и тому, что остался в живых, пускай и без связи.

– Это само собой, но я буду сильно разочарован, если не попаду на борт «Гавайев», в компанию официальных наблюдателей, к тому времени, когда снаряд достигнет Луны. Может, нам и удастся разглядеть этот момент в бинокли, но я лично в этом не уверен.

Они долго барражировали во мгле, описывая все более широкие круги. Время шло, но линкора они так и не обнаружили. Наконец, когда на хронометре было уже 6.20, Тед решил прекратить поиски и приказал Бивенсу возвращаться в точку наблюдения. Вертолет почти достиг ее в 6.50, и еще минута ушла на то, чтобы подняться над верхним слоем облаков.

Солнце зашло, и полуосвещенный шар Луны висел над горизонтом. Тед и Роджер одновременно направили бинокли на Луну. Было ровно 6.53, и они напряженно ждали, когда пройдет тринадцать секунд – расчетное время, за которое снаряд должен был достигнуть Луны.

Тринадцатая секунда промелькнула безо всякого результата. Пошла четырнадцатая, и тут в самом центре небесной мишени что-то произошло. Наблюдатели одновременно увидели на затененной стороне Луны яркую точечную вспышку, и в тот же миг на освещенной солнцем стороне начало медленно расти черное пятнышко.

– Ур-ра! – воскликнул Роджер. – В яблочко! Тед молчал, разглядывая черное пятнышко.

– Похоже, снаряд попал в самый центр кратера, – наконец отозвался он. – Поначалу я решил, что рассчитал неверно, но теперь-то я понял, в чем дело. Мы увидели вспышку как раз через секунду с четвертью после того, как она произошла – потому что именно столько времени идет свет от Луны до Земли.

Черное пятнышко таяло с ощутимой быстротой и через минуту совершенно исчезло.

– Вот и сгинуло наше доказательство, – вздохнул Тед. – Будем надеяться, что наблюдатели успели его разглядеть.

Он повернулся к пилоту и приказал:

– В Чикаго, Бивенс.

Добравшись до своего кабинета в Чикаго, Дастин обнаружил краткую радиограмму от командира воздушного линкора «Аляска»:

Только что обнаружил «Гавайи», потерпевшие крушение в Тихом океане, рация не работает. Официальные наблюдатели не смогли увидеть Луну из-за густой облачности. Буксирую «Гавайи» в Сан-Франциско.

Дж. С. Фаррелл,

капитан воздушного лайнера «Аляска».

Тед молча прочитал радиограмму и протянул ее Сэндерсу.

– Это значит, что мы проиграли? – спросил Роджер.

– Это значит, – ответил Тед, мужественно стараясь скрыть дрожь разочарования в голосе, – что фирма «Теодор Дастин, Инкорпорейтед» через тридцать дней будет продана с молотка в пользу ее кредиторов – целиком и полностью, со всеми потрохами.

В последующие дни Тед и Роджер были заняты тем, что приводили в порядок дела фирмы, готовясь передать их кредиторам. В последнюю минуту адвокат добился для них тридцатидневной отсрочки, но это в конце концов было лишь продлением агонии.