Джон Вэнс - Ничья планета

— Решили садиться, — сказал радист. — Похоже, они не шутят.

— Пусть садятся. Пусть делают, что хотят. Архивная Станция подтвердила наши права.

Бернисти вышел из корабля и стал смотреть, как чужие корабли опускаются на лёссовую равнину. Когда бьющее из дюз пламя коснулось молодых побегов вики, его лицо исказилось.

Кто-то подошел и встал за спиной. Он повернулся и увидел Берел.

— Что тебе нужно? — отрывисто спросил Бернисти. — Подругам здесь делать нечего.

— Считай меня не подругой, а студенткой-практиканткой.

Бернисти улыбнулся, представив Берел в этой роли.

— Смешно? — спросила она. — Впрочем, мне это безразлично. Если пойдешь к кэйтянам, возьми меня с собой.

— Тебя?!

— Я говорю на кэйтянском и универсальном.

Бернисти в изумлении посмотрел на нее, потом пожал плечами.

— Ладно, будешь переводить.

Из люка, открывшегося в корпусе черного корабля, вышло восемь человек. Бернисти впервые в жизни увидел кэйтян, и они оказались именно такими, какими он их представлял: высокими, худощавыми, в черных облегающих костюмах и накидках, с обритыми головами, раскрашенными в алый и черный цвета.

— Наверное, мы им кажемся такими же странными, — прошептала Берел.

Бернисти не ответил. Он не считал себя странным.

Восемь человек остановились футах в двадцати от них. Все они были вооружены и с холодным любопытством рассматривали разведчиков с Голубой Звезды.

Как только Берел заговорила, на нее с удивлением уставилось восемь пар глаз. Ей ответил кэйтянин, стоявший впереди.

— Что он говорит? — спросил Бернисти.

Берел ухмыльнулась.

— Спрашивает, не я ли, женщина, возглавляю экспедицию.

Бернисти вспыхнул.

— Скажи им, что здесь командую я, исследователь Бернисти.

Берел кивнула. Ему показалось, она говорила гораздо дольше, чем было нужно, чтобы перевести его слова. Кэйтянин ответил.

— Ну?

— Он требует, чтобы мы улетели. Правительство Керрикирка уполномочило его очистить эту планету. Если понадобится — силой.

Бернисти смерил говорившего презрительным взглядом.

— Спроси, кто он такой, — сказал он, решив протянуть время.

Берел спросила и получила холодный ответ.

— У него чин коммодора, или что-то вроде этого, — сказала она. — Я толком не поняла. А зовут его Каллиш, или Каллис...

— Спроси этого Каллиша, не вздумал ли он начать войну. Спроси, не наплевать ли ему на решение Архивной Станции.

Берел перевела. Каллиш ответил.

— Он утверждает, что мы находимся на территории Кэй. Они давно открыли этот мир, но не пытались колонизировать. Если начнется война, она будет целиком на нашей совести, говорит он.

— Блефует, — процедил сквозь зубы Бернисти. — Ладно, поглядим, как он сейчас запляшет. — Тонкий как игла луч бластера прочертил дымную полосу в двух шагах от кэйтянина.

Каллиш мгновенно схватился за оружие. Так же поступили и люди его свиты.

— Скажи им, пусть убираются на свой Керрикирк, если не хотят лишиться ног.

Берел перевела, стараясь говорить как можно спо койнее. Каллиш нажал на спуск лучемета, и под нога ми у Бернисти промчалась оранжевая точка. Берел сказала, запинаясь:

— — Он говорит: сами убирайтесь.

Бернисти неторопливо провел лучом еще одну ли нию в пыли, у самых черных башмаков.

— Бернисти, ты недооцениваешь кэйтян! — с трево гой воскликнула Берел. — Они упрямы, как...

— А они недооценивают Бернисти!

Кэйтяне обменялись друг с другом несколькими фразами, затем Каллиш снова черкнул лучом под но гами у Бернисти.

Бернисти отшатнулся, но тут же стиснул зубы и шаг нул вперед.

— Это опасная игра! — крикнула ему Берел.

Бернисти прицелился, и на сандалии Каллиша поле тела раскаленная пыль. Кэйтянин отскочил, и люди, стоявшие за его спиной, заревели. Ухмыляясь как са тир, Каллиш чуть приподнял ствол. Ударил тонкий луч; еще миг — и он резанет Бернисти по лодыжкам, если только тот не отпрянет или Каллиш не опустит оружие.

Берел затаила дыхание, ее зрачки расширились. Луч неумолимо приближался и наконец ударил по ногам. Но Бернисти как стоял, так и остался стоять, с выражением упрямства и торжества на искаженном болью лице.

Он улыбнулся и приподнял бластер.

Каллиш повернулся на каблуках, запахнулся в чер ную накидку и пошел прочь. Бернисти проводил его взглядом. Рядом стояла Берел и ждала, не решаясь заговорить. Через минуту корабли Кэй взмыли над пыльной поверхностью Новой Земли, испепелив вели кое множество побегов вики.

Берел повернулась к Бернисти. Он был бледен и едва держался на ногах. Она подставила ему плечо и повела к кораблю. От «Блюэльма» уже бежали с носилками Бландвик и врач.

Когда врач срезал с ног Бернисти клочья обожженной кожи, тот прохрипел, обращаясь к Берел:

— Я победил! Сегодня я победил...

— Это стоило тебе ног!

— Новые отращу... — От прикосновения скальпеля к обнаженному нерву Бернисти вскрикнул и покрылся потом. — А вот новую планету не вырастишь...

Вопреки ожиданиям Бернисти, кэйтяне больше не высаживались на Новую Землю. Шли дни, не принося заметных перемен. Раз за разом вставало солнце, проплывало над буро-желто-серым ландшафтом и тонуло на западе в красно-зеленой дымке. По-прежнему над лёссовой равниной дули ветры. Благодаря врачу, не пожалевшему мышечной и костной ткани для пересадки, а также гормональных препаратов, у Бернисти стали заново расти ноги. Вскоре он гулял на протезах вокруг «Блюэльма».

Через шесть дней после встречи с кэйтянами с Голубой Звезды прилетел корабль «Бодри». На его борту находились целая экологическая лаборатория и огромный запас семян, спор, яиц, спермы, икры, луковиц, личинок, куколок, клеток, эмбрионов, амеб, бактерий, вирусов, всевозможных питательных культур и растворов. Здесь были все необходимые инструменты, а также некоторое количество нуклеиновых кислот и протоплазмы для создания простейших организмов. Теперь каждый член экипажа «Блюэльма» мог выбирать: возвращаться на Голубую Звезду или продолжать работу на Новой Земле. Бернисти без колебаний решил остаться, его примеру последовали две трети команды. На другой день «Блюэльм» стартовал и взял курс на родину.

Этот день был ознаменован рядом событий. Вопервых, произошла значительная перемена в жизни Бернисти. Он получил почетное звание — эколог. Вовторых, Новая Земля приобрела статус обитаемого мира. Лёссовую равнину уже покрывал зелено-коричневый ковер вики с крапинками лишайников. Вика дала первые семена, а лишайники к тому времени тричетыре раза выбросили споры. В атмосфере Новой Земли пока не наблюдалось перемен — все те же С02, метан, аммиак, следы водяных паров и инертного газа, — но площадь растительного покрова увеличилась буквально на глазах.