Андрей Земсков - Пылающие небеса
Залп. В кабине истребителя он отразился лишь линиями и строчками данных на экранах. А снаружи залп четырех тяжелых истребителей прогрохотал в небе планеты громоподобными раскатами, прочертив в облачности восемь ярких полос ионизации, там где лучи прошили плотную дымку облаков. Восемь целей — поражение! Но все они продолжают двигаться, хотя и меняя траекторию. Теперь поврежденные машины врага уже видны на экранах как четкие красные точки, значит, по меньшей мере, их защита выведена из строя. Враг оказался неожиданно прочным либо имел хорошее защитное поле, ведь любой истребитель, даже тяжелый, в случае попадания из гиперлучевой пушки «Беркута», гарантированно уничтожался. А эти непонятные машины еще продолжали свой полет. Второй залп. Еще восемь вражеских машин поражено, но не уничтожено. Для третьего залпа времени не остается. Зато второй залп дает противник, но вслед за двадцатью двумя плазменными торпедами, выпущенными первым залпом, уходят только шесть новых торпед. Значит, те вражеские машины, которые были повреждены выстрелами гиперлучевых пушек, больше не стреляют. А вот второй залп противник сделал чуть-чуть рановато. Сделай он его чуть позже, когда русские истребители начали бы маневр уклонения, он мог бы скорректировать траектории своих торпед, и уходить от них было бы сложнее. А так новые торпеды просто пошли прямо вслед за выпущенными первым залпом.
Перегрузки. В глазах на мгновение темнеет. Истребители закладывают резкий вираж с набором высоты. Две пары звена расходятся в разные стороны, беря противника в клещи и заходя для новой атаки. Вслед за истребителями торпеды также начали поворачивать, но по очень большой дуге. Если бы командование рассчитывало на применение противником плазменных торпед, то истребители были бы оснащены противоракетами «Ерш-П138». Эти маленькие ракетки, подвешиваемые на истребители в контейнерах по тридцать две штуки в каждом, были простым и эффективным средством против многих видов плазменного оружия. Соприкасаясь с плазмой, они взрывались, рассеивая ее. Это было, кстати, еще одной причиной, по которой плазменное оружие считалось неэффективным. Вот потому сейчас плазменные торпеды и оказались неожиданностью, и средств борьбы с ними, кроме маневра уклонения, у истребителей не было. А противоторпедный маневр не давал атаковать и использовать свое преимущество в дальности огня. Сближаться с противником Святобору вовсе не хотелось. Ведь существуют различные вещи с нехилой мощностью, но малым радиусом действия в атмосфере. От их применения почти все отказались, так как больше шансов в бою было у того, кто мог выстрелить первым. Но ведь Чернобог знает, что у этих неправильных врагов еще есть в запасе. Да и плазменные торпеды в упор намного опаснее, чем на расстоянии — мощность у них больше, так как они не успевают растерять плазменный заряд на ионизацию воздуха, а возможности уклониться от них у истребителей меньше.
Выполнив вираж, истребители первой пары дали еще один залп. А чуть позже то же самое сделали истребители второй пары. Теперь результат радовал больше. Все шесть оставшихся машин противника были поражены, а одна, в которую было повторное попадание, взорвалась, разлетевшись в клочья.
— Командир, добиваем вражин?! — послышался голос Яровита Иванова, старшего второй пары. Это был не то вопрос, не то утверждение.
Святобор довернул машину и пошел в атаку, а второй пилот быстро задал новые цели системе наведения бортового оружия. Ведомый шел в трех километрах справа и чуть позади, также ведя огонь. Вражеские машины резко снизили скорость и, круто развернувшись, атаковали, даже несмотря на понесенные потери. Первой атаке подверглась вторая пара — лейтенант Иванов и его ведомый, которые оказались ближе к противнику. Судя по всему, противник имел плазменные пушки — оружие мощное, но имеющее не очень большую дальность в плотной атмосфере. Возможно, будь расстояние меньше, то враг смог бы уничтожить русские истребители. Но на дистанции в сто километров мощным защитным полям удалось спасти истребитель Иванова. Машину резко развернуло, швырнув вбок.
— Командир, у меня серьезные неполадки, я поврежден! — послышался крик Иванова, и одновременно на экране перед Святобором возникло сообщение о том, что две машины звена получили повреждения. Машина лейтенанта Иванова — серьезные, а его ведомый — легкие.
И тут, следом за залпами плазменных пушек, опять пошли плазменные торпеды. Ведомый Иванова, уничтожив еще одну машину противника, тут же заложил вираж, пытаясь уклониться от торпед. А машина Иванова, получив серьезные повреждения, летела, хаотично крутясь, куда-то в сторону. Уйти от торпед возможности уже не было. Святобор сжал кулаки, переживая гибель своих товарищей — лейтенанта Иванова и его второго пилота лейтенанта Коржикова. Вот сразу три красные черточки плазменных торпед совместились на экране с зеленой точкой истребителя. На мгновение на экране вспыхнула не то звездочка, не то снежинка. Значит, где-то там, в двух с половиной сотнях километров, среди сиренево-черных туч ярко полыхнула оранжевым огнем вспышка плазменного взрыва, превратив поврежденный истребитель в ионизированные атомы.
Но на месте уничтоженного истребителя вскоре появилась мигающая зеленая точка, разделившаяся затем на две. Цифры рядом с ними показывали, что они снижаются. Значит, все же парни успели катапультироваться в самый последний момент. Но что их ждет на поверхности планеты, если даже спасательные капсулы с десятками матросов и офицеров десантного корабля были брошены на произвол судьбы? Сейчас все зависело от них — Святобора, его второго пилота и экипажа ведомой машины. Если им удастся уничтожить врага или хотя бы обратить его в бегство, тогда десантные катера подберут людей с поверхности. А если это у них не получится, то есть шансы погибнуть самим либо вот так же катапультироваться. Здесь, правда, пригодная для дыхания атмосфера, почему командование и хочет заполучить эту планету без использования орбитальных бомбардировок. Но все равно аварийного запаса в скафандре хватит ненадолго. А укороченный гиперлучевой автомат, которым вооружались пилоты в качестве оружия самообороны, не сильно поможет при встрече с серьезным врагом на поверхности. Хотя, в случае чего, из него можно будет застрелиться, чтобы не попасть в плен или не умирать, мучаясь от голода и жажды.
Уцелевший ведомый истребитель второй пары, резко развернувшись, начал уходить от противника. Вероятно, он получил повреждения и вышел из боя. Святобор повел свою машину в атаку, несмотря на то что против него было еще восемнадцать вражеских машин. Все они получили по одному разу из гиперлучевых пушек, но все еще продолжали летать, весьма резво маневрируя. А гибель ведущей машины второй пары показала, что противник по-прежнему боеспособен.