Татьяна Дихнова - Успех подкрался незаметно

Издевается он, что ли? Как тут можно не дергаться?

Похоже, мое лицо являло собой для Этьена книгу с чрезвычайно крупным шрифтом, поскольку он открыл бар, плеснул в бокал мартини и вручил его мне со словами:

— Нет, я не издеваюсь. Просто моя нервная система натренирована значительно лучше твоей — и не в такие переделки случалось попадать.

— А в какие? — Я глотнула. — Вкусно… Расскажи про переделки.

И тут свершилось! Раздался сигнал, возвещающий о поступлении сообщения. Я кинулась к компьютерному комплексу, в два движения распаковала данные и вперилась ищущим взглядом в экран.

— Что ты высматриваешь? — спросил Этьен, неслышно возникнув позади меня.

— И ты, кстати, помогай. Либо фотографию, либо имя. Я бы на месте нашего доктора, слиняв с «Бантама», непременно сделала пластическую операцию. В качестве превентивной меры, так сказать.

— Хорошо. С чего начнем?

— С отдела клонирования, естественно.

Начали. И закончили. Безуспешно. Я растерянно посмотрела на капитана.

— Уже сдаешься, — хмыкнул он. — Как-то рановато. Ничто никогда не лежит на поверхности. Ищите, мадемуазель.

Я скользнула взглядом по строчками и подскочила на стуле.

— Смотри! Смотри! Пол Виттенберг в отделе по изучению нервной жизнедеятельности. Это он, точно.

— Теперь тебя занесло в другую сторону. Прежде чем издавать победный вопль, аккуратно просмотри все до конца.

Подпрыгивая от нетерпения, я послушалась, но единственный, кто тоже при рождении получил звучное имя Пол, был повар, которого мы отбросили по вполне объективной причине: цвет его кожи больше всего напоминал пламенеющий закат. Повар оказался чистокровным представителем расы индейцев…

Этьен вывел на экран фото вместе с информацией о докторе Поле Виттенберге и обратил свой взор на мою скромную персону.

— Ну что, каков окончательный вердикт?

Я присмотрелась к фотографии:

— Может, мне просто хочется, чтобы это было так, но глаза похожи. Я, правда, не очень тщательно изучила оригинал.

— Как же будем проверять гипотезу?

— Просто.

Решительно скомандовав: «В бой!», я выскочила из капитанской каюты и резвым аллюром ринулась на поиски дока. Домчавшись до его обиталища, я тихо приоткрыла дверь, и нашему взору предстала именно та сцена, на которую я и рассчитывала, — доктор сидел за монитором, совершенно поглощенный работой. Едва слышно вздохнув, я позвала:

— Мистер Виттенберг!

— Да? — Мгновенно обернувшись, он увидел нас, и на его лице отразился откровенный ужас.

Как можно более спокойно, стараясь ничем не выдать детской радости, я продолжила:

— Мистер Виттенберг, у нас появились проблемы…

Спустя пару часов после подтверждения наших домыслов, взгляду стороннего наблюдателя, доведись тому заглянуть в мою каюту, открылась бы следующая картина: я валяюсь на своей лежанке и меланхолично наблюдаю за перемещениями Этьена по отведенным его пленнице квадратным метрам. Причем этим сверх меры конструктивным занятиям было отдано уже с четверть часа. Наконец, устав от однообразия внешних раздражителей, я решила внести в происходящее хоть какие-то изменения:

— Этьен, расскажи мне о главной пиратской базе.

— Что конкретно тебя интересует?

— Все. Это просто орбитальная станция, или же плацдармом служит парочка астероидов?

Собеседник оскорбленно задрал нос:

— Мы? На астероидах? У нас есть вполне симпатичная планетка.

— Bay! А подробнее можно?

— Можно, — вздохнул Этьен. — От тебя же все равно не отвяжешься. Как бы получше объяснить… — Он задумался. — Вот. Ты с земной географией знакома?

— В меру, — чистосердечно признала я.

— О крае Суоми слыхала?

— Это там, где много озер?

— Умница! Именно там. Так вот, вся наша планета — это родная сестрица системы рек и озер, расположенной на Земле, правда, сильно увеличенная в размерах. Соотношение воды и суши у нас примерно один к одному, только вот твердь, не иссеченная бесконечными ручейками и потому пригодная для жизни, встречается исключительно в районах полюсов.

— Там же холодно!

— Отнюдь. Планета находится в непосредственной близости от местного светила, и на полюсах климат почти тропический. Все остальное затянуто густыми облаками, практически не пропускающими солнца, и напоминает гигантский парник.

— Мокро?

— Мокро, — подтвердил Этьен. Тут меня пронзила жуткая мысль.

— Слушай, а насекомые там есть?

— Уйма. Стой, не пугайся ты так, они, к счастью, еще не додумались, что люди съедобны, и в те разы, когда я посещал наши джунгли, совершенно мне не докучали.

— А зачем ты в них совался?

— Местное развлечение, охотой зовется. Откуда, по-твоему, эта замечательная шкура взялась? — Он указал на главную достопримечательность моей каюты.

— Ты что, собственноручно убил бедного тигренка? — возмутилась я.

— Не такой уж это был и тигренок. К тому же их там еще много, не волнуйся.

— Варвар! — Я демонстративно отвернулась к стене. Повисло молчание. Убедившись, что Этьен не собирается в раскаянии ломать руки и просить прощения непонятно у кого, я смилостивилась, перевернулась на спину и продолжила допрос с пристрастием:

— А где, собственно, в этом парниковом раю находится главная база?

— На границе зоны облаков, почти на полюсе. Но лишь небольшая часть населения живет там постоянно. Наши корабли на планету не опускаются, только легкие катера, и вся деловая активность сконцентрирована на двух орбитальных станциях, а поездка вниз — это для большинства желанный отпуск на курорт.

— А у вашего герцога есть своя резиденция?

— Конечно. Он построил себе замок на берегу живописного озера. Издали глянешь — точно средние века.

— И мы полетим прямо к замку?

Этьен поморщился:

— Нэтта, ты вообще меня слушаешь? Во-первых, космопорт на планете один, и он довольно далеко от замка герцога, а во-вторых, и в главных, крейсера на планету вообще не опускаются.

— Угу. Поняла. И каков наш генеральный план?

— Довольно банальный. Подлетаем к базе, получаем указания, к какому шлюзу пристыковываться, собственно пристыковываемся, нас встречают, сажают в катер, и мы спускаемся.

— Хороший план. Просто отличный план. Вот только уточнить бы, кто эти «мы»?

— Я и все мои пленники, естественно.

Вроде все выглядело логично, но меня не покидали дурные предчувствия.

— Этьен, а герцог точно даст нам слово вымолвить, прежде чем бросить в озеро на радость акулам?