Энн Маккефри - Корабль, который искал
— Деньги, — лаконично ответил Алекс, откидываясь на спинку сиденья и складывая пальцы домиком. — Денежки. Деньжата. Бабки. Бабло. Капуста. У моей семьи их нет — точнее, есть, но ровно столько, чтобы мне не полагалась стипендия для малоимущих. Нет, я мог бы получить степень бакалавра — но что в ней толку, для археолога-то? Черт возьми, Гипатия, ты знаешь, сколько времени уходит на то, чтобы получить хотя бы одну докторскую степень? Четыре года учиться на бакалавра, два на магистра, а потом — годы и годы полевой работы, пока не наберешь материал на диссертацию. А для того чтобы стать настоящим археологом, таким, который может работать на раскопках класса A или возглавлять раскопки класса B или C, одной докторской степени мало — нужно иметь две или даже четыре.
Он печально покачал головой:
— Нет, моя драгоценная, я всю жизнь был всего лишь любителем — позволить себе заняться археологией всерьез я никак не мог. Мне оставались только книги и статьи.
— А зачем тогда ты пошел в Академию? — спросила Тия, неприятно изумленная.
— Хороший вопрос. Но ответить на него не так-то просто.
Алекс облизнул губы, секунду поразмыслил и продолжал:
— Предположим, я получил бы степень бакалавра археологии и истории. В таком случае я мог бы устроиться в Институт каким-нибудь мелким клерком на бумажную работу. Но такую работу можно найти где угодно, не только в Институте. Бумажки — они бумажки и есть, меняется только жаргон, а суть-то остается одной и той же. Но, допустим, я устроился в Институт и принялся работать над тем, чтобы получить степень магистра. С магистерской степенью я мог бы даже устроиться ассистентом к какому-нибудь профессору, но чем бы я там занимался? Все той же рутинной работой. Никаких исследований я бы не вел, и уж точно мне не пришлось бы разгадывать никаких загадок. И дальше этого я бы уже не продвинулся: работа ассистента отнимает слишком много времени, чтобы писать собственную докторскую диссертацию. Мой шеф ездил бы на раскопки, а я бы сидел в Институте, в четырех стенах. Потому что если тебе нужно, чтобы кто-то оставался дома и присматривал за хозяйством, ты, разумеется, не станешь нанимать кого-то со стороны, а оставишь там своего ассистента.
— Ну да, я понимаю, почему ты этого не сделал, — сказала Тия. — Но в Академию-то зачем?
— Видишь ли, в Академии критерии присвоения стипендий… несколько иные, — объяснил ей Алекс. — Тамошние стипендиальные комиссии ищут не просто бедных, но талантливых ребят — им нужны толковые ребята с определенными способностями, и, если уж они такого найдут, они сделают все, чтобы его заполучить. К тому же там не такая высокая конкуренция: в Академии куда больше возможностей получить стипендию, чем на факультетах истории и археологии любого из университетов, куда я обращался. Точнее, обоих университетов, куда я обращался: я мог поступить только в один из наших местных университетов, потому что учиться на другой планете мне не по карману. А Академия оплачивает перелет на центральную базу. В университетские же стипендии оплата дороги не входит. Я подумал, что если уж я не могу разыскивать древние кости на далеких планетах, то хотя бы повидаю эти далекие планеты. А если я поступлю работать в Институт археологии, то смогу даже посмотреть, как работают настоящие археологи. И заодно уж можно попробовать выучиться на пилота мозгового корабля. К моему удивлению, моя психологическая характеристика соответствовала тому, что им требовалось, и меня действительно взяли учиться на пилота. А после выпуска я попросил, чтобы меня приписали к Институту археологии.
— Но почему ты настаиваешь на том, чтобы стать именно моим напарником? — спросила Тия, решив, что раз уж он ею манипулирует, так и она с ним церемониться не станет, а если ему это не по нутру, что ж: значит, он ей не подходит. Мало ли, что он там думает. Быть может, излишняя откровенность его даже отпугнет…
Алекс удивленно моргнул.
— Как, ты не понимаешь? Да потому, что ты — это ты! — сказал он. — На самом деле все ужасно просто. Ты — яркая личность. Ты не пытаешься говорить механическим голосом и изображать из себя искусственный интеллект, как многие твои соученики. Ты не стесняешься высказывать собственное мнение. На стене твоей центральной рубки красуется шкафчик с игрушечным медвежонком. Он похож на какое-то украшение, но ты о нем ни разу не упомянула. Это тайна, а я люблю тайны, особенно когда они связаны с чем-то настолько личным, как игрушечный медвежонок. Когда ты говоришь, я слышу, что ты улыбаешься, или хмуришься, или еще что-нибудь. Ты не просто мозг, Гипатия: чувствуется, что внутри твоей капсулы — живой человек. Ты мне нравишься. Я надеялся, что и я понравился тебе. Мне казалось, что нам с тобой еще долго-долго будет не скучно вместе.
Да, по части бесцеремонности он ее обставил, что правда, то правда. Более того: он ее ошеломил. Тия была удивлена, изрядно польщена и начинала думать, что, наверное, Алекс все-таки не худший из возможных пилотов.
— Ну, ты мне тоже нравишься, — неуверенно начала она, — но…
— Что — «но»? — нахально спросил он. — В чем дело?
— Мне не нравится, когда мной манипулируют, — ответила она. — А ты делаешь именно это: манипулируешь мной или, по крайней мере, пытаешься.
Алекс поморщился.
— Ну, есть немножко. Дело отчасти в том, что я это делаю машинально. Понимаешь, я ведь из низших слоев общества. В той среде, откуда я вышел, есть только два возможных выхода из сложной ситуации: либо ты задуришь собеседнику мозги, либо тебе придется с ним драться. Я предпочитаю первое. Но постараюсь больше так не делать.
— И это еще не все! — предупредила Тия. — У меня есть… кое-какие планы, и это может создать сложности, если ты не согласишься мне помогать.
Она сделала паузу для пущей выразительности.
— Ты еще не знаешь, что именно я собираюсь найти. Родную планету существ, бывших носителями саломон-кильдеровской культуры.
— Эскайцев? — переспросил Алекс, подавшись вперед. — Ух ты! Не будь это на самом деле, я бы подумал, что ты владеешь телепатией, или еще что-нибудь! Эскайцы — это же моя любимая археологическая загадка! Мне всегда до смерти хотелось узнать, почему они расселились по стольким планетам, а потом взяли и свернули лавочку. А если мы сумеем отыскать их родную планету… Гипатия, да мы же станем звездами! Нас на руках будут носить!
Тия некоторое время пыталась собраться с мыслями. Все это было странно. Очень странно.
— Я так понимаю, что часть нашего свободного времени мы будем посвящать раскопкам поселений эскайцев? — говорил Алекс. Глаза у него разгорались. — Мы будем искать то, что, возможно, не нашли археологи? Новые места, где стоит копать?