Александр Борискин - Превратности судьбы или жизнь вселенца-2

Макар осмотрел номер. Площадью метров тридцать пять. Разбит на зоны.

Кухонная, где имеются электрическая плита, холодильник и посудомоечная машина. А также стоит маленький стол для готовки и шкаф с кухонной утварью и посудой.

Жилая: полуторная кровать, шкаф для одежды, пуфик, на стене — телевизор и средних размеров обеденный стол с четырьмя стульями.

Рабочая: письменный стол для занятий, полка для книг, два стула, сейф, вмонтированный в стену, и на столе — телефон, радиоприёмник, стоящий на подоконнике.

Санитарная за тонкой перегородкой: раковина умывальника, душевая кабинка, биде и унитаз. Рядом примостилась маленькая стиральная машина. Раздвижная алюминиевая сушилка.

В номере имелось несколько гравюр с видами Стокгольма и две картины маслом: на одной изображён шторм на море, на другой — сельский пейзаж.

В целом, номер Макару понравился.

— Ежедневно проводится уборка номера. Раз в две недели — генеральная уборка. Бельё меняется раз в неделю по четвергам. При уходе из номера ключ сдавать не надо: мы имеем дубль. Приходить и уходить в пансион Вы можете в любое время. Не забудьте в течение двух дней подойти ко мне и заполнить анкету постояльца. Она нужна для регистрации Вас в полиции.

Не разрешается нарушать режим покоя: с одиннадцати вечера до семи часов утра. Оставлять включёнными электроприборы и воду при уходе из номера. Вот, кажется, и всё, — сообщил Оле правила для постояльцев и ушел к себе за стойку.

Когда Макар и Эрик остались одни, последний достал из портфеля ведомость и пачку шведских крон.

— Здесь — 4118 шведских крон — Ваша стипендия до первого июня. Получите и распишитесь. Стипендия рассчитана на траты в размере тридцать долларов в день и выдаётся в шведских кронах по курсу. Пока осматривайтесь, погуляйте по окрестностям. В четверг, первого мая я зайду за Вами в девять часов утра и провожу в институт. Пообедать можно в кафе и ресторанах: их множество вокруг. От пансиона в центр города идут автобусы. Если, что будет непонятно — можете спросить Оле, он с радостью расскажет. Любит поговорить. Если вопросов нет, я ухожу. До встречи в четверг. Да, совсем забыл, вот моя визитка. Там указаны рабочий и домашний телефоны. В случае необходимости звоните.

«Попутчик-швед за перевод техдокументации предложил мне тысячу крон. Это около двухсот пятидесяти долларов или моя стипендия за неделю. Всего сорок листов, из них часть — схемы. В среднем получается тридцать пять полноценных листов текста. Значит за перевод одного листа четвертого формата он платит двадцать пять крон или шесть с четвертью долларов. Неплохо! Позвоню ка я Элен, пусть скорее несет пишущую машинку, бумагу, копирку и листы с электрическими схемами без надписей. Хоть через три дня карманные деньги появятся.»

Элен появилась в пансионе через два часа. Высокая, эффектно выглядящая молодая женщина в брючном костюме принесла все заказанное и оставила договор на перевод техдокументации.

— Позвоните сразу, как будет готово. Я забираю переведенный текст и первым же рейсом вылетаю в Ленинград. Очень прошу. Постарайтесь выполнить работу так быстро, как возможно, — сказала она и мило улыбнулась Макару.

Макар проверил печатную машинку — работает.

— Сколько делать копий?

— Хватит трех, все равно придется размножать на ксероксе. Четвертая копия редко получается хорошей. Что-нибудь еще надо?

«Конечно, надо. Только еще не время «подбивать клинья». Думаю, это не последняя наша встреча. Вон как она мило мне улыбается. Хватит мечтать! Пора делать деньги!»

— Обязательно сообщу. Ваш телефон я знаю.

— Тогда, до свидания!

Утром во вторник Макар позвонил Элен и сообщил, что работа выполнена. Уже через час она появилась в его номере в пансионе.

— Принимайте работу, — сказал он, протягивая Элен три папки с переводами. — В каждой папке свой экземпляр. Как и договаривались.

— Отлично! Могу от Вас позвонить в аэропорт и заказать билет до Ленинграда?

— Пожалуйста.

Элен заказала билет на вечерний рейс. Потом протянула Макару конверт с деньгами.

— Здесь тысяча шестьсот крон с учетом премии за скорость. Все верно?

— Да, спасибо.

— Верните мне один подписанный экземпляр договора и подпишите расходный ордер на получение денег. Кстати, может быть Вы не знаете, но надо обязательно хранить все договора и приходные и расходные ордера. По окончании года Вы должны составить налоговую декларацию и заплатить налоги. В случае прихода налогового инспектора для проверки Вы предъявите ему свою налоговую декларацию и первичные документы. Если у Вас возникнут трудности с составлением декларации, можете обратиться ко мне: я дипломированный специалист по этим вопросам и за небольшое вознаграждение всегда помогу.

— Обязательно обращусь к Вам за советом. Может быть и раньше. Вы когда возвращаетесь из Ленинграда?

— Не позже субботы.

— Может быть сходим куда-нибудь в воскресенье, посидим, отпразднуем мой первый заработок в Швеции? Только выбор за Вами: я тут пока ничего не знаю.

— Почему же не сходить? Воскресенье у меня как раз свободно. Позвоните мне около двенадцати часов: определимся с местом и временем встречи. Ой, я ещё должна собраться! Извините, но я побегу. До свидания!

«Удачное начало моей стажировки: и денег заработал, и с симпатичной женщиной познакомился. Завтра у меня свободный день. Смогу хоть по окрестностям пансиона походить. А то всю половину воскресенья и весь понедельник как проклятый просидел за переводом. Устал. Надо отдохнуть.»

Как и было договорено с Эриком, Макар в четверг в девять часов утра вышел из пансиона, и они направились на встречу с академиком Акселем Янссоном, специалистом по экономике, назначенным руководителем стажировки Макара. Эрик был чем-то сильно озабочен, хмурился и Макар не стал приставать к нему с вопросами, хотя их накопилось предостаточно.

Они прошли в здание института, поднялись на второй этаж и оказались у приемной академика Янссона. В приёмной их встретила секретарь академика, женщина средних лет, представившаяся Мари Густафссон.

— Придется немного подождать. Вам назначено на девять тридцать, — проговорила Мари, улыбнувшись Макару. — К нам на стажировку еще ни разу не приезжали ученые из СССР. Вы хорошо говорите по-шведски, учили язык в университете?

— Нет, самостоятельно. Но мне в освоении языка помогала моя мать. Она в войну работала в советском посольстве в Стокгольме помощником посла и прекрасно знала шведский язык.