Александр Зорич - Пилот особого назначения

Ушла пара. Пять-шесть секунд, и тут из зала орут: „Контакт!“

И автоматы загрохотали! Ай, думаю, маманя! Пропадай, головушка! „Нарвал“ к плечу и побежал, да и все наши тоже.

В кого стреляют, что случилось — про то никаких мыслей. Раз контакт, надо помогать! Да оно и полегче на душе, когда ждать больше не надо и появилась перспектива. Пусть и поганая.

Скажу так, Андрюха: было отчего менжануть! Я сам пальнул раз пять, пока не сообразил, в чем притча.

Притча такая: гигантский прозрачный кристалл — яйцо метров двадцать в высоту. В кристалл вмурована туша. Слизняк с пучками щупальцев и кучей каких-то отростков и ложноножек.

Слизняк… чтоб не соврать, за десять метров точно — огромный. И все это добро раскинуто в стороны и как будто парит над полом! Кристалла-то почти не видно! Терентьев включил нашлемный фонарь, так как в зале, вроде, никаких опасностей. И вот, когда луч высветил того красавца… Так сразу он по камню-камушку из „Нарвала“ длинно засадил, чисто, как в песне поется.

И вот картина: ребята заскакивают, видят урода и моментально открывают огонь. Потом соображают, а за ними следующие, и снова палить! Хамадеев со своим крупнокалиберным пуль сорок не мог успокоиться. А в наушниках непрерывно:

— Что у вас?! Что у вас?!

А у нас вас не бибет, вот бл-л-лин. А из нашего окна баня женская видна… Короче, цирк прекратился сам собой, как только весь народ зашел.

— Товарищи осназ! — говорит Лева. — Зажигаем фальшфейеры, осматриваемся! Не забываем всё записывать в парсеры скафандров!

Можно подумать, что парсер глупее его, дурня влюбленного.

Там было, где и на что посмотреть! Прямо за слизняком стоял флуггер. Точно как на картинках. Центральная гондола и четыре серпа по сторонам. Синий, как сирень. А у подножья три больших рундука и пяток поменьше с разнообразным барахлом. Что такое и зачем не понять, но выглядит ровно как кладовая Плюшкина. Гадом буду: какие-то приятные мелочи, которые хозяин при жизни любил.

Слизень-то дохлый, надо пояснять, нет?

И тогда Свиньин, уж на что балбес, а выдал умную мысль.

— Ё-маё! — Говорит. — Да это же кладбище! Вот это гроб, в нем уважаемый покойник, а все вокруг — кладбище!

— Балда, — отвечаю, — не кладбище, а склеп. Гробница.

— Справедливое замечание. Но совершенно несвоевременное. Так. Давайте-ка выпилим уважаемого покойника. Пусть наука порадуется. — Это, ясное дело, Степашин.

Пятеро с резаками принялись расковыривать кристалл, остальные занялись „первичным сбором материала“. Тащили, проще говоря, все, что плохо лежит.

Я именно в это время то козырное колечко подобрал. Вспомнил о Насте и прибарахлил сувенир. Настюха у меня хорошая!

Степашин, голова, нашел на самом почетном месте — на крышке центрального рундука — яйцевидную фиговину всю в выемках. Иванов говорит, что это наша самая ценная находка. Ему виднее.

Щедролосев тогда еще заметил, что дело наше насквозь аморальное и что грабить чужие могилы нехорошо.

— И добром то не кончится.

А Арбузов ему порекомендовал заткнуться, выполнять приказы и не каркать.

Успел, впрочем, накаркать.

Представляешь, резаки верещат, их хозяева тоже верещат, потому как кристалл дикой прочности. В это время два циклопа добрались до противоположенного торца залы и нашли там панель из какого-то пафосного камня. А на панели треугольный выступ — явно кнопка. На ней еще знак: по центру шарик, а вокруг три шарика помельче, посаженные на эллипс — вроде как планета со спутниками.

Пока все работали — воровали, снимали, подтаскивали к выходу — эти двое учредили диспут: кнопка это или что? И что будет, если на нее нажать?

И ведь по рации общались на своем канале, но у командира доступ есть! Но Лева в это время силился найти у флуггера кокпит с целью полюбопытствовать изнутри. Хрен-то там! Ни щелочки, ни шовчика. Не обратил внимания на тех балаболов, а зря.

Потому что если есть кнопка, русский человек ее обязательно нажмет. Всю пещеру залил голубоватый свет, идущий невесть откуда, будто со всех сторон.

— Вы чего творите, упыри!? — Орал папа Лева и запоздало матюгался. — Вы знаете, что включили?! Вдруг это бомба?! Или еще что!

Эти двое говорили, что вообще не собирались ее нажимать, как так вышло не знают. Ну это уж как водится. Оба ведь русские, хоть один и еврей, Зимин его фамилия.

Вроде взрываться не собиралось. Выходило так, будто пафосная кнопка просто включала свет. Но Степашин себя накрутил, закошмарил всех и велел вызывать „Кирасиры“, пусть, мол, срочно снимают.

Вызвали.

Как оказалось, очень вовремя. Потому что через десять минут с „Левиафана“ сообщили, что к нам приближается групповая воздушная цель. Надо думать, сторож кладбища явился, или разъяренные родственники. Не хотел бы я попасть к тем родственникам, учитывая их машинки: что пушки, что флуггеры.

Степашин — тот вообще выдал:

— Бегите, хлопцы! Я вас прикрою!

Вот от чего бы он нас прикрыл!? Вот сам подумай, Андрюха?!

Даже если мы ему все наши три пулемета подарили бы?! От штурмового удара с воздуха? Мы, конечно, осназ, но ведь не волшебники!

А лицо такое возвышенное, что аж страшно. Еле уломали хороняку погодить с суицидом!

Уважаемого покойника пришлось бросить. Похватали мелочи, и дай Бог ноги! Еле успели слинять! Ну да это ты знаешь.

На борту отчитывались перед Ивановым и его сочной капитаншей. Наука, во шустрые, пока взад прыгали по Х-матрице, успела прошерстить находки. Яйцо Степашина оказалось какой-то не то книгой, не то дневником — золотые пластины с протравленными символами. Сейчас переводят.

Но как меня сочная капитанша выволокла за колечко! Мол, самоуправство! Преступная халатность! Да вам за такое статья положена! Ну да, ты предупреждал… я ж не думал, что это что-то важное!

А Иванов потом меня в сторонку отвел.

Видит, что я с лица спал, и отвел на поговорить. Не тушуйся, говорит, гляди веселей! Дальше ЭОН тебя все равно не пошлют. И даже выговор в личное дело тебе не пришпилить, потому что официально мы не существуем.

Потом улыбнулся и сказал, что за настоящий косяк меня бы прямо здесь шлепнули. А все остальное — мелочи жизни. Да на Сашу чтоб не обижался — нервная очень стала из-за режима службы. Так я что, я с пониманием. Еще пара таких ненормальных рейдов, сам на людей прыгать начну.

Во-о-от, а колечко все равно отняли. Осталась Настюха без натурального инопланетного сувенира.

Ну да фигня!

Она девка хорошая!

Другое колечко подарю, с аквасоляром. Вот Анастасия — простая русоволосая казачка, хоть и не писаная красавица, зато никаких закидонов! Не то что папы Левы стервочка. Как ее, чертовку… Любава, что ли?