Олег Балабанов - Галактеры
— Господи, Степка, не ори под ухо! — воскликнула она, оглянувшись вокруг и прижавшись к мужу — вокруг была полная ночь, оглашаемая радостными криками людей, поздравлявших друг друга. Высоко над ними сиял полный ровный световой ореол затмения. Лучи Солнца окаймляли четко прослеживающийся диск древнего спутника Земли, вокруг которого она с изумлением наблюдала четкие россыпи далеких звезд, которые казалось, более ярко светили из своих неподдающихся описанию далей.
Окинув взглядом все небо, она по-новому стала ощущать окружающий мир: весь небосвод усеян звездами, на которые она, в общем-то, никогда не обращала внимания, но от осознания необычности их света в это время су-ток они для нее стали светить как-то по-особому, притягательной силой и… одновременно пугающей красотой.
К этому чувству неожиданно прибавилось ощущение чего-то неприятного, навеянное неожиданно прилетев-шим прохладным, нет, холодным ветерком. Холодный ветер? В такую жару? Тут же ее окатило волной горячего воздуха, на смену которому сразу же ринулся порыв холода… эта борьба воздушных стихий заставила ее вздрогнуть, что сразу же почувствовал Сергей:
— Вика, ты чего?
— Холодно что-то стало! — поежилась она.
— Вик, это же нормально — просто свет Солнца перестал истекать на поверхность, вот и начались локальные перемещения и возмущения воздушных масс, — начал научное обоснование Горшенин, — но скоро это прекра-титься и все войдет в обычное русло!
— Быстрее бы!
— Ну, Вика, — встрял Степан, — лучше подольше — аппаратура побольше заснимет материала!
Она не слушала разглагольствования ученых, неожиданно для себя шепотом повторяя как молитву одну и ту же фразу: «Быстрее бы это закончилось!».
Она знала, что сама самая настоящая трусиха и темноты боится с детства, когда однажды, она уже и не пом-нила, в каком классе школы во время летних каникулах с ребятами играли в игру, заключающуюся в спуске в подвальное помещение под спортзалом и поисках самой настоящей пиковой дамы! Условия игры заключались в том, что самый смелый дойдет до самого дальнего угла подвала, где и сидит ужасная дама!
Узкие окошки под потолком пропускали мало света, тем самым добавляя надежды на возможность в свете увидеть пиковую даму, и одновременно усиливали ощущение страха в сердца присутствующих. Они спускались большой компанией и шли, шли и шли, подбадривая себя, вслушиваясь в шаги рядом идущих, осознавая, что ты не один. Все знали, что самое главное не дойти до самой дальней комнаты, а вовремя дождаться крика кого-нибудь и сломя голову, с бешено стучащим сердцем броситься обратно наверх! И не дай бог, ты окажешься са-мым последним — перед тобой закроют дверь и будут жестоко смеяться над тобой, вслушиваясь в твои истерич-ные крики, мольбы открыть дверь. Ясно, что никакой пиковой дамы там нет, и ты это понимаешь, но побороть атавистический страх перед темнотой невозможно… В какой-то раз она оступилась и упала… Свет из-за двери прервался перед ней, когда она уже поднималась по лестнице… С тех пор она боялась темноты.
И теперь она страстно хотела одного: чтобы быстрее прекратилось это затмение. Нужно только подождать две с половиной минуты…
«Лунас»
Полное затмение.
С последней секундой и последующим сигналом начала затмения Максим непроизвольно вжал плечи, реф-лекторно ожидая чего-то, но это вылилось в совершенно ином — никакого яркого все сжигающего пламени над базой не пронеслось, никакого выстрела, да и по Земле тоже. По крайней мере, до тех пор, пока они ее видели…
В ста километрах от Колумбии.
Штат Южная Каролина. США.
Кларк Морин остановил машину, закончив объезд своего поля. Пинком открыв ржавую, заскрипевшую на петлях дверь старого джипа, ступил на разгоряченную землю. Вытерев тыльной стороной руки капли пота со лба увидел, что день вроде бы явственно потемнел. Тогда Морин поднял голову и заметил край Луны, скрывшей Солнце — ах да, по телику же передавали, что в Колумбии будет затмение, нас коснется только часть, точнее здесь оно тоже будет, но скроет Солнце только частично. Не стоит обращать внимания на все это… Хотя не-обычно наблюдать урезанное Солнце, — подумал Кларк, направляясь к зарослям кукурузы. Его приспичило, и он готовился прочно засесть в кустах.
В трехстах километрах
от Колумбии. Где-то на дороге.
Штат Южная Каролина. США.
— Питт, подай ключ на тридцать два!
— На, держи.
Тяжелый грузовоз стоял у обочины. Водитель и его напарник возились у заднего левого колеса, вернее у ее ступицы, сняв колесо и вытянув полуось…
Через некоторое время тот, кто просил ключ, вылез из-под машины:
— Уф, перекурю! Что-то жарко сегодня.
— Ага, как в заднице у дьявола! — ответил мужчина примерно сорока лет.
— Ха, а ты знаешь какого оно? Ну, в заднице у дьявола? — рассмеялся здоровенный детина.
— Да пошел ты! — беззлобно ответил Питт, улыбаясь напарнику — старые закадычные друзья, еще со школы всю жизнь жили рядом и работали вместе, поэтому ни тот ни другой не обижались на подковыристые шутки. — А вот сегодня, да, черт, прямо сейчас в Колумбии полное солнечное затмение наступило!
— Ну? И каким боком это коснется нас? — спросил Джордж, закуривая сигарету.
— Никаким, пустой ты чайник! Затмение, даже частная фаза не затронет это место, — ответил тот, — а сказал я это к тому, что просто на две с половиной минуты там перестанет жарить солнце, будет прохладно, тупоголовый!
— М-да, им сейчас хорошо там, — никак не отреагировал на открытое хамство товарища Джордж, — иди, луч-ше покрути гайки, астроном, тоже мне…
Тюменская область.
Ялуторовский район. Россия.
Ночь.
Скрипнула дверь и в сенцах послышались неторопливые шаги. На порог вышел хозяин дома шестидесяти-летний Иван Соболев. Чиркнула спичка и осветила лицо старого человека: Иван раскуривал беломорину — он не признавал других сигарет, кроме папирос. Сделав затяжку, поглядел в небо — самый раз, время еще второй час. Пока приплывет на свое место и расставит сети в своей заводи, хотя это и незаконно, но Пашка Ермоленко, дере-венский участковый ничего не скажет, так как сам был однажды замечен Соболевым на реке за расстановкой сетей. Самый раз, рыба еще сонная, квелая, поднимается за кормежкой, можно будет поудить, но это где-то в пятом часу утра.
Много ли старику надо? — усмехнулся Иван, — поудить немного рыбки, повспоминать старое, молодые годы, э-хх… Жить-то сколько осталось? Совсем ничего. Вот поясница побаливает, суставы выкручивает, в легких хрип… Да много ли каких болезней наваливается в старости. Так что он, в общем-то, не боялся, если и застукают за браконьерством, — он еще раз ухмыльнулся, — вот раньше, когда он привозил целую лодку рыбы, так вот это настоящее браконьерство, а сейчас! Тю, разве это ловля? Так, для души…