Дмитрий Исаков - Приключения юного Хаггарда

— Показать мне медсанчасть 13/7 скрытой камерой!

То, что он увидел, его еще более потрясло — Сара сидела в кресле посетителей и как ни в чем ни бывало довольно мило беседовала с «приговоренной» Викторией!

— Вика, держись! Я иду! — крикнул он экрану, будто бы его слышали и, выскочив в коридор, зачем–то приказал своим охранникам: «За мной!» и припустился бежать на помощь своей медицине.

Охранники, уже успевшие смениться, со свежей энергией припустились за ним, держа стволы наперевес, и не успел командир отряда сообщить на бегу членораздельно на мостик, что они срочно направляются за наследником в неизвестном направлении от его каюты, и пока на мостике проверяли сигнализацию по периметру корабля и соображали, что еще могло приключиться, как Джон уже ворвался в вышеназванный медпункт в сопровождении вооруженной до зубов дюжины жуткого вида мужуков, и опять образовался большой конфуз!

Пока Джон соображал, что ему делать дальше, а командир спецназа докладывал, где они находятся, пока капитан Блейк и Билли Бонс спускались к медсанчасти, а на палубе вокруг неё разгоняли праздношатающихся и устанавливали на всякий случай крупнокалиберные пулеметы, Виктория, увидев повторение пройденного, негромко охнула и незаметно оттолкнула от себя подальше гинекологическое кресло, а Сара радостно воспрянула духом и жеманно заявила:

— Доброе утро, дорогой! (Это в пол–первого дня!)

Тут, наконец, стала поступать Джону так ему нужная информация через головной гарнитур прямо в ухо с рекомендациями Билли Бонса, как выпутаться из этой ситуации («Гони Сарку в шею! Не хрена ей шляться, где не надо! Растудыт её в холку! А Виктории вставь по первое число, нечего пускать посторонних на оборонный объект! Растудыт её в каталку! И этих придурков выведи! Не хрена смотреть… Ну это я и сам сделаю! Растудыт их в клозет!..» Далее непереводимый мат с перечислением званий, фамилий и куда надо отправляться!), и Джон, четко следуя мудрым указаниям, наконец проявил смекалку и показал свой твердый характер, поступив как подобает настоящему мужчине — указал женщинам их место, и кто в доме хозяин:

— Сара, ты почему здесь сидишь? Почему я должен искать тебя по всему кораблю с аварийной командой? Ну–ка быстро домой и ни шагу из каюты без спроса! — и без перехода. — Лейтенант Блейк! Почему посторонние на объекте?! Распустились, понимаешь, тут у меня! (Интересно, где он этого нахватался?!) На гауптвахту захотели?! — и гордый тем, что с достоинством сыграл эту роль, Джон с размаху плюхнулся в зубоврачебное кресло, и то хотело было протестировать его на предмет кариеса или эрозии матки, к примеру, но защитная система, наученная предыдущим опытом, вовремя обесточила оное, не то болтаться бы Джону с задранными ногами, потому что зубы у него были в порядке, а вот от пережитого в животе немного бурчало…

Сару вывели под белые ручки и препроводили под конвоем до дому, а Джон, оставшись один со стоящей по стойке смирно Викторией, беззаботно дрыгал ногами в недееспособном кресле, всем своим видом показывая, какой он молодец!

— Может мне можно сесть? — осторожно, но со льдинкой в голосе спросила Виктория и, не дожидаясь ответа, села в свое кресло.

— А я не давал команды вольно! — нагло заявил Джон и продолжил начатое дело — ногами дрыгать.

— А ты мне не командир, — уже грустно ответила она и стала нервно вертеть в руках большую клизму.

— Зато я твой хозяин! — сморозил глупость Джон и даже этого не заметил.

— Хозяева были на планете БОНЖУР, а я не твоя раба! — еще более грустно сказала Виктория и, положив клизму на место, взяла в руки брюшной скальпель и пальцем проверила его остроту.

— А сегодня ночью ты говорила обратное?! — не унимался Джон, но ногами дрыгать перестал.

— Видимо я ошиблась в выражениях, — почти загробным голосом прошептала Виктория и вдруг горько заплакала.

Джон, наконец, очнулся и, вскочив с несчастного кресла, присел у ног Виктории и обнял её прекрасные ноги, положив свой подбородок на её не менее прекрасные колени и изобразил на лице, что тоже готов заплакать.

Виктория перестала плакать и запустила руки в его волосы.

— Нехорошо компрометировать незамужнюю девушку, — сказала она и стала гладить его по голове. — Да к тому же ты женатый мужчина, и у тебя такая юная очаровательная жена, которая без ума от тебя, — и, немного помолчав, неожиданно добавила. — И как показал дистанционный датчик, она еще девственница!

— Растудыт её в плевну! — не выдержал и грязно выругался Джон, но головы с колен не убрал, а даже начал их целовать…

Может хватит?!

Что не роман, так у меня кругом одни похотливые бабы и все норовят пристать к бедным мужикам, все домогаются их, ненасытные!

Про космос надо писать, про войну! Про баб есть другая литература, порно… пардон, «любовный роман» называется!

Я наверное уже достал своими комментариями, да?

Так, какого хрена, ты читаешь эту белиберду?!

Купи «Московский комсомолец» и читай себе на здоровье! Про то, как нашли три трупа, голубых лесбиянок, двенадцати лет, приезжих, с Кавказа, с отрезанными головами, семнадцатью огнестрельными ранениями и одной ножевой раной, в воинской части, на таможне, возле Киевского вокзала, в натуре, с мешком долларов, завернутых в гашиш, и автоматом ППШа!

Пивка бы сейчас!

М-р Хаггард небось сейчас хлещет виски с содовой, а я тут с вами беседую…

Думаете, писать больше не о чем?!

Есть о чем!

О Родине! О России! О маме! О папе писать не буду — он нас с мамой бросил! И о наших правителях тоже не буду! Растудыт их, понимаешь! Хватит вам и планеты БОНЖУР!

А вообще–то я просто устал. Думаете просто в день по сорок тысяч знаков писать, да еще придумывать, о чем писать?

А скорей всего виновата музыка!

Все диски с DEEP PURPLE прослушал и сдуру поставил этих ненормальных — B-52S!

А на самом деле я пишу, как могу, и прошу меня простить за это, в академиях нас этому не учили! И по русскому у меня была почти тройка, в восьмом классе.

Растянул я роман — дальше некуда! Джону путешествовать целый год, а я описал всего шесть дней!..

Сходил я на горшок, и в голове сразу прояснилось!

Поехали!..

Джона вызвали на мостик.

«Сейчас дадут взбучку!» — весело подумал он и пошел получать тумаков.

Там были все те же. И все те же проблемы — погрузка–разгрузка.

Билли Бонс сурово посмотрел на Джона, но ничего не сказал. Капитан Блейк руководил процессом, но вот м-р Хаггард, который присутствовал, естественно, в виде изображения, сказал первое слово:

— Поздравляю, сынок! — начал м-р Хаггард, и все вздрогнули (с чем это он его поздравляет?). — Ты теперь богат почти также как я! Мы тут посчитали — твой любимый тесть Давыдович столько нахапал и отдал тебе в приданное, что и не сосчитаешь!