Алексей Головин - Альфа и Омега

— Какие флоты, какие агрессоры? Как все это могло произойти за те несколько часов, что мы были внутри?

— Что-о? Сколько? — раздались удивленные возгласы встречающих.

— А что? — не понял Стрельцов.

— Вы были внутри почти пять универсальных суток, ребята! Как только вы вошли, связь с вами прервалась, внутренняя дверь заблокировалась и отбрасывала всех, кто к ней приближался, не вредя, но давая понять, что пройти не удастся. Так продолжалось все эти дни. Поэтому я и сказал: мы уже думали, что потеряли вас.

Стрельцов в недоумении повернулся к притихшей Наталье. Он только сейчас заметил, как сильно она побледнела и похудела. Сам он, должно быть, выглядел не лучше. Только вот странно — да, ему очень хотелось есть, но он вовсе не ощущал себя как человек, голодавший пять дней. Очередная странность?

Девушка тихо произнесла:

— Значит, мое предположение о виртуальной реальности и шутках со временем оказалось правильным.

— В.Р.!? — удивился Рикс. — Интересно! Расскажите подробнее, — попросил он.

— Не сейчас, — покачал головой Стрельцов. — Поехали на базу.

Все пятеро погрузились в роудер и уехали, оставив позади продолжающий их удивлять Город Снов. С учётом ситуации, мысли о его загадках отступили далеко на задний план.

Десантолет "Меркурий-III" легко взял стартовую скорость и вышел в межпланетное пространство. Стараясь держаться в тени Марса, Андрей поставил десантный модуль на режим "зависания", из-за способности к которому он и остановил свой выбор именно на этой машине, и начал выполнять свою непосредственную задачу.

Первым делом десантник включил "маячок". И сразу же этот прибор словно взбесился. Множественные сигналы и огоньки на экране энергограммы не оставляли сомнения в неисправности прибора. В левом нижнем углу экрана горели цифры "15 238", обозначающие количество трекеров, которые, "по авторитетному мнению" прибора, находились где-то в относительной близости — примерно на расстоянии орбиты Юпитера, но выше плоскости эклиптики.

— Да-а, ты явно рехнулся, — пробормотал Андрей, не желая верить в страшную правду и цепляясь, поэтому, за возможное объяснение — неисправность "маячка". Он обратился за помощью к ЛАЗЕРЛОКу. Однако и по показаниям этого прибора трекеры в означенном районе присутствовали, и было их ровно столько, сколько показал экран энергограммы.

Подумав: "Два сломанных прибора — это уже слишком", Радимов дал автонавигатору команду навести на пугающий район пространства ЛОВИКОН. Он посмотрел на обзорный экран, убеждая себя в том, что сейчас он увидит чистый космос и разобьет вдребезги ЭДАКОН и экран энергограммы…

От того, что он увидел, вполне могла и "крыша поехать". По обзорному экрану, занимавшему половину стены перед ним, рассыпались все пятнадцать с лишним тысяч далеких кораблей, усеявших пространство огоньками выхлопов своих двигателей. Спешили явно — придавали себе всё большее ускорение… Минуты три Радимов ничего не мог делать, молча наблюдая, как неизвестные трекеры безмолвно плывут по направлению к Земле.

Вдруг одновременно раздались писк "маячка" и предостерегающий голос автонавигатора:

— Приближается неопознанный корабль.

Андрей увидел на обзорном экране черный клинообразный корабль, с большой скоростью летящий прямо по направлению к его десантолету. Мозг десантника заработал с лихорадочной быстротой, соображая, что можно, а чего нельзя делать в сложившейся ситуации. Возвращаться на Фобос было нельзя. Вернуться — означало выдать местонахождение базы людей. Принять открытый бой — означало еще вернее привлечь внимание основных сил противника. Андрей смотрел, как приближается чужой разведчик, не зная, что предпринять. И вдруг в его памяти всплыло название "Ноев ковчег". Радимов вспомнил о том, как погибли двое из пятерых членов экипажа линкора, обнаружившего Город Снов. Именно их печальный опыт стал причиной введения усложненной схемы навигации в районе Красной планеты. Андрей перевел взгляд с чужого корабля на кажущийся отсюда огромным Марс, прикидывая что-то в уме. Затем он быстро посовещался с автонавигатором.

Улыбнувшись невеселой улыбкой, десантник намеренно выдал свое местоположение, включив все внешние осветительные прожектора десантолёта. Убедившись, что чужак направился к нему, Радимов развернулся, осторожно приблизился к Марсу на тщательно выверенное расстояние и снова поставил машину на "зависание", застыв в пространстве на одном месте, благодаря взаимоуравновешивающим импульсным выхлопам специальных малых двигателей. Затем, находясь в этом режиме, дал выхлоп максимального ускорения, имитируя стремительное бегство. Он знал, что этот импульс будет компенсирован специальными контрвыхлопами системы "зависания", и очень надеялся, что чужак, не знакомый с техникой людей, будет введен в заблуждение. Так и произошло.

Преследователь увеличил скорость почти троекратно, желая как можно быстрее настичь уходящую цель. В тот момент, когда он оказался прямо позади зависшего десантолета, Андрей снялся с "зависания" и резко увел машину в сторону, пройдя по самой кромке зоны безопасного для кораблей, не совершающих посадку, приближения к Марсу. Он удовлетворенно кивнул, увидев, как чужак, не успевший даже замедлить свой полет, упал на кроваво-красную поверхность Марса.

Андрей не заметил больше ни одного корабля, который проявлял бы интерес к системе Красной планеты. Однако он вернулся на Фобос, сознавая, что разведчик, скорее всего, успел сообщить о встрече с ним своему флоту. Во всяком случае, именно из такой презумпции им следовало исходить теперь.

Почти весь персонал фобосской базы высыпал на посадочную площадку, ожидая новостей. Были здесь и Владислав с Натальей, посвященные Бакулиным во все последние события. Все с нетерпением ожидали, когда выйдет из десантолета Андрей Радимов.

"Вот так, наверное, ждали люди в двадцатом веке появления Юрия Гагарина", — подумал Стрельцов. — "Только тогда он нес им радостную весть. А Андрюха, скорее всего, сообщит нам о захвате Солнечной системы чужаками".

Он оказался прав. Когда Андрей закончил свой рассказ, над полем повисла гробовая тишина. В этой тишине Радимов в сопровождении Бакулина прошел к одной из припаркованных у кромки посадочной площадки КАРет и уехал к административному корпусу базы. Еще некоторое время стояли люди на своих местах, скованные услышанной новостью. Затем они начали расходиться.

Когда Владислав с Натальей подъехали к жилому корпусу, Стрельцов сказал ей:

— Идите к себе и собирайте вещи. В общем, будьте готовы.