Андрей Кадник - Новатор - 2

Компьютер выдал мне единственного Дедющенко — начальника отдела внешней экономической разведки, полковника.

— С майора до полковника? — хмыкнул я, — не может быть и нажал продолжить поиск.

Больше совпадений не обнаружилось.

— Ладно, — решил я, — проверю этого Дедющенко — вдруг тот самый. А если нет — найдём другой путь.

К моему глубокому удивлению, влетев в кабинет, указанный в справочнике, я обнаружил, что полковник оказался тем самым майором.

— Наверное он нам тогда наврал, что майор, — осенило меня и я лёг спать, удовлетворённый своей догадливостью.

Ещё пара дней ушла на проверку систем защиты в ГРУ — всё оказалось на удивление элементарно — проходят все, у кого есть удостоверение. Главное — приходить с утра или после обеда, когда в них вообще никто не заглядывает. Тем более что народ туда ходит в совершенно свободной гражданской форме.

Меня, честно говоря, поразила подобная безалаберность, но потом я решил что ГРУ наверное как неуловимый Джо, который неуловимый лишь потому что он нафиг некому не нужен. Ну действительно, какой разведчик рискнёт лезть за развединформацией в самое логово чужой разведки?

Наутро, я только Жоре сообщил куда еду. По-моему его не проняло.

Я повторил:

— Ты слышишь? Я еду в опаснейшее место на земле! В Государственное… или Генеральное разведуправление Российской Федерации. Возможно, я не выйду оттуда живым, а может меня вообще пришлют к вам по кусочкам.

— На ужин не опаздывай, — пробурчал Жора, — сегодня моя мамка дежурит, она не любит когда опаздывают.

Я прорычал что-то невнятное и хлопнул дверью.

Новая, свежеприобретённая типография в Тувалу оказалась на высоте и Олег выдал мне точную копию удостоверения, образец которого я ему переслал, только с моей фотографией.

Впрочем, в него даже никто не заглянул, когда я без пяти два, вместе со всеми разведчиками проследовал в святая святых. Проторчав минут пятнадцать в туалете для верности, я послал горошину в кабинет к Дедющенко, чтобы убедиться, что тот один.

Глубоко вздохнув, я смыл за собой, не включая поле подошел к двери полковника и осторожно открыл её.

Внезапности не получилось — дверь скрипнула.

Говорят, что разведчиков хорошо учат владеть своим лицом. Видимо полковник пропустил этот курс, либо не считал нужным блюсти это правило.

На его лице промелькнула целая гамма эмоций — узнавание, удивление, облегчение, страх, радость — всё было тут. Я никогда не думал, что за секунду можно глазами и мышцами лица передать столько выражений.

— Вижу, вы меня узнали, и представляться нет смысла, — начал я разговор, выдержав паузу.

— Вас трудно забыть, — прошелестел полковник, — а где ваш друг?

— Зачем он вам? — удивился я.

— Да нет, — повёл Дедющенко плечами, — я просто спросил.

Я обратил внимание, что сейчас разговор идёт совсем в другом тоне, чем в прошлый раз. Сказывается отсутствие инструкций? Или теперь в отношении нас новая политика?

— Не думайте, что сможете схватить меня, — на всякий случай предупредил я.

— Чай, кофе? — предложил полковник вставая.

— Кофе, если можно, — согласился я.

— Не думаю, что вы пришли бы сюда, будь у меня хотя бы один шанс схватить вас, — горько усмехнулся полковник.

— Да и вообще, — добавил он, наливая мне в кружку кипяток, — вы пришли не по адресу, меня перевели в другой отдел, теперь вашим делом занимаются совсем другие люди.

Я подумал — не подсыпал ли он мне чего-нибудь в кофе, но теперь уже не выпить было трусостью.

Разговор шел неспешно. Нам с полковником о многом надо было подумать.

— Нашим делом, — усмехнулся я, — мне нет дела до того, кто занимается Нашим делом.

— Чего же вы хотите?

— Через некоторые источники стала поступать информация о том, что нашими кредитами заинтересовалась российская разведка.

— Вашими кредитами? — недоумённо спросил полковник.

— Да, — кивнул я, — часть стран, которые мы прокредитовали, проинформировали нас, что агенты российской разведки получили приказ из ГРУ с требованием срочно представить все сведения о данной сделке.

На лице полковника одновременно отразилось облегчение и озабоченность — и как у него это получается…

— Сексоты в наших рядах, — пробурчал он.

— Да, и их немало, — согласился я.

— Так значит вы, это — Тувалу.

— Да, империя Тувалу, — уточнил я.

Полковник ухмыльнулся, но я не стал лезть в бочку и доказывать, что мы именно империя, а не какое-нибудь королевство.

— Ладно, и что вы хотите? — спросил полковник.

— Может быть сначала вы ответите, что ВЫ хотите? — переадресовал я вопрос.

— В смысле? — недоумённо посмотрел на меня Дедющенко.

— В прямом, вы ведь интересуетесь кредитами, которые мы выдаем.

— Ах это… — полковник помедлил, — такова моя работа… интересоваться.

— Очень уж у вас необычная валюта кредитования, — подал он мне бумажку.

Я внимательно пробежал её глазами, всё точно, 23 наших сделки были выделены маркером.

— У вас далеко не полная агентура, — хмыкнул я, — в этом месяце у нас было 35 сделок.

Полковник скрипнул зубами.

— Ладно, — развёл я руками, — я сюда пришел не для того, чтобы обсуждать ваши методы. Если хотите, то я вам факсану полный список стран, которым мы выдали кредиты вместе со всеми условиями, да ещё приложу список стран, которых прокредитуем в следующем месяце.

Полковник позеленел, но промолчал.

— Более того, — добавил я, — скажу вам, как человеку, отвечающему за экономическую разведку, что в ближайшем будущем мы планируем НЕСКОЛЬКО экономических переворотов. Первым будет транспортный, мы подомнём под себя все авиаперевозки. Про остальные вам знать пока не следует.

Роли поменялись по сравнению с прошлым разом, и теперь уже Дедющенко выглядел, как нашкодивший ученик.

— Почему я открываю вам карты? — обратился я к полковнику.

— Вы хотите сотрудничать? — предположил полковник.

— Нет! — крикнул я, — неверно! Мы не хотим сотрудничать. Мы просто патриоты своей родины и хотим, чтобы от того, что мы делаем выигрывал и наш народ, а не только народ Тувалу.

— Пафосно и неубедительно, — скривился Дедющенко.

— Думайте как хотите, — отмахнулся я, — думайте, что мы хотим сотрудничать и что без поддержки России мы ни на что не способны, если вам от этого легче, но поверьте, прожив год на острове в Тихом океане начинаешь искренне любить свою родину и любить свой народ.

— Не хотите пафоса, тогда к делу, — сказал я, — начальный этап пройдёт без участия России. Мы всё сделаем сами. Но вот когда информация разойдётся, люди испугаются. Не потому, что мы такие страшные, а потому, что люди боятся неизвестности. В этот момент нам нужны будут партнёры. Их есть у нас, — ткнул я пальцев в лист бумаги, лежащий перед полковником, — но изначально нам нужны не они, нам нужна Россия.