Денис Ватутин - Легенда сумасшедшего

— Я? — Она резко повернула ко мне испуганное лицо. — Но почему именно мне должно что-то угрожать? Вы ведь сможете меня защитить?

Я поклялся себе тут же, что ни один волос не упадет с ее головы, пока я рядом.

— Я, конечно, буду всегда вас защищать, Ирина, — сказал я, сделав ударение на слове «всегда», — но, чтобы облегчить эту задачу, расскажите мне все, что вы знаете. Пока вы мне не сказали ни про вашего мужа, ни про то, как вы оказались на Марсе и зачем стали гидом. Важна любая информация, понимаете?

— Да… — произнесла она медленно, — я понимаю.

Повисло молчание — решится она или нет? Довериться мне, почти незнакомому ей человеку? А вдруг она и вправду что-то знает и боится сказать или просто не хочет откровенничать?

— Ирина, поймите же меня, — сказал я мягко, но решительно, — мне вовсе не доставляет удовольствия мучить вас расспросами, но ситуация слишком опасна, чтобы сейчас что-либо скрывать.

— Конечно… — Она тяжело вздохнула. — Но я почти все вам рассказала. Я не сказала только, что наш развод с мужем был фиктивным…

Она вновь вздохнула, глядя куда-то вдаль.

— Фиктивным? — переспросил я. — То есть?

— Поймите, он ведь работал в разведке и рассказывал мне очень мало: сплошные тайны и недомолвки, особенно если речь заходила о работе…

Я резко обернулся, чтобы проверить, не наблюдает ли за нами кто-нибудь из туристов.

— Продолжайте, — приободрил я ее.

— Ну вот… я и говорю — он очень мало делился со мной даже элементарными вещами; иногда это выводило меня из себя, но он говорил: «Потерпи немножко, скоро все у нас будет очень-очень хорошо». А когда я возражала, что у нас и так все отлично, он улыбался так загадочно и отвечал, что так хорошо, что я себе даже представить не могу. И когда я его начинала расспрашивать — отшучивался, что будем жить как в раю, даже лучше. Меня это иногда пугало, а он утешал, что осталось совсем немного и я сама все узнаю. Иногда после таких разговоров он повторял одну странную фразу: «Вышел Пантеон на балкон — а оказался в подвале он». Как-то раз он сказал, что через месяц у него очень важная командировка и мы не увидимся полгода, зато потом-то уже вообще не надо будет расставаться. Он попросил меня уволиться с работы, записал на стрелковые курсы и попросил пойти обучаться на гида экстремального туризма по марсианской программе. Я спросила — зачем? Он сказал, что это простая формальность и ничего страшного, сказал, что мне нужен официальный повод для полета на Марс, куда его скоро переведут работать. Полетим мы в разных кораблях, но на Марсе уже будем неразлучно вместе. А перед этим нам надо развестись, потому что по марсианским законам земные браки там недействительны, а вот когда мы туда прилетим, зарегистрируемся заново.

Я сказала тогда, что ходят слухи, будто Марс очень далек от тех райских условий, про которые он мне говорил. На что он ответил — это кому как. И рассмеялся. Потом он возил меня в какой-то крупный медицинский центр, сказал, что я должна пройти какое-то обследование на совместимость с марсианским климатом. У меня взяли анализ крови из пальца, сделали снимок сетчатки глаза и просветили каким-то прибором. Он взял у доктора диск с результатами и сказал, что со мной все в полном порядке. Он уехал в свою командировку, а через три с половиной месяца мне сообщили, что он погиб при исполнении служебного долга, передали мне его награды и какие-то вещи.

Я сперва не поверила, что он на самом деле… — голос ее слегка дрогнул, — что он действительно погиб. Я была уверена, что все это часть какого-то хитроумного плана, связанного с нашим перелетом. И ровно через полгода, защитив диплом гида с отличием, я была направлена в компанию «Стар Вэй Интернешнл», где меня зачислили в отряд гидов-экстремальщиков. Я просто рвалась на этот Марс. Все, что рассказывали во время подготовки, мне было очень интересно, я полюбила эту планету, когда была еще на Земле. Постоянно сидела в чатах, где общаются «марсиане», которые уже по несколько раз были там. Много, конечно, я всякого наслушалась про Марс и в свой адрес выслушала множество нелестного — мол, молодой женщине не место в таком аду и лучше мне детей воспитывать, чем заниматься сомнительными авантюрами. Но меня это не остановило: при первой же возможности я взяла тур в Новые Афины. Мы приземлились тогда в долине Маринера, и Охотники нас уже встречали.

— А как их звали? — перебил я.

— А это важно? — Ирина нахмурилась.

— Конечно, — ответил я, — раз я спросил, значит, важно. Ценна любая информация.

— У ведущего отряда была кличка Кольт.

— Слышал я про такого, — кивнул я, — кажется, из Уругвая, бывший военный.

— Да. — Ирина кивнула. — Он какой-то грубый был очень, резкий. Еще был некий Трутень и Хоккеист.

— Этих не помню что-то, — пробормотал я.

— Один, кажется, и вправду бывший спортсмен, а другой говорил, что раньше был бандитом. Я ему не верила — больше он болтать умел. Я всю поездку ждала, что муж меня отыщет, с непривычки было тяжело, хоть маршрут был и простой, а в группе было четверо неплохо подготовленных туристов: миллионеры какие-то из одной крупной компании, «Глобал Хард», кажется. В общем, когда уже за нами шаттл приземлился и надо было лететь на корабль, я поняла: он не придет, он погиб, его больше нет…

Она тяжело вздохнула и продолжила:

— Половину пути проплакала — было такое ощущение, что меня обманули, что, пока я спала, у меня отобрали что-то очень важное, невосполнимое… Было очень плохо…

Когда прилетела на Землю, поняла, что вообще ничего видеть не могу из привычных вещей, даже с друзьями не могу общаться, вот и осталась на этой работе: так гораздо легче и интереснее… Вы меня понимаете?

Она выжидающе посмотрела на меня.

— Понимаю, конечно, понимаю… — сказал я, закуривая сигарету. — Вы отважная и сильная девушка. Хотел бы я быть достойным того, чтобы такая, как вы, полетела за мной на другую планету…

— Мне кажется, что вы достойны гораздо большего, — произнесла она тихо.

Я посмотрел на нее и встретил взгляд ее бездонных серых глаз. Что-то во мне встрепенулось, как пойманная в силки птица: одинокая покинутая девушка, продолжающая искать призрак своего счастья, который блуждает по мертвым пустыням и скалам этой треклятой планеты, и она следует за ним уже без особой надежды его отыскать… Ей нужна поддержка, как никому из присутствующих здесь…

— Спасибо, я постараюсь оправдать ваше доверие, — кинул я ей. — Да, негусто, конечно, у нас с фактами.

— Я же сказала вам, что ничего особенного не знаю, — грустно промолвила она и немного виновато улыбнулась.