Максим Субботин - Исчадия Ада. Предвестники апокалипсиса (СИ)

   - Она никто! Даже не песчинка. Забудьте о ней.

   - Но ведь надо... как это... тело, что делать с телом?

   - У вас есть шанс попробовать с ней нечто новое... - засмеялась женщина. - А вообще, у вас вся ночь впереди. Уверена, вы найдете способ избавиться от своей несчастной малышки.

   - Но я... я никогда... что если меня поймают?

   Ответом ему стало молчание. Губы женщины исказились в презрительной улыбке.

   - Я же не смогу выполнить обещание! - его била крупная дрожь, мысли путались.

   Снова тишина. Кривошей порывисто обернулся. В комнате было пусто. Мужчина судорожно вздохнул. В воздухе стоял тяжелый запах.

   Глава 14.

Система Тасали. Фактическая принадлежность - Содружество аллари.

Орбита планеты Лария.

   - Простите, но я больше ничем не могу помочь, - сказала Эль'я Фэррол. - Им стало заметно лучше. Эритроциты в норме. Гемоглобин понижен, но это не страшно. Я дала им питательный бульон. Через час проведу еще один тест.

   - Они врут? - спросил Сконев.

   - Не знаю. Потеря памяти выглядит подозрительно, но не невероятно. Вспомните состояние, в котором мы их нашли. Я бы не удивилась, если б они сошли с ума.

   - Вы раньше встречали нечто подобное?

   - Чтобы все в комплексе? Нет, никогда. То, что произошло с их лицами - это, вероятнее всего, некая разновидность тонического спазма. Как вариант - они попали под удар электрического тока.

   Глядя на вытянувшееся в недоверии лицо Сконева, девушка продолжила:

   - Я должна написать заключение. В нем в качестве возможной причины я укажу именно поражение током.

   - Ну, а в качестве неофициальной версии?

   - Страх, - Эль'я ни секунды не медлила с ответом. - Очень сильный страх. Капитан, можно личное мнение?

   - Разумеется.

   - Мне кажется, мы что-то упустили в их состоянии. Их надо было изучать, пока они были без сознания. Теперь мы ничего не добьемся.

   - Вы же проводили обследование...

   - Да, разумеется. Но я не знаю, чего искать. Я и сейчас не уверена, что смогла бы узнать что-то новое. Здесь произошло нечто странное. У нас была возможность понять - что именно. Но мы ею не воспользовались. Я не воспользовалась... - в голосе девушки послышалось явное разочарование.

   - Думаете, дальнейшие исследования ничего не покажут?

   - Не думаю. Я уверена в этом.

   - Мы сделали все, что могли на имеющихся мощностях. Не стоит себя корить. Я говорил с Хеели Де Хан. Она просит все результаты тестов предоставить Содружеству. Не думаю, что стоит им отказывать. Я так понял, ничего экстраординарного в них нет?

   - Ничего такого, чего нам следовало бы скрывать.

   - Вот и хорошо, - Сконев помедлил. - Проводите свой тест и можете пока отдыхать.

   - Это приказ?

   - Рекомендация. Вы же почти не спали.

   - Не страшно. В институте во время сессии приходилось и дольше не спать.

   - Как знаете. Только помните: специалист с ватой в голове малополезен.

   - Я это учту, капитан.

   ***

   Тьма сгущалась, становилась вязкой, держала за руки. Дэйд Касад медленно обходил нижние палубы. Звук собственных шагов становился все менее слышим. Изначально гулкий, он стихал под гнетом тьмы. Даже встроенные в визор приборы ночного видения, казалось не в силах разрезать ее плоть, хоть немного облегчить нарастающее давление. Техник чувствовал себя словно на морском дне. Над ним - многие метры темной воды. Каждый шаг дается с неимоверным трудом, каждое движение высасывает оставшиеся капли сил.

   Никому и никогда Касад не рассказывал о своей боязни. Он ненавидел небольшие замкнутые помещения. Клаустрофобия открылась в нем в раннем детстве, но уже тогда сформировавшаяся привычка со всем справляться самому не позволила ему обратиться за помощью, пожаловаться. Да и жаловаться было некому. Уроженец Земли, он не имел возможности воспользоваться услугами психологов. Триумвирату нужны солдаты сильные не только физически, но и морально. Кто станет возиться с пацаном, который боится остаться в пустой, наглухо закрытой комнате? Возможно, в другом месте и в другое время ему бы и помогли, но не теперь, когда планета стала одним большим военным лагерем. Здесь у любого, кто имел сколь-нибудь серьезную слабость, почти нет шансов достичь заметного прогресса и покинуть планету.

   Но Дэйд научился справляться с изначально почти неконтролируемыми приступами страха. Клаустрофобия не прошла. Она с разной степенью настойчивости напоминала о себе во время каждого перелета. Вот и теперь, двигаясь по узкому прямому коридору, Касад вновь ощущал приближение ненавистной спутницы.

   В руке он держал сканер глубокого проникновения. Прибор крайне удобный для поиска всевозможных дефектов конструкции, а также выявления скрытых ниш и нерегламентированных переделок. В память сканера загружалась эталонная схема исследуемого объекта, а потом в процессе работы производилась ее сверка с фактическими показаниями прибора. Работая с объектами, расположенными в радиусе пяти метров, сканер позволял с высокой степенью достоверности обнаружить тайники и поломки. Единственным его недостатком являлась медлительность в обработке информации. Работающему с ним человеку приходилось двигаться со скоростью черепахи. Зато сканер игнорировал любое доступное Триумвирату экранирование и защитные схемы, призванные скрыть местоположение тайников.

   Кроме замкнутых помещений Дэйд ненавидел скафандры. В них он чувствовал себя словно в консервной банке. И если к легким гражданским скафандрам он все же смог привыкнуть, то тяжелые военные предпочитал обходить стороной.

   Именно по причине страха техник старался работать в одиночестве. Так он мог останавливаться, когда ему необходимо, и при этом никому ничего не пояснять.

   Он облокотился о стену, глубоко задышал. Хотелось сорвать шлем, подставить лицо холодному воздуху, но нельзя. Безотчетный и неконтролируемый страх пробирал до костей, что-то нашептывал. Стены и пол сжимались. И без того узкий, коридор превратился в тесную нору, из которой откачали весь воздух.

   Заныло левое предплечье. Боль - первый и самый действенным способ борьбы со страхом, который Дэйд открыл для себя. Под вязью татуировок предплечье покрывала плотная сеть ровных шрамов. Они накапливались в течение многих лет, наносимые ножом, куском металла, стекла или любого другого острого материала, оказавшегося под рукой. Боль отвлекала, притупляла ненавистную фобию. Но она не всегда доступна. Работа в скафандре не давала возможности нанести очередной порез. Пришлось искать другой способ, пусть и не столь действенный.