Абрам Кнопов - Проданная Луна

«Неужели тысяча диархов плывут сами в руки?» — не веря такой удаче, подумал Гомес. Он вынул инструкцию, развернул ее и, свирепо крикнув кому-то:

— А ну отойди от фар! — стал рассматривать фотографию. Сомнений не было, этот негр Педро Гаррет. Инспектор ликовал.

Грозно посмотрев на толпу, он повелительно крикнул:

— А кто позволил нарушать закон? Кто разрешил самоуправство? Этого негра разыскивает полиция и его повесят законным образом. А теперь разойдись и живо!

Но толпа не желала расходиться. Почувствовав, что жертва может от них ускользнуть, все опять начали волноваться.

— Ну, разойдись, разойдись, ребята, — примирительно говорили полицейские, — давайте поспокойней.

Но «ребята» не успокаивались. Расталкивая толпу, к Гомесу подошел пьяный плантатор, из-за которого произошла драка.

— Послушай, инспектор! Этот негр ударил меня. И говорю тебе, Гомес, — ты меня знаешь, — лучше не мешай нам вздернуть эту черномазую дылду. Мы все равно не отдадим негра.

— Прочь отсюда! — взревел инспектор. — Тащите негра в машину, — приказал он стоявшим поблизости. Но те отошли в темноту, а в толпе раздались угрожающие крики.

— Никуда ты не увезешь негра, инспектор! Мы должны проучить его!

— Проколите скат в машине! Они не потащат его на спине, — крикнул кто-то в толпе.

Несколько человек направилось к машине. Гомес вы хватил из кобуры револьвер и выстрелил в воздух. Этот выстрел, прозвучавший неожиданно громко, заставил их остановиться. Инспектор был в бешенстве. Страх потерять тысячу диархов сделал его решительным, и на удивление всем он проявлял непонятное рвение в выполнении служебного долга.

— Пристрелю, как собаку, каждого, кто подойдет к машине или негру! — крикнул он, угрожающе наводя дуло револьвера на толпу. — Всех, кто здесь останется через две минуты, я арестую!

Его помощники также вынули револьверы. Толпа притихла и начала медленно расходиться. Тогда инспектор с помощниками подняли негра и усадили его на заднее сидение машины. Гомесу уже не хотелось спать. Он радостно потирал руки, довольный собой.

— Везите негра ко мне. Я спрячу его до утра в сарае. Надо будет постеречь его. А то, чего доброго, компания опять явится.

Но беспокойство инспектора было напрасным. Люди разошлись по домам. На следующий день Гомес благополучно доставил негра в местное управление полиции.

При обыске у Педро нашли письмо Гонсало.

Спустя некоторое время Педро отвезли в Центральную бабельскую тюрьму.

К Педро применили самые изощренные пытки, но заставить его говорить не удалось.

И тогда добиться от Гаррета нужных сведений взялся сенатор Баррос. После промаха с Ренаром он безуспешно искал способов восстановить свой былой престиж. Желанию сенатора не стал препятствовать шеф Бабельского отделения сыскного бюро Варгас. Палачи, потерпев неудачу, проявили к замыслу Барроса чисто профессиональный интерес. Заключалось пари: удастся ли «старому болтуну» добиться чего-нибудь от негра или нет? Высказывались разные предположения о «способах» Барроса, но никому и в голову не приходил садистский план, какой возник у него.

Приехав в тюрьму, сенатор попросил привести к нему заключенного. Зная атлетическую силу Педро, он особенно предупредил, чтобы проверили кандалы на его руках и ногах.

Когда ввели Педро, Баррос с удовлетворением убедился, что на заложенных за спину могучих руках арестованного надеты надежные наручники. В течение длительной паузы сенатор, сидевший за столом и воображавший себя глубоким психологом, изучал негра.

— Как же это получается, Гаррет, — наконец начал он соболезнующим тоном. — Такой хороший негр и вдруг оказался государственным преступником? Я только не пойму, почему ты проявляешь такое упрямство и не говоришь, где хранятся материалы по препарату. Разве ты не видишь, что коммунисты толкнули тебя на плохую дорогу? Ты передал их этому красному Гонсало и хочешь, чтобы они попали в руки врагов Альберии? Говори прямо, негр, я не собираюсь делать тебе ничего плохого.

— Я считаю, что у Альберии не будет врагов, если мы будем поступать так, как профессор Ренар, — сказал Педро.

— Ну, ты просто наивный и глупый негр, хотя и ученый. Из-за твоего упрямства задерживается полет на Луну. Ведь без препарата невозможно отправиться в рейс.

Педро молчал.

— Так ты, значит, не скажешь, где хранятся материалы?

— Нет.

— Ну что ж, очень жаль, что ты такой неразумный и вынуждаешь применять к тебе крайние меры. Ты хотел бы видеть своих родных? Я доставлю тебе это удовольствие.

Глаза Педро удивленно расширились, и он с тревогой посмотрел на Барроса. Заметив, что его слова произвели на Педро впечатление, Баррос, не торопясь, тихим голосом, продолжал:

— Их привезут на полигон в пустыне Могада, где испытывают новейшие атомные бомбы, и предложат пройти по зараженному полю. Нам же надо испытать, в конце концов, действие снарядов Диаса. Тебя, негр, мы тоже свезем туда, чтобы ты полюбовался на их прогулку, хотя одного твоего слова будет достаточно, чтобы их немедленно отпустили домой.

Слова сенатора долго не доходили до сознания Педро. Наконец он понял их ужасный смысл. Непреодолимое желание уничтожить, раздавить сидящее перед ним отвратительное существо, охватило Педро. Задыхаясь от гнева, он яростно рванулся. Цепи его залязгали и заскрипели. Вбежавшие часовые схватили его за плечи. Он успокоился, и только взгляд его, полный неукротимой ненависти и презрения, обжигал Барроса.

— В твоем распоряжении, негр, — произнес тот, — остается время до 12 часов ночи. Если ты не передумаешь, все будет так, как я тебе говорил.

Педро увели, а Баррос отправился к Варгасу и рассказал ему о своем «блестящем» плане. На самодовольном лице Варгаса с жесткими черными усиками на толстой губе отразилось искреннее удивление. Он сознался, что подобный план сделал бы честь любому деятелю сыскного бюро. В глубине души он испытывал сильное чувство досады из-за того, что такая «великолепная» идея созрела не у него. Тем не менее он не показал своего недовольства и обещал организовать арест семьи Гаррета, если негр до 12 часов ночи не одумается.

— Но ведь вы знаете, — предупредил его Баррос, — что это может вызвать грандиозный скандал, поэтому все надо делать без лишнего шума. При аресте родных Гаррета следует объяснить им, что через несколько дней они будут отпущены; их везут, якобы, только для допроса по делу члена их семьи, оказавшегося государственным преступником… Нам нужно только, чтобы Гаррет увидел их на полигоне, когда мы привезем его туда. Он не догадается, что мы хотим лишь попугать его. Эти черномазые доверчивы, как дети.