Александр Белаш - Эскорт

— Один есть. Хозяин будильника.

— Больше, чем один. Десятки или сотни. Их могли отправить со станции на захоронение. Говорю же — правила на случай эпидемии мне неизвестны. Фэл чрезвычайно опасен, вирус стойкий.

— Дешевле сжечь. — Далан, пожившая в мире рыночных отношений, привыкла, что здесь все измеряют в деньгах, а не в общественной пользе, как на Бохроке.

— Подвернулась оказия — корабль, назначенный на ликвидацию, — Форт говорил и сам себе не верил. Далан была спокойней — она-то не вдавалась в сомнительные детали отлета «Сервитера».

— Тогда должна быть запись, — твердила Далан, любившая точность и определенность, но Форт уже активировал щиты.

— Эш, готова? При малейшем ухудшении — сигналь!

— Есть, капитан!

— Что за чертовщина… — услышала Эш негромкий и недоуменный голос капитана. Следом прозвучала Далан:

— Нечто живое?

— Что у вас? — Эш заволновалась. — Дайте картинку!

— Бери.

На экране появился ствол; в трубу уходили пронзительные струи сияния нашлемных фар — и упирались в нечто шевелящееся, черное, с беспорядочно бегущими, то возникающими, то гаснущими огнистыми прожилками. Это выглядело как клубок огромных змей или червей, переплетающихся в цилиндрическом сосуде.

— На плиты не похоже, — голос Форта стал тверже. — Я видел такое в отсеке 14, но там оно было меньше.

— Попробуйте выстрелить, — предложила Далан.

— Пробовал. Если эта штука родом из яйца, то лайтинг не поможет.

Сканер. Поправка на шлем. Нелепое и зловещее зрелище оказалось почти фантомным — массометрия, хоть и с огрехами, показала, что плотность змеящегося облака варьирует от 105 до 112 сотых плотности воздуха. Зато насыщенность энергией почти эйнштейновская, mc2 . Кто научится освобождать эту силищу, станет императором Вселенной — или подорвет весь мир на фиг.

Средняя дистанция — сто пятьдесят три метра. Облако продвигалось — и вновь отступало, беззвучно скаля сотни огненных ртов; молнии и смерчи голубого света словно отгоняли его назад, к корме.

— Эш, как самочувствие?

— Обычное. Без перемен.

Но можно ли оставаться спокойной, когда посередине ствола пучится и колышется такое чудище?!.

— Код три-семь-ноль-один-один-четыре-два. Внутренняя связь, — четко проговорил Форт, чтобы система поняла и среагировала без ошибок. Он мог войти и радаром, но не разоблачать же себя перед всеми. — Вход БЭМа. Почтовый вход. Декодер «звуки-знаки». Написать письмо. Далан, подключи и ты на себя.

— Подтвердите получение письма.

[ Да ]

— Повторяю запрос — где вы находитесь на корабле? — надежды очень мало, но стоит попытаться.

[ Не знаю ]

— Ближе к носу или к корме?

[ Между ]

Ну, хоть какие-то координаты! Должен же человек помнить, куда влез. Но «между» — значит, за черной тучей, перегородившей ствол.

— Держитесь, мы движемся к вам.

[ Нет. Вы его не обойти. Лететь дальше ]

— Кого — «его»? Уточните!

[ Его. Он виден. Большой ]

— О чем вы говорили — «Он образовался»?

[ Он. Имя нет. Внешность видима. Слабость нет середины сердцевины где средоточие основа. Ядро нет. Ест у вас ]

У Форта начало складываться некое понятие, как будто…

…сложенное из кубиков.

Он не смог уловить, откуда пришел образ — выскочил из памяти без запроса и возник перед глазами. Что-то давнее, детское, почти напрочь забытое. Рыжий палас с пятнами пролитого сока — нет денег отдать его в чистку. Верещит, царапается в клетке ручной йонгер. На кухне мелодично звякнула микроволновая печка, мать достает дымящееся блюдо.

«Ал, иди кушать!»

«Сейчас, ма!» — он упорно ворочает кубики, добиваясь появления цельной картины. Принц и принцесса, дракон припал брюхом к земле. Не до обеда, не до матери — надо…

СОБРАТЬ КУБИКИ ПРАВИЛЬНО.

Груда деталей. Он — его еще зовут Албан Хассе, до смерти шесть лет, смерть далеко впереди — перебирает разрозненные платы, костяшки запоминающих блоков, а хозяин игорного салона спрашивает:

«Сможете собрать? Если сделаете — сорок бассов ваши».

«Это не по закону. Игральный автомат без регистрации… вас оштрафуют, а меня лишат лицензии».

«А кто узнает? — улыбается хозяин. — Вы и я, нас двое. Сорок пять — по рукам? Все в городе делают так. Акцизное клеймо я сам организую, пусть это вас не волнует».

СОГЛАСИСЬ. НИКТО НЕ УЗНАЕТ.

Лицо хозяина, похожее на кусок сала, подергивается огненными трещинами; рука поднимает пистолет ко лбу молодого наладчика. Но… этого не было! Мы расплевались, и я ушел, хлопнув дверью!

«Соглашайся, парень. Ты что, самый честный выискался?.. Ну?! Иначе пулю в голову. Сейчас. А вторую в сердце. Хочешь? ХОЧЕШЬ?»

Их было двое. Они достали из-под плащей автоматы. Кто-то закричал: «Нет! Не делайте этого!» «Салон закрыт навсегда», — весело сказал киллер постарше. Албана отбросило очередью на экран, где крутились виртуальные колеса счастья — лимоны, джокеры, вишенки, яблочки. «Не довезем, — пророкотало в глохнущих ушах. — В клинику Гийома, живо». «Хассе, Албан, 27 лет, ИНН 840-238-505-412-57. Есть завещание на безвозмездное изъятие роговиц, почек, сердца…» — «Кому-то повезло. Кроме сердца; дырявое…».

— Треугольники, — он возвратился в реальность на голос Далан.

— О чем ты?

— Это игра-мозаика. Я вспоминаю. Собирают всякие узоры.

[ Берегитесь ] — напечаталось в визоре, ставшем окном майлера.

ЗАЩИТА ОТ ПРОГРАММНОЙ ИНВАЗИИ! — приказал Форт мозгу. Почти ощутимо сработала блокировка, закрывая все до того незащищенные доступы.

— Ты не сходишь с ума? — строго спросил он штурмана.

— Немножко, — фыркнула она. — Мне померещилось.

— Что?

— Что я личинка. Для роста ума играла в треугольники.

— «Берегитесь» — чего? кто вы???

[ Кэн Мерфанд ] — майлер передал сообщение, как нечто само собой разумеющееся.

— Вы мертвый? — ничего умнее Форт спросить не смог.

[ Да ]

— Ну и как там? — игра в письма уводила далеко, туда, откуда выводят под руки мускулистые санитары.

[ Некорректный вопрос. Ответ на пред-предыдущий. Он запрошивает память на сходство. Совпадение случая. Уровень чувства. Слов нет. Слова не его ]

— Кто этот «он»???

[ Он. Внешность оболочка. Ядро нет. Ядро разделение. Соединять нет нет нет нет. Нельзя ]

— Сейчас я поверю в то, чего не бывает, — предупредил Форт штурмана, словно этот момент был особенно опасным. — У нас на борту говорящий мертвец и облако, которое взламывает память.

— Вы предполагали — сотни мертвецов.

— И одного хватит, чтоб рехнуться.

Спохватившись, Эш открыла себе оконце майлера, но увидела только последнее письмо.