Анастасия Самсонова - Золотые крылышки для Нила фон Вальтера[СИ, с словарем]
Естественно, все данные об 'Авроре' были засекречены. Нил не знал каким образом они попали к Анжеле, но теперь он точно знал, что об этом почти сразу же стало известно командованию, и оно запретило ее перелет на Землю, до тех пор пока она не вернет их. Именно поэтому Анжела и застряла на М-2, а вовсе не из-за ухода 'Малышки'. Приказ о запрете вышел через три дня после выхода 'Кентавра' в рейс.
И вот уже несколько дней вся общественность была занята только одним вопросом: знал ли Нил о нем, когда брал Анжелу на корабль, или нет. Если не знал, то самое большое, что ему грозит это выговор, да и то вряд ли. Если же знал… О, в таком случае он грубо нарушил прямой приказ, а за это не то что карьерой, жизнью можно поплатиться. Особенно учитывая последствия такого нарушения.
К сожалению Нил и сам не мог сказать получал ли 'Кентавр' текст этого приказа. С одной стороны, он предназначался для пассажирских судов, а не для военных. С другой — информация о нем была передана при помощи магистральных маяков, то есть ее легко мог получить любой корабль.
И теперь весь вопрос заключался в том, принимал ли капитан Мактаф этот приказ. Если нет, то тогда Нил мог вздохнуть спокойно. А вот если все же принимал, что легко могут подтвердить записи Клавдии, тогда Нилу не позавидуешь! Ведь он просто обязан был ознакомиться со всей информацией, которую получал корабль со дня выхода в рейс. И здесь своей неопытностью и занятостью не отговоришься! А ведь именно поэтому он и не просмотрел все эти документы.
Магистральные маяки передают кучу информации, кто же знал, что там может быть что-то важное! Да Нил просто и не подумал копаться в ней! Если бы там была информация, предназначенная для военных судов, то он бы сразу ее увидел, потому что она проходила для 'Кентавра' под зеленым кодом. Ну он и просмотрел все 'зеленые' приказы. А в остальную кучу и не залазил!
Так что теперь ему оставалось только ждать и надеяться на то, что Мактаф все же не стал проявлять излишнее любопытство и принимать приказы непредназначенные для его корабля.
Часы на столе, выполненные в старинном стиле, мелодично прозвонили одиннадцать утра. В это время по головизору всегда показывали новости. Нил специально его включил, он хотел узнать о результатах вчерашнего допроса Анжелы. Сегодня после обеда ему нужно предстать перед военно-полевым судом, и хотелось бы хоть чуточку подготовиться. В ожидании когда ему придется идти в суд он уже дважды переодевался (в первый раз ему показалось, что ремень и пуговицы на кителе недостаточно блестят, так что пришлось их начистить, а во второй раз помялись брюки — пришлось попросить их заново выгладить). Наконец одевшись в третий раз он оправил китель и чуть-чуть подтянул вперед лазерный пистолет. Поскольку вина Нила еще не была доказана, и к тому же официально он не считался арестованным, его табельное оружие оставалось при нем. Его потребуют сдать только в том случае если признают виновным.
Кружащаяся над полом под ритмичную мелодию заставки модель солнечной системы резко вспыхнула и рассыпалась мелкими блестками. По среди комнаты, искрясь, появилось изображение красивой ведущей в полный рост.
— Доброе утро, — бодро поздоровалась она, — сегодня в выпуске: 'В провале 'Авроры' виновата любовь!' — сенсационное заявление журналистки первого канала Анжелы Бенет; 'Новые претензии обвинения!', 'Незаселенные земли освоены на Марсе! Предполагается строительство около сорока новых заводов!', 'Академия Гусева заявила о своем новом достижении: кислотоустойчивая плесень! Ее можно будет разводить на Венере и Марсе без защитного купола! Более того плесень вырабатывает кислород, что, по мнению ученых дает реальную надежду на изменение экологии этих планет!'.
Продолжение Нил не стал слушать. Сейчас его занимало только одно: что же такого могла наговорить вчера Анжела? И какие еще новые вопросы могли возникнуть у прокурора? Спустя мгновение показалось изображение здания адмиралтейства, на фоне которого официальный представитель заявил: 'Вчера вечером в ходе допроса Анжелы Бенет, было выяснено, что лейтенант фон Вальтер несомненно знал о приказе, запрещающем переправку вышеназванной мисс Бенет на Землю'. 'Как? Что?' — тут же раздались возгласы окружавших представителя журналистов. Наконец один из них сформулировал вопрос:
— Почему же тогда фон Вальтер взял ее на 'Кентавр'?
— По словам мисс Бенет получается, что он сделал это исключительно из… — официальный представитель скорчил кислое лицо, — из любви к ней, в качестве свадебного подарка.
Кто-то громко рассмеялся, снова послышались возбужденные возгласы, но дальнейшего Нил уже не слышал. За исключением неясного обрывка фразы: что-то насчет того, что теперь против него выдвигают еще и обвинение в злоупотреблении служебным положением. Мир вокруг закачался и потемнел. Только голос ведущей настойчиво бил по нервам и барабанным перепонкам: 'Скандал! Позор ВКС! Верховный трибунал! Военно-полевой суд! Максимальное наказание! Высшая мера! Пожизненное заключение!'. Наконец, он почти машинально выключил головизор.
Резко наступившая тишина буквально оглушила, обрушившись на Нила подобно огромному молоту. Автоматически присев на кровать, он закрыл глаза: 'Все кончено!'. Теперь, после слов Анжелы, никто не сможет доказать, что он не знал об этом чертовом приказе, и, конечно, не имел ни малейшего понятия, о чем был ее репортаж. Будь она проклята! Зачем она это сделала?!
* * *Довольно большой зал адмиралтейства, отведенный для суда над офицерами 'Кентавра', был заполнен до отказа журналистами так, что яблоку негде упасть. Настырные люди с голокамерами и микрофонами жужжали и кружили по залу, точно рой ос.
Стоило Нилу появиться в дверях, как они кинулись в его сторону, наперебой выкрикивая вопросы и щелкая камерами. К счастью офицер охраны, без которой Нилу теперь не разрешалось и шагу ступить, быстро сориентировался, подав знак своим подчиненным. Те лихо, не делая лишних движений, почти мгновенно очистили довольно широкий проход.
Едва сев на свое место, Нил увидел, что совсем рядом, по правую руку от него, около обвинителя, сидит Анжела. Она явно была вполне довольна собой и своей жизнью. Ну еще бы: столько внимания! Так резко подскочившие рейтинги! Она по-прежнему была необыкновенно хороша, вот только в улыбке ее Нил больше не видел ни тепла ни красоты. Более того, теперь она казалась ему хищническим оскалом.
Спустя мгновение распахнулись тяжелые дубовые двери и по залу прокатился голос служащего: 'Всем встать! Суд идет!'. Неторопливо и с достоинством вплыли пятеро членов военно-полевого суда: два контр-адмирала, один генерал в сопровождении полковника и председатель суда — адмирал космического флота Мартин Бенс. Едва все они расселись по местам, как председатель взял слово: