Шервуд Смит - Властитель Вселенной

Перенастроенные защитные поля забирали столько энергии, что реакторы не успевали восстановить боевое состояние линкора.

Нг не колебалась ни мгновения, и Уорригел поняла, что даже в самый разгар всеобщего смятения капитан постоянно видела цельную картину боя.

– Кормовая «Гамма», раптор на полную мощность, беглый огонь!

Экран мигнул, перестраиваясь на максимальное увеличение, и на нем возник похожий на смертоносную осу эсминец – он шел прямо на них. Спустя три секунды он исчез в ослепительной вспышке, только оторвавшаяся труба разрядника, вращаясь, отлетала в сторону.

Экран переключился на другой эсминец, стремительно надвигавшийся на «Эвтану». Уорригел бросила взгляд на столбцы тенноглифов, и все внутри ее сжалось от ужаса: в горячке боя корвет оказался слишком близко к планете, чтобы уходить в скачок, между ее поверхностью и эсминцем. Оставляя за собой хвосты раскаленной плазмы из дюз, он набирал скорость, приближаясь к безопасной зоне, но не успевал; эсминец подходил на расстояние выстрела на долю секунды раньше. Уорригел пробежала взглядом тенноглифы в поисках спасительного выхода. Его не было. На таком расстоянии, стоило «Эвтане» уйти в скачок, прочь от гиперснаряда с эсминца, пучок расходящейся с околосветовой скоростью плазмы ударит по атмосфере Тремонтаня, уничтожив большую часть населения планеты ударной волной.

– Передняя «Альфа», огонь по эсминцу!

– Передним башням не хватает энергии, семнадцать секунд до полной готовности, – с ноткой безнадежности в голосе откликнулся пост управления огнем. Корвету оставалось меньше четырнадцати секунд.

На мостике воцарилась мертвая тишина, когда корвет отвернул от своего соперника, чтобы встретиться лицом к лицу со своим палачом.

– Сигнал с «Эвтаны»!

Не дожидаясь разрешения, дежурный связист дал изображение на экран, и на нем появилось взмокшее от напряжения лицо лейтенанта Метуэна. Уорригел вздрогнула; она не знала, что он вызвался добровольцем на корвет. Впрочем, она не удивлялась: он являл собой редкое сочетание знатока семиотики и блестящего тактика. Однако боевой азарт подвел и его. Сердце ее сжалось при одном взгляде на его лицо. Он ясно видел свою смерть.

Потом он улыбнулся.

– Поднимите бокал за нас, а мы будем вспоминать вас в Зале Мёрфи.

Уорригел оглянулась на капитана – та уже знала, что последует.

Нг молча подняла руку в прощальном салюте, потом Метуэн обернулся и коротко бросил: «Врубай!»

Экран опустел. Корвет исчез, входя в скачок, и одновременно с этим эсминец взорвался. Вспышка радиации была такой яркой, что экран на несколько секунд вырубился от перегрузки. Уорригел поперхнулась. «Эвтана» превратилась в снаряд, выйдя из скачка точно в точке нахождения эсминца. Постепенно шар сияющей плазмы померк, и на экране остались одни равнодушные звезды над бело-голубым диском спасенной от смерти планеты.

Несколько минут все молчали. Потом заговорила капитан – бой еще не закончился.

– Так держать. Контроль за повреждениями, доложите состояние! Медслужба, доложите о потерях...

Уорригел перевела дух, а Нг продолжала – все так же спокойно, все так же уверенно. Теперь, когда враг лишился последнего эсминца, существенной опасности в системе Тремонтаня для них больше не оставалось. Теперь им оставалось довести до конца дело, помогая живым; время исполнить долг перед мертвыми будет потом.

...И примет Пустота своих мертвых, из света в свет преображенных, и пойдут они следом за Несущим Свет, дабы воссоединиться с Телосом в конце времен.

На экране продолжал пылать полуразрушенный остов «Прабху Шивы», ядерные пожары в котором бушевали все так же, почти не утихнув за прошедший день. Нг повернулась к коммандеру Крайно, одетому, как и остальные, в парадную форму.

– Коммандер!

Она махнула рукой в сторону поста управления огнем – единственному действовавшему сейчас на мостике.

Долгую секунду Крайно вглядывался в экран, потом негромко произнес одно-единственное слово:

– Огонь!

Лейтенант Ром-Санчес нажал на кнопку, и экран залил пульсирующий свет гиперснаряда, мгновенно превративший изуродованный линкор в маленькое солнце. Потом огненный шар померк и растаял прощальным фейерверком по погибшим товарищам.

– Да примет их Несущий Свет, – произнесла Нг.

Дежурная вахта потянулась с мостика, и Нг вздохнула. Если то, что говорили рифтеры своим жертвам за время недолгой оккупации Тремонтаня, – правда, новости были плохими. Интересно, подумала она, многие ли в ее команде понимают, что война для них только начинается?

Когда люк шаттла с шипением отворился, знакомый вид и запахи дворца разбудили в душе у Анариса бурю эмоций; та часть его, что оставалась должарианской, заставила Анариса подавить их. И все же что-то, должно быть, проявилось на лице, так как Моррийон, новый секретарь-бори, удивленно на него покосился.

«Гадкий слизняк», – подумал Анарис, презрительно посмотрев на него сверху вниз, и тот поспешно отвернулся.

Анарис ускорил шаг – они подходили к Малому Дворцу, где он рос заложником и откуда теперь правил Тысячей Солнц его отец. Он слышал хриплое дыхание Моррийона, отчаянно старавшегося не отставать. Бледный, полный бори нелепо смотрелся в сером, плохо подогнанном мундире обслуживающего персонала, зато на поясе его болтался не один, а сразу три коммуникатора.

«Как я и думал, при всей его полезности нет твари продажнее этого слизняка Барродаха».

Впрочем, поток информации от Барродаха прервался с завершением отцовского палиаха; когда же того отозвали обратно в Мандалу, Анарису выделили это ничтожество.

Ясное дело, папочкин шпион.

«Зато встреча обещает быть по меньшей мере любопытной».

На стороне отца – то, что он утвердил свою власть, на стороне Анариса – то, что он последний наследник. От него не избавишься просто так.

Кто-то дотронулся до его локтя:

– Аватар ожидает вас в той стороне.

Анарис едва не вздрогнул от отвращения. Право же, отцу и Барродаху пришлось как следует поискать, чтобы найти такого гармонично мерзостного типа. Один голос Моррийона наводил на мысль об умовыжималке; завывающие интонации превращали все, что он говорил, в выражение обиды на окружающий, такой огромный мир.

«Впрочем, ему есть на что жаловаться».

Бори был низкого роста, одутловат, с кривым, истыканным черными точками угрей лицом и бегающими глазками, так глубоко утонувшими в складках жира, что невозможно было определить, на кого он смотрит. Анарис до сих пор удивлялся тому, что Моррийон вообще избежал геночистки.

Шаги их разносились по коридору гулким эхом: на один шаг Анариса по мраморному полу приходилось два Моррийона. Провожатый-тарканец провел их через несколько дверей, по длинному коридору, в нишах которого стояли бюсты прежних Панархов и Крисархов. Анарис чуть улыбнулся: путь их был специально проложен так, чтобы провести их через аванвестибюль в Зал Феникса, пусть для этого им и пришлось сделать крюк.