Майкл Диллард - Неоткрытая страна

– Значит, "Энтерпрайз" не поврежден? Кто же тогда напал на нас? спросила изумленная Азетбур.

– Кирк лжет, – угрюмо заметил Чанг. – Мы не зафиксировали атаку: кто мог ожидать нападения от сопровождающего нас корабля?! В этом квадрате других судов не было, а траектория фотонных торпед не вызывает сомнений. В нас стрелял "Энтерпрайз".

Керла вскочил на ноги, обуреваемый злостью.

– Пусть только Кирк появится! Он будет иметь дело со мной!

– Нет, – хрипло сказала Азетбур. – У них есть врач. Пусть он займется моим отцом. Потом мы разберемся с ними.

Некоторое время Чанг и Керла колебались, затем Чанг кивнул, а Керла сухо сказал:

– Я сейчас вернусь.

Горкон опять застонал, но глаза его так и не открывались. Азетбур прижала отца к своей груди, чувствуя, как по ее рукам течет струйка крови.

– Ну почему? – прошептала она у лица Горкона. – Почему они не убили меня? Зачем они оставили мне жизнь?

Чанг отвернулся.

В ярком свете транспортного отсека "Кроноса" Джим Кирк и Маккой прищурились. Капитан явно чувствовал приставленный к его голове фазер, не сомневаясь, что у его владельца было твердое намерение убить их. Кирк осторожно вытянул руки, показывая, что оружия у него нет. Капитан и доктор стояли не шелохнувшись, пока их бесцеремонно обыскивали.

В отсек молнией ворвался бригадный генерал Керла, наконец-то получивший возможность выразить свое презрение открыто.

– Ты что, спятил? – набросился он на Кирка – Ты что, из ума выжил?

Сначала напал на нас, а теперь и на борт к нам пожаловал.

– Даю слово, – торжественно заявил Кирк. – Я сам не понимаю, что произошло. Я не отдавал приказа стрелять.

– Мы здесь для оказания помощи, – вмешался Маккой, показывая на медицинскую сумку, которую обыскивал один из охранников.

– Насколько сильные повреждения вы получили? – спросил Кирк. Людские потери есть?

Клокочущий от гнева Керла начал отвечать, но замолчал и, злобно сверкая глазами, посмотрел на Кирка и Маккоя, готовый разорвать их на части.

– Следуйте за мной, – произнес наконец он. Керла вывел землян и двух сопровождающих их охранников в коридор. Не успели они сделать и нескольких шагов, как Джим Кирк заметил, что перегородка, потолок и пол покрыты красно-фиолетовой кровью. От увиденного у Кирка сдавило горло. Керла резко повернулся, чтобы взглянуть, как отреагируют земляне на трупы убитых солдат, искалеченные тела и фиолетовые лужи крови.

– Но что… кто?.. – сбивчиво спросил Джим Кирк, не веря своим глазам и осмысливая увиденное. – Как это произошло?

Керла не ответил, все так же стремительно шагая по коридору. Чувствуя приступ тошноты, Джим Кирк шел за ним мимо лежащих без движения тел и смотрел, как Маккой сканирует их своим прибором, напрасно стараясь обнаружить признаки жизни. Они пришли в конце концов к тому месту, где раньше была каюта для официальных совещаний. Зрелище, представшее перед их глазами, затмило все остальное: повсюду валялись груды тел, руки, ноги, разбитые столы и стулья – и все это было полито кровью. Посредине комнаты Кирк увидел сидящего на корточках Чанга и Азетбур, нежно прижимавшую к груди отца. Вся в крови, с паническим страхом в глазах, она безмолвно смотрела на Керлу и землян. Керла поспешил к Азетбур.

– Канцлер Горкон! – Маккой кинулся к тяжелораненому. – Джим, он еще дышит! Чанг выровнялся в полный рост.

– Боже мой, – с замиранием сердца еле слышно произнес Кирк. – Что здесь случилось?

Чанг ответил ему взглядом сумасшедшего.

– Вы что же, хотите сказать, что ни о чем не ведаете?

– Что здесь случилось? – требовательно повторил свой вопрос капитан.

– Прямым попаданием торпеды вы повредили наше гравитационное поле, а двое ваших из Звездного Флота в магнитных ботинках переправились по лучу к нам на борт и устроили все, что вы тут видите, – закричал не своим голосом Чанг, обводя рукой мертвых. – У нас есть свидетели!

Кирк опустил глаза, пораженный услышанным.

– Джим! – крикнул Маккой, вырываясь из рук охранников, не дающих ему приблизиться к Горкону.

– Он врач! – бросил Кирк Чангу. – Дайте ему возможность помочь…

– Как я могу доверять… – начал генерал, но Маккой перекричал его.

– У вас есть здесь хирург?

– До нападения был!

– Тогда дайте мне оказать помощь!

Чанг неуверенно посмотрел на Азетбур и Горкона, представлявших собой жалкий вид, и нехотя разрешил охране отпустить Маккоя.

Доктор быстро подошел к Горкону и, показав на установленный рядом стол переговоров, сказал:

– Мне нужен свет. Помогите положить его сюда. Клингоны сделали то, что он просил, аккуратно перенеся канцлера на стол. Кирк встал у изголовья и через силу смотрел на полученные Горконом раны. Казалось невероятным, что тот все еще был жив: фазерный луч оставил глубокую кровоточащую рану от груди до брюшной полости. Маккой под наблюдением Чанга, стоявшего у него за спиной, провел повторное сканирование, достал звуковой стимулятор и предпринял попытку заживить рану. Канцлер шевельнулся и застонал.

– Держите его крепче, – сказал Маккой твердым голосом, хотя руки его дрожали.

Кирк слегка наклонился и прижал умирающего Клингона к столу, руки капитана стали липкими от теплой крови. Как ни трудно давались Кирку встречи с Клингонами, с Горконом он ни разу не поссорился. Более того, именно теперь он осознал, что канцлер ему нравится, что он уважает его и считает все поступки искренними, идущими от чистого сердца. О других Клингонах, находившихся в этот момент в помещении, Кирк вряд ли мог сказать то же. Горкон видел гораздо дальше клингоновских традиций, воспевавших войну. И если сейчас он умрет…

– Боже праведный, – прошептал Маккой. – Не знаю, как это называется, но он потерял ее очень много.

Кирк посмотрел на лицо Горкона – ранее бронзовый цвет кожи превратился в серо-пепельный. Джим в панике взглянул на Маккоя.

– Ты можешь?..

– Джим, – сдавленно ответил доктор, – я даже не знаю анатомию его тела.

В нарастающем отчаянии он провел стимулятором над телом Горкона второй раз, глянул на Кирка и покачал головой.

– Раны не закрываются.

Горкон застонал и, вскинув руки, ухватился за ладони Кирка.

– Ты убиваешь его! – заорал около Маккоя Керла.

Чанг бросился на доктора, но Джим сдержал его.

– Нет!

Тяжелораненый издал еще один стон и затих. Руки канцлера ослабли и повисли как плети.

– Канцлер Горкон! – закричал Маккой. – Вы слышите меня? Канцлер!

Клингон не подавал признаков жизни.

– Отец! – отчаянно закричала Азетбур. Судорожными движениями Маккой разорвал воротник Горкона.