Мел Гилден - Бугимены

– Как твое состояние?

– Почти такое же, как и раньше. Расскажи мне, что значит быть больным?

Весли задумался. Многие заболевания, которые были распространены до двадцать третьего века, теперь уже не существовали. Но микробы, вирусы и тому подобная пакость, пребывая в постоянной мутации, все-таки иногда заносились из одной части Федерации в другую. Иногда люди простужались. Рассуждая подобным образом, Весли подозревал, что Дейта все это знает, однако просто хочет проверить реакцию людей на чью-то болезнь. При этом нельзя было забывать о том, что Дейта был великим актером и руководимая им драматическая студия была любима на корабле.

– Однажды я простудился, – все-таки попытался начать Весли.

– Простудился? Холод, прохлада, обморожение, остывание...

– Нет, Дейта. Вирусная инфекция, заставляющая тебя чихать и кашлять, при этом повышается температура. Ничего не повреждено, но ты ослабел от всего этого, и у тебя нет сил для какого-либо дела.

– Сразу видно, что сын доктора. Это как-то сказывается на тебе.

В глубине души Весли был доволен этим замечанием, но возразил:

– Это все знают. Но самое главное – это то, что ты должен лежать в постели все это время, читать свои любимые книги, играть в компьютерные игры, но один и принимать таблетки от кашля.

– Бесполезная суета.

– Когда ты здоров, это, может быть, и покажется суетой, но когда болен – это как раз то, что нужно.

– Понимаю, комфорт – это самое важное.

Весли одобрительно кивнул.

– Полезная информация, – сказал Дейта. – Извини меня, пожалуйста. – Он опустил голову на скрещенные руки.

Весли сидел рядом, чувствуя свою полную беспомощность. Если бы Дейта был человеком, его давно бы отправили в медблок. Если бы он был просто машиной, то Весли готов был поработать гиперключом и всего его осмотреть, но он был саморегулирующимся механизмом. Никто даже и не предполагал, что он может заболеть, сломаться или еще что-то в этом роде.

Наконец появился Ля Форж и спросил:

– Ну, как он?

– Так себе, хоть и пытался шутить.

– Это наш Дейта.

Они наблюдали за ним некоторое время. Он не двигался, но в данном случае это ничего не означало.

– Может быть, он заразился от главного компьютера? – спросил Весли.

– Я хотел бы надеяться, что это не так, но все говорит о том, что это так и есть.

– Неужели это связано с моими бугименами?

– Вообще-то диагностика не обнаружила в нем следов бугименов, однако если они и остались каким-то образом, то программа мачете должна была полностью их уничтожить.

– Все-таки легче.

– Сними с себя этот груз, мой мальчик, – обнимая его за плечи, проговорил Ля Форж. – Но лично я бы предпочел иметь дело с бугименами. Они подошли к Дейте. – Тогда была бы какая-то определенность, и мы бы знали, как с этим бороться, а так... – Он пожал плечами.

Дейта взглянул на них и попытался улыбнуться.

– Можно я еще поработаю с тобой, Дейта? Я хочу проверить свою собственную догадку.

– Конечно, – сказал Дейта. – Как прикажут доктора.

– Как насчет чашки горячего шоколада? – Весли очень хотел сделать что-либо для Дейты.

– Я должен напомнить тебе, друг, что я не ем.

– Я знаю, но иногда я видел, как ты делал жевательные движения, и подумал, что чашка горячего шоколада тебя взбодрит.

– Это тоже для больных?

– Да, если ты, конечно, хочешь, – подтвердил Ля Форж.

– Очень хорошо.

Весли подошел к пищевому блоку и заказал чашку горячего шоколада. Поглядев на Дейту, он усмехнулся.

То, что появилось на подносе, очень мало напоминало чашку с ароматным напитком. Это было красное, с желто-зелеными лапками паукообразное существо, челюсти которого сжимали что-то мягкое красновато-фиолетового цвета.

– Джорди, – прошептал встревоженный Весли.

Подошел Ля Форж.

– Липкий дьявол а ля Телларитэ, – сказал он.

Другая скользкая тварь появилась на подносе, в то время как первая спрыгнула на пол... За ней третья, четвертая...

– Компьютер, – вызвал Ля Форж.

– Слушаю, – отозвался компьютер. Услышав этот голос, Весли в ужасе замер.

– Что за дьявольский голос у этого компьютера? – вслух задумался Ля Форж.

Весли судорожно сглотнул слюну и прошептал:

– Это голос бугимена.

Они молча наблюдали, как на подносе появилась очередная тварь а ля Телларитэ.

Опомнившись, Ля Форж побежал к главному монитору, а Весли стал созывать персонал.

Настроение у собравшихся в конференц-зале было подавленное, и Пикару нечем было ободрить присутствующих. Сидя во главе стола, он в который раз нажимал кнопки своего мемотерминала. Наконец картинка вахтенного журнала исчезла и появились слова: "На связи".

– Доложите состояние всех систем "Энтерпрайза", – приказал Пикар.

Появившиеся слова "Одну минуту, пожалуйста" слегка обнадежили, но далее прочесть было ничего невозможно. Впрочем, это не удивило Пикара. Подобную чушь он получал в девятый раз.

– Отмена приказа, – сказал Пикар.

Экран компьютера вновь стал чистым, а затем появилось изображение голограммы. Пикар молча оглядел своих старших офицеров. Увидев Ля Форжа, спросил о состоянии Дейты.

– Кажется, он страдает от разладки всей своей системы. Ее эффективность упала до 22 процентов, а оперативная температура поднялась до 40 градусов по Цельсию. Позитронный мозг действует неустойчиво. Полагаю, что полезным тренингом в данном случае может быть движение, ну и, конечно, не исключаю помощь со стороны системы корабля. Если бы я смог установить причину, я был бы доктором Сунгом, но, увы...

Ля Форж был прав. Пикар задумчиво покачал головой.

– Но может ли он отрегулировать себя сам?

– Дейта уверен, что он в состоянии это сделать. В нем заложено устройство, действующее, как белые кровяные шарики у людей. Оно распознает врага и уничтожает его, причем основная его программа направлена на борьбу с действующим врагом.

– Есть ли шанс, что врага нет на самом деле?

– Мир, увы, велик...

Пикар пожелал узнать мнение доктора Крашер.

Она пожала плечами и сделала неопределенный жест рукой. Дескать, Дейта – андроид, а не человек, поэтому сфера ее деятельности еще дальше от него, чем та, в которой специализируется Ля Форж, однако она протестировала Дейту там, где это было возможно, и поставила диагноз: флу.

– Флу? – переспросил Райкер.

– Инфлюэнца. Группа очень заразных вирусов, которые существовали на протяжении всей истории жизни человека. Некоторые из вирусов вызывали страшные болезни, даже со смертельным исходом. Первые вирусологи называли инфлюэнцу "плохим вирусным изменением в белке".