Татьяна Дихнова - Успех подкрался незаметно

— Не могу ли я узнать, что здесь происходит?

Местный цербер тут же бросился жаловаться:

— Да вот эта, — пренебрежительный кивок в мою сторону, — упорно к вам рвется. Я уже на всех языках объяснил, что нельзя, так нет, не уходит никак…

— Спасибо, Рауль. Мадемуазель, в чем дело?

— Мсье, мне срочно нужно с вами поговорить.

— И ради этого вы устроили такой дебош? — усмехнулся Этьен. — Хорошо, хорошо, пройдите к себе, я учту ваше пожелание.

Бормоча себе под нос: «Ты за это еще поплатишься», я расправила плечи и удалилась.

Вернувшись в каюту, я принялась бродить из угла в угол, время от времени обращаясь к Бонни с пламенной речью, основной смысл которой был: «Да кто он такой, чтобы обращаться со мной подобным образом?» Однако, произнеся тираду подобного содержания в четвертый раз, я выдохлась и плюхнулась на матрац. Тут-то из-за двери и раздалось:

— Мадемуазель, приношу свои глубочайшие извинения за мое непростительное поведение, имевшее место некоторое время назад. — В каюту осторожно вошел Этьен, убедился, что его жизни ничто не угрожает, и продолжил: — Я склоняюсь к вашим ногам и лелею в сердце надежду. О, сможете ли вы забыть сей неприятный инцидент и простить мою вынужденную грубость?

Не удержавшись, я расхохоталась, а кое-как справившись с приступом смеха, проговорила:

— Вы разбили мне сердце, мсье. Но возможно, глубокое и искреннее раскаяние сможет немного облегчить тяжесть вашей вины и прольется бальзамом на мои раны.

— К вашим услугам. А теперь, глубокоуважаемая мадемуазель д'Эсте, не соблаговолите ли вы проинформировать недостойного капитана о результатах вашей рискованной экспедиции? Надеюсь, полный триумф?

Вместо ответа я достала из-под подушки парочку добытых устройств и протянула ему.

Повисла пауза. Она затянулась настолько, что я уже начала изобретать подходящую случаю реплику, но Этьен наконец обрел дар речи.

— Хм… (И как тут не вспомнишь Урса.) У тебя получилось, Нэтта. А я, если честно, не верил.

Как, и здесь мы уже на «ты» перешли? Ну ладно…

— Не верил? А теперь собираешься мне объяснить, что это просто сотовый телефон, а я полная идиотка?

— Зачем же так? Хочешь, я снова извинюсь? Прости, пожалуйста. Я виноват. Но пойми, не так-то просто безоговорочно поверить во все, что тебе сообщает привлекательная девушка, завернутая в одеяло.

— А что так? Одеяло отвлекает? И кстати, с каких это пор я стала привлекательной?

— Всегда была. Я не слепой.

— Спасибо за комплимент. Теперь, может, мы делом займемся? Ты знаешь, как эта штука работает?

— Думаю, генератор не сложнее обычного сотового телефона, под который он успешно маскируется. Набираешь сообщение, адрес, и — вуаля!

— Хорошо бы. Собственно…

— Что?

— А как узнать адрес нашего экземпляра? Как мы получим ответ?

— Увы, никак. Выяснить его у Акиро мы можем только посредством применения столь нелюбимой тобой грубой физической силы. Да и герцог за это меня по головке не погладит. Следовательно, ответа придется ждать до момента прямой связи с базой.

— Когда она, кстати, появится?

— Послезавтра утром. А вечером того же дня нам предстоит… э-э, прием у адмирала, где нужно будет все связно изложить.

— Твои друзья успеют?

— Должны. О другом варианте как-то и думать не хочется.

— Тогда не стоит больше тянуть это самое столь драгоценное время. Приступим.

— Давай, — согласился Этьен. — Что конкретно нам нужно?

— Список ученых и обслуживающего персонала станции «Бантам». Желательно с фотографиями. Да, знаю, что много хочу, но если мы сформулируем запрос точнее, это может навести на размышления тех, через кого твои приятели будут искать информацию. Произведем отсев сами.

— Логично.

И Этьен буквально за две минуты отправил сообщение. Когда на экране загорелась надпись «Операция успешно завершена», я выдохнула и спросила:

— Все?

— Все, — подтвердил капитан. — Должно дойти.

— И что теперь?

— Ждем. Изображаем невинных овечек. Ужинаем вместе.

— Это констатация факта или приглашение в излюбленном стиле капитана Парда?

— И то и другое. Если тебе больше нравится иначе, пожалуйста. — Медовым голосом Этьен промурлыкал: — Нэтта, не будешь ли ты так любезна отужинать со мной?

— Буду, буду. Если ты сделаешь мне небольшое одолжение.

— Какое?

— Пожалуйста, можно я поговорю с Гвен и верну ей крошку Бонни? Похоже, она скучает, и мне даже немного страшно ее кормить — того и гляди, вместе с мясом проглотит мою руку.

— Хорошо, — легко согласился Этьен (какой-то он стал подозрительно покладистый). — Я пришлю Мари, она тебя проводит. Это все?

— Угу. До ужина?

— До ужина. Не скучай, — заговорщицки подмигнув мне, Этьен удалился, не забыв прихватить с собой генератор и зарядное.

Черт, а я ведь еще не успела отправить сообщение дедушке…

«Ладно, что-нибудь придумаю», — самоуверенно пообещала я Бонни и отправилась заниматься своим излюбленным делом — валяться с книжкой в ванне.

Я еле-еле успела, вдосталь насладившись тишиной и покоем, вылезти из воды, как пришла обещанная Этьеном Мари с целью доставить меня к Гвен. Не мешкая, я подхватила Бонни с оккупированной ею полосатой шкуры и жизнерадостно сообщила:

— Все, солнышко, пойдем к маме. Авось, и у нее дохлый тигр на полу валяется, ты и разницы особой не заметишь. Вот только с Клайдом снова придется общаться, но тут уж я ничего не могу поделать, только посочувствовать…

Моего монолога как раз хватило на всю дорогу до каюты оперной дивы, а едва я вошла, меня чуть не оглушил пронзительный вопль:

— Бонни, Боннечка, девочка моя. — И несчастную питониху молниеносно выхватили из моих рук! — Славная моя, как же я по тебе скучала, — приговаривала Гвен, целуя и поглаживая вновь обретенную любимицу. Наконец случилось чудо — она заметила мою персону. — О, привет, Нэтта. Спасибо, что вернула мне мою зайку. — Несчастный питон удостоился очередного поцелуя. — Я так переживала — как она, сыта ли, в тепле ли…

— И сыта, и в тепле. Гвен, ты-то как?

— Я? Почти хорошо. Такое непривычное ощущение, когда не я всем распоряжаюсь. Зато мне в кои-то веки не надо ничего делать — сплю, читаю, валяюсь в ванне, красота…

— А не скучно? — спросила я с ужасом. Меня-то и один день подобной жизни заставил на стенки кидаться.

— Что ты! Я за последние десять лет вообще забыла, что такое скука. Отсутствие привычной суматохи — вот верное определение происходящему.

— Даже живого человеческого общения не жаждешь?