Джеймс Лусено - Дарт Плэгас

Хего рос в городе под куполом, в суровом климате Майгито – не в пример своим сородичам, которые взрослели в тепличных условиях Муунилинста, – и тем не менее неплохо справлялся с невзгодами, а по временам, казалось, даже благоденствовал. Мать проявляла какую-то нездоровую дотошность в его воспитании, записывая буквально каждый его шаг и призывая делиться с ней даже самыми сокровенными мыслями. Особенно внимательно она следила за его отношениями с друзьями, коих было в избытке – самых разных разумных видов – и всякий раз расспрашивала его после игр о чувствах, которые он испытывал к тому или иному ребенку. Даже Каар, несмотря на плотный график, уделял сыну немало отцовского внимания.

Хего еще не исполнилось и пяти, когда он начал понимать, что отличается от других. Он был не просто умнее и сообразительнее – он часто мог манипулировать друзьями, вызывать смех, когда ему хотелось, или повергать в слезы; приносить утешение или вселять беспокойство. Он научился читать язык тела и предугадывать намерения. Чувствуя чью-то неприязнь, он из кожи вон лез, чтобы понравиться; если же кто-то проявлял к нему излишнюю симпатию, он, напротив, демонстрировал свой норов – словно искал границы, до которых могут зайти взаимоотношения с друзьями. Он предчувствовал обманы и уловки, но часто поддавался на них, строил из себя простачка, чтобы не привлекать нежелательного внимания и хранить в тайне свои скрытые таланты.

По мере возрастания его способностей другие дети превращались из товарищей в игрушки, но Хего, как и прежде, получал удовольствие, играя с ними. Однажды мальчишка-муун, вызывавший у Хего неприязнь, оттолкнул его, стремясь первым добежать до лестницы, ведущей во двор дома Дамасков. Схватив мальчишку за плечо, Хего сказал: «Если ты так торопишься вниз, спрыгни в окно». Посмотрев сверстнику прямо в глаза, Дамаск повторил сказанное, и его жертва прислушалась к совету. Когда тело мальчика с переломанными костями нашли во дворе, поднялся большой шум, но Хего скрыл правду от всех, кроме своей матери. Та засыпала его вопросами и, когда он рассказал о происшествии во всех деталях, произнесла: «Я давно подозревала, что мой дар и дар твоего отца передались и тебе, и сегодня отпали последние сомнения. Это странная, удивительная сила, Хего, и у тебя ее в избытке. Мы с твоим отцом всю жизнь хранили свой дар в секрете, и ты должен дать слово, что не расскажешь о нем никому, кроме нас – по крайней мере, в ближайшие годы. Во взрослой жизни эта сила послужит тебе во благо, но сейчас нельзя допустить, чтобы кто-то о ней узнал».

Так и повелось: Хего вел скрытую жизнь и делился своими тайнами лишь с родителями, считая это вполне естественным.

За проделку с прыгнувшим в окно ребенком его так и не наказали, но очень скоро Хего обнаружил, что другие дети больше не хотят с ним играть. Хуже того, отец тоже отдалился от Хего – даже несмотря на то, что сын сам стал проявлять немалый интерес к делам Каара. Ему пришло на ум, что отец, вероятно, солгал, что обладает какой-то силой, а быть может, просто стал считать Хего чудовищем. И тем не менее он старательно подмечал, как отец искусно манипулирует конкурентами и партнерами по бизнесу, проявляя в этих вопросах какую-то сверхъестественную сноровку.

Как и Муунилинст, Майгито нередко принимал важных посетителей, и по временам Хего казалось: вовсе не беда, что он не может исследовать Галактику – ведь Галактика сама прилетает к нему в гости. Несколько раз его отец даже встречался с рыцарями-джедаями и их падаванами, прилетавшими на Майгито в поисках адеганских кристаллов, которые применялись в изготовлении тренировочных световых мечей. К тому времени Хего уже довел до совершенства умение скрывать свои способности от других. Не открывая джедаям своей истинной сущности, он в то же время ощущал в них родственную мощь, хоть и чувствовал, что его и их силы разнонаправлены. С ранних лет он понял, что никогда не станет одним из них, и по непонятной даже для него самого причине стал питать к ним отвращение. Еще более загадочно было то, что он начал ощущать сходную со своей мощь в одном из гостей – бите по имени Руджесс Ном. Ном был корабельным инженером, а вовсе не джедаем, и прилетал на сверкающем звездолете собственной разработки. Довольно скоро Хего заподозрил, что целью частых визитов Нома была его мать. Между женщиной и битом явно что-то было, и это приводило юного Хего в бешенство, а его отца – как виделось сыну – в уныние и отчаяние.

Наконец во время одного из визитов Нома Хего решил прибегнуть к своим необъятным силам, чтобы хоть как-то повлиять на ситуацию, но в этот момент его вызвали в кабинет Каара, где юношу ожидали мать, отец, а вместе с ними и бит. Стараясь не встречаться взглядом с женой, Каар произнес: «Ты – кровь от нашей крови, Хего, но мы больше не можем воспитывать тебя как своего отпрыска».

С нарастающим беспокойством Хего переводил взгляд с отца на мать, боясь тех самых слов, которые Каар скажет мгновением позже. Кивнув на Руджесса Нома, отец промолвил: «Правда такова, что ты принадлежишь ему – по причине, которую ты поймешь со временем».

Десятилетием позже Хего узнает, что Каар хоть и лез вон из кожи, чтобы скрыть свои способности в Силе, но все равно попал в поле зрения Нома, когда они случайно пересеклись в космическом центре Верхнего Порта. По прошествии лет Ном повстречал и будущую мать Хего, но взял ее не в ученицы – ибо ее возможности в Силе были невелики – а лишь в послушники, с наказом вступить в любовную связь с Кааром Дамаском и пожать ее плоды – родить ребенка, который, согласно предсказаниям Нома и битской науки, должен стать могущественным в Силе. Родители Хего хранили этот секрет как зеницу ока до тех пор, пока его могущество не начало проявляться в открытую. После этого была заключена сделка: Хего в обмен на осуществление мечты всей жизни Каара Дамаска – принятие его в высшие эшелоны Межгалактического банковского клана.

Через пять лет после судьбоносного признания в своем кабинете Каар был отозван на Муунилинст, чтобы возглавить федеральное казначейство МБК. Мать Хего исчезла, и с тех пор ни сын, ни муж ее не видели. А сам Хего приступил к обучению у владыки ситов Дарта Тенебруса.

Руджесс Ном не только был уважаемым ученым и конструктором звездных кораблей, но и возглавлял тайную организацию, которая десятилетиями собирала сведения обо всех преступниках, контрабандистах, пиратах и потенциальных террористах, успевших оставить свой след в Галактике. Юный Хего выдавал себя за бухгалтера Нома, и вместе они много путешествовали, часто вступая в сговор с самыми отъявленными негодяями Галактики и сея хаос и анархию везде, где возможно.