Minor Ursa - Реализаты (СИ)

— Это Лимерик, господин сержант, — отозвался смартфон. — Они нашли сбитую машину. Два часа назад безансонские копы отбуксировали её на штрафстоянку. В кабине чисто: ни волос, ни крови, так что ПЦР по ней пока отменяется.

— А сами вы как? Как там с нашей Смит-О'Брайан-авеню?

— Забавное место, господин сержант. Бетонная коробка, нашпигованная проводами и аппаратурой. Людей, естественно, уже нет, но мы тут изрядно покопались и разжились биоматериалом.

— Замечательно, тащите его сюда, — кивнул сержант и отключился.

— Эээ… кхм… — подал голос Бенжи. — А что насчёт меня?

— А что насчёт тебя? — пожал плечами сержант. — Денег у тебя нет, метрических данных у тебя нет, генетического профиля, как у любого нормального человека, и того нет. За тобой твои французы прибудут. А когда прибудут, пусть и решают, что там насчёт тебя.

Французы прибыли под утро, — с какой-то хитрой электронной штукой и идентификационными кодами семьи DII. Бенжи — в хорошем расположении духа и плотно подзаряженный — покорно протянул руки и терпеливо ждал, пока люди удостоверятся, что он — это он. Затем было французское консульство в Дублине, интервью местному телевидению и оформление нового чипа.

А ближе к вечеру андроид оказался предоставлен сам себе.

Первое, что он сделал, это позвонил Ае:

— di'ai calom to'o la dublin doi nixli[12]

— Чёрт тебя побери, Бенжи, — ответил ему чёрный экран голосом Аи. — Ты так меня напугал…

— Извини, — Бенжи потыкал кнопки настройки, но экран так и остался чёрным. — Что у тебя с настройками?

— Нормально с настройками, с лицом плохо, — с той стороны вздохнули, и на экране проступило заплаканное девчачье лицо.

— Ты плакала, — констатировал Бенжи. — Из-за меня. Тебе больно, да?

— Теперь уже всё в порядке.

— Я хотел не этого. Наверное, я виноват?

— Ну, что ты такое говоришь, Бенжи, — ласково сказала Ая и взгляд её потеплел. — Давай ты ещё за пустыню Гоби возьми на себя ответственность — там слишком сухо. Или за Антарктиду — там слишком холодно.

— Ну, если ты считаешь, что это действительно нужно… — улыбнулся Бенжи. — Только хочу заметить, что при таком раскладе я сразу перейду в категорию безответственных.

— Не исключено, — кивнула Ая. — Но ты не переживай: я могу утешить тебя тем, что в естественных условиях в дикой природе ответственность вообще не растёт.

— Да, в естественных условиях в дикой природе её ниша занята совсем другими безобразиями, — согласился андроид и замолчал, внимательно разглядывая Аины зелёные глаза.

Честно сказать про себя, что ему всё равно, он уже больше не мог.

А потом у Аи на глазах снова выступили слёзы и она отключилась.

— Я люблю тебя, — глупо улыбаясь, объявил Бенжи пустому экрану, зная, что Ая по-прежнему слышит его, потому что для того, чтобы слышать, вовсе не нуждается ни в оптике, ни в замкнутых электрических цепях, ни в радиоканалах.

Он ещё немного постоял, разглядывая в чёрном прямоугольнике экрана своё отражение, а затем, всё так же глупо улыбаясь, повернулся и зашагал в сторону аэровокзала, — брать напрокат очередную машину: нужно было разблокировать банковские коды и возвращаться домой, в Орли.

На этот раз всё обошлось: банк, наслышанный о происходящем, встретил его новым пакетом кодов и новым капропластовым суррогатом, а дорога была такой лёгкой, что при заходе домой, на посадку Бенжи даже не удержался и по-мальчишечьи залихватски описал восхитительно правильную дугу.

В дежурной диспетчерской его ждал экстренный вызов.

Впервые за последнюю пару сотен лет Альфа переживала такой беспокойный период: Земля (для одних из обитателей Альфы почти забытая, а для других и вовсе чужая) постановлением Генеральной Ассамблеи по рекомендации Совета Безопасности ООН ждала у себя представителей сообщества реализатов. А на реализатов, давно привыкших ни на кого не оглядываться и ни от кого не зависеть, вдруг свалились неожиданные сложности — деньги.

Принятые на Земле платёжные системы на Альфе не работали. Ни одна. Просто потому, что в них никто не нуждался.

Еда, одежда, жильё — всё это было для каждого так же естественно, как дыхание или биение собственного сердца: финансово-экономическая система Земли попросту никого не трогала. Если что и можно было считать единственным существующим на Альфе "денежным" оборотом, то только оборот взаимной чуткости, заботливости и заинтересованности.

Земля же ничего подобного предложить не могла.

Однако сложность была не только в этом. Сложность была ещё и в том, что предложить подобное Земле пока ещё тоже было нельзя: в отличие от реализатов, каждый из которых был цельным самодостаточным существом, земляне представляли собой единый невероятно сложный цельный организм, в котором основной регулирующей средой были деньги.

Первым секретарём дипломатического представительства Альфы на Земле, а также одновременно старшим советником, дипломатом и руководителем посольства реализатов после непродолжительного обсуждения, сопровождавшегося то пырсканьем, то гомерическим хохотом, стал первый из первых, Лукаш Лански. В качестве атташе, а также в качестве условного знака, означающего, что ничто человеческое Альфе не чуждо, вместе с Лукашем на Землю были откомандированы родители Аи и её младший брат.

Агреман был запрошен и благополучно получен.

Честь принять и (во избежание возможных недоразумений) на первых порах финансово обеспечить новоявленное диппредставительство выпала Чехии, — колыбели реализатов.

Из всей дипломатической миссии только Мэтт по-настоящему радовался предстоящей поездке, у него на это были целых три веских причины. Во-первых, он никогда не был на Земле. Во-вторых, он не был реализатом. А в-третьих, как бы там ни было, он был самым обыкновенным маленьким мальчиком.

Ая много рассказывала ему о Земле из того, что помнила сама. Он был наслушан о небе, радугах, горах, реках и океанах, о смене сезонов в умеренной зоне, о небоскрёбах, автобанах, гипермаркетах, школах и университетах, — и воображение мальчика послушно рисовало ему воздушные эстакады, заполненные машинами, как две капли воды похожими на орбитальные челноки, и улыбающихся медлительных многоярусных бетонных гигантов, внутри которых жили не волшебники-реализаты, а обычные люди — такие же, как он, Мэтт.

Когда в старом металлическом строении материнской станции запиликал сигнал вызова со шлюза, Мэтт и Ая как раз сидели на её прохладных металлических ступенях.