Борис Георгиев - Третий берег Стикса (трилогия)

Ирис свернула в соседний ряд, приостановилась, переводя дыхание, оглянулась и закричала, так никого и не увидев:

— Саша! Где ты?!

И тут же пожалела, что не удержала язык за зубами. Из ближайшего переулка в ряд вывернул вовсе не Саша, а тот, в пятнистом комбинезоне. Гораздо ближе, чем ожидала мисс Уокер. Сплошные стены и справа и слева, ни обойти, ни перепрыгнуть. Слёзы досады брызнули из глаз девушки, она попятилась от пятнистого, не решаясь повернуться к нему спиной, он же неторопливо поднял руку с чёрной корявой палкой на уровень глаз. «Я такую штуку видела. В том же реал-видео, где были геликоптеры», — припомнила Ирис и перед глазами мелькнули кадры: рыбообразное чёрное тело, зависшее в воздухе и плюющее огнём… Взрыв… Рука, сжимающая чёрную штуку, вспышка, кровавое пятно на животе жертвы… Пистолет?

— Нет… — вполголоса пробормотала Ирис, поднимая руку и пятясь, но под ногу подвернулась какая-то дрянь, и девушка грохнулась на спину. Снова щёлкнул выстрел, что-то всхлипнуло и сверху посыпалось битое стекло.

— Не стреляй в неё! — услышала сквозь звон в ушах мисс Уокер и приподнялась, опираясь на локти. Обстановка переменилась, но нельзя сказать, чтобы перемены были к лучшему. Объявился пропавший Волков, теперь он стоял позади пятнистого, выставив вперёд обе руки с раскрытыми ладонями. Субъект в пятнистом комбинезоне поворачивал голову, выбирая, наверное, в кого стрелять первым.

— Чего ты там бормочешь? — спросил он Волкова по-английски. Голос у него был резкий и неприятно высокий.

— Не стреляй в неё, — повторил Волков по-английски и, не повышая тона, добавил по-русски:

— Иришка, беги, когда отвернётся. По другому ряду.

— В неё? — удивлённо переспросил пятнистый, повернув голову к Ирис. Волков сделал движение — броситься…

— Стой! — визгнул пятнистый. Пистолет теперь был направлен в живот Волкову, их разделяло не меньше десяти метров. Ирис подтянула ноги, собираясь встать. «Если бежать, то прямо сейчас, но как же Саша?» — подумала она, чувствуя себя отвратительно беспомощной. И тут произошло ещё одно чрезвычайно неприятное событие: за спиной Волкова появился ещё один в пятнистом комбинезоне, такой же плюгавый, и тоже с пистолетом.

— Не дёргайфся, дылда! — прикрикнул он, заметно шепелявя. — А то дырку фсделаю. Эй, Фредди! Займифсь вторым, я фс этим парнем потолкую.

— Ага, — покивал головой тот, кого назвали Фредди, и направился вразвалку к Ирис, разговаривая при этом сам с собой:

— Займись, займись парнем. Эта работёнка как раз для такого придурка, как ты. А я по бабам больше…

Пистолета он не опускал, однако явной угрозы в его тоне не было, Ирис даже почудились приторные нотки, но, может быть, виноват был акцент, делавший речь маловнятной, будто рот говорящего был забит кашей.

— Куда ты, крошка? — тянул он вполголоса. — Будь хорошей девочкой, и дядя Фредерик не сделает тебе больно.

Ирис, сама того не замечая, отползала по ряду, нащупывая правой рукой на нижней полке стеллажа что-нибудь. Подвернулось бутылочное горлышко. Обхватив его (бутылка показалась слишком тяжёлой), Ирис решилась подняться, но пока делала это, сюсюкавший всё умильнее «дядя Фредерик» подошёл совсем близко.

— Бутылочку взяла? Отдай дяде, у него как раз пересохло в горлышке…

Ирис прикусила губу, глядя в шарящие юрко масленые глазки Фредди. За его спиной хлопнул выстрел, потом там крикнули коротко, и что-то загрохотало ужасающе. Ирис вздрогнула, но глянуть, что там произошло, не решилась — боялась потерять из поля зрения…

— Испугалась, милашка? Не бойся, это Шепелявый Фил проделал в твоём дружке маленькую дырочку… — успокоил Фредди, не переставая при этом оглядывать Ирис. Раскатистый грохот, дребезг и звон бьющегося стекла за его спиной стих. Фредерик похабно ухмыльнулся и попросил: — Поставь бутылочку, детка, и помоги дяде…

Ему так и не удалось изложить просьбу внятно. Мисс Уокер, прикусившая до крови губу и крепко сжавшая бутылочное горлышко, увидела вдруг за его плечом искажённое яростью лицо Волкова и с облегчением проследила, как сальце, облившее глазки «дяди» куда-то исчезло, а сами его глаза полезли из орбит.

— Брось свою пукалку, — процедил сквозь зубы Волков, не заметив от возбуждения, что говорит по-русски.

— Н-не п-п-понима… — отозвался мистер Фредерик. Подбородок его трясся, Ирис заметила вдруг, что левая рука Фредди исчезла за его спиной, будто у него внезапно зачесалась лопатка, а поза стала неестественно напряжённой.

— Брось пистолет! — заорал Волков по-английски и прибавил ещё одно слово, которого мисс Уокер не поняла. Коротко лязгнуло — чёрная корявая железяка грохнулась к ногам отшатнувшейся девушки. Она сделала вдох, чтобы выразить удивление привычным способом, но события развивались так быстро, что запас воздуха остался неизрасходованным: тело мистера Фредерика рванулось вверх неожиданно шустро для его комплекции и всем весом обрушилось на соседний стеллаж, ломая полки, круша пластиковые лотки и давя упаковки с чем-то красным, похожим на сок.

Когда Ирис сообразила, что можно бы и выдохнуть, ситуация вернулась в нормальное русло: ничего не взрывалось больше, не ломалось и не стреляло, не приближалось к испуганной девушке с гадкой ухмылкой и не угрожало пистолетом. Мистер Фредерик, заваленный давлеными и целыми пакетами, натужно ворочался в обломках стеллажа, обильно политых томатным соком. Волков, кривя губы, разглядывал оружие; но когда почувствовал на себе взгляд, спохватился, щёлкнул чем-то там и стал запихивать пистолет за пазуху. Рукоять второго пистолета уже торчала из кармана его комбинезона.

— Саша, зачем ты его так? — спросила Ирис.

— Чтобы не застрелиться случайно, — смущённо буркнул Волков. — На предохранитель поставил. Может быть, ещё пригодится.

— Не делай вид, что не понял, — укорила мисс Уокер. — Я не о пистолете, а об этом… о Фредди. Он же бросил уже оружие, зачем ты его…

Мистер Фредди, успевший подняться на четвереньки, прекратил стонать и уселся на пол. Должно быть, услышал своё имя и теперь пытался понять, о чём речь.

— Да за тебя же испугался, — ответил Волков, осматривая поверженного противника, для чего пришлось наклониться и упереть руки в колени, — когда эта мразь на тебя пистолет наставила. Боялся — не успею. Этот ещё ничего, как бы я того, второго, не пришиб насмерть. Когда услышал, что этот подонок тебе говорит… Грохнул того, второго, всё ему переломал, по-моему. Понимаешь, Иришка, я, когда услышал, что этот недоносок…

— Саша!

Волков отпустил воротник пятнистой куртки, выпрямился и сунул руки в карманы.