Альфред Ван Вогт - Оружейные лавки империи Ишер

Около года назад он подал заявку на членство в Торговом доме оружейников, приведя в качестве основания то, что он предвидел кризис в отношениях между правительством и Торговым домом, и свое желание быть на стороне оружейников. Все бумаги у него были в порядке; Рр-машина дала столь высокую оценку его умственных, физических и моральных показателей, что его заявление сразу же было передано на рассмотрение Исполнительному совету. Хедрок с самого начала исполнял особые обязанности, а работа в Отделе координации была для него лишь очередной ступенью на пути к власти.

Он прекрасно понимал, что несколько членов Совета и чиновников, занимавших высокие посты, считали его карьеру чересчур молниеносной и не отвечавшей интересам Торгового дома. В глазах некоторых Хедрок воспринимался как некая таинственная личность, хотя никто и не высказывался о нем неодобрительно. Честно говоря, никто не оспаривал вердикта, вынесенного Рр-машиной, что порой его несколько удивляло. Он решил внимательнее изучить работу машины, чтобы понять, почему обычно скептически настроенные люди без возражений соглашались с ее заключением.

Ему удалось без труда ее одурачить, изложив тщательно сфабрикованную историю.

Следует, впрочем, учесть, что он умел контролировать собственные мысли и обладал незаурядными техническими познаниями о том, как машины реагируют на биологические процессы. Однако немалое значение имело и его дружелюбное отношение к Торговому дому оружейников. Как ему говорили, Рр-машина обладала тем же свойством, что и дверь оружейного магазина, — способностью распознавать враждебные намерения. В ее состав, как и в состав любого оружия, входило устройство, позволявшее быстро опознавать угрозу и правильно на нее реагировать. Как и оружие, которое могло убивать лишь в случае самообороны, ее обостренные электронные чувства обнаруживали мельчайшие различия в реакции отдельных частей обследуемого тела. Машина была изобретена сто с лишним лет назад, в те времена, когда Хедрок только стал оружейником, и тогда она была для него в новинку. Полная зависимость от нее вызвала у Роберта Хедрока, единственного бессмертного человека на Земле, друга оружейников, желание проверить ее истинные возможности. Однако он отложил это на потом — сейчас у него хватало проблем и поважнее. Именно ему предстояло принять решение. Он еще не знал когда, но чувствовал, что это должно произойти в ближайшее время. Первая могучая атака войск молодой императрицы привела к тому, что пришлось закрыть оружейные магазины во всех крупных городах Земли, но даже это было не столь существенно по сравнению с проблемой постоянно раскачивающегося во времени рычага. Хедрок не в силах был избавиться от убеждения, что только он, единственный на всей Земле, обладал достаточным опытом для принятия решения. И тем не менее он до сих пор не знал, что делать.

Продолжая напряженно размышлять, он подошел к двери с табличкой «Только для персонала». Постучав, он немного подождал, затем вошел в странно обставленный кабинет, не слишком большой по меркам империи Ишер, но все же просторный. Помещение напоминало куб размером в двести футов по каждой из сторон. Наиболее удивительной была дверь, находившаяся в ста футах от пола. Такое же расстояние отделяло ее от потолка. За дверью располагалась платформа, с которой начиналась энергетическая плоскость. Хедрок встал на одну из пар находившихся на платформе изоляторов. Почувствовав, как изоляторы обхватили его ботинки, он шагнул на слабо светящуюся силовую сетку.

В самом центре помещения вокруг машины, парившей в прозрачном пластиковом кожухе, стояли семеро членов Совета. Они коротко приветствовали Хедрока, затем снова повернулись к машине Он молча наблюдал за ними, прекрасно осознавая, насколько все подавлены. Рядом послышался шепот Питера Кадрона:

— Сейчас рычаг снова должен качнуться.

Хедрок кивнул. По мере того как он смотрел на волшебный механизм, висящий в вакуумном резервуаре, сосредоточенность окружающих передавалась и ему. Перед ним была карта времени — карта из пересекающихся линий, столь тонких, что казалось, будто они подрагивают, словно в нагретом воздухе.

Теоретически линии уходили от центральной точки в бесконечное будущее и бесконечное прошлое (с учетом накладываемых математикой ограничений бесконечность можно было считать почти равной нулю). Однако на расстоянии в несколько триллионов лет любые очертания размывались, и человеческий глаз с трудом различал общую картину. Посреди бескрайнего океана времени виднелись неподвижные, напоминающие тени силуэты — один большой, недалеко от центра, другой совсем крошечный, у самого горизонта карты, почти точка. Хедрок знал, что эта точка — увеличенная версия реальности, слишком маленькой для того, чтобы ее можно было различить невооруженным взглядом. Вся картина была организована таким образом, что любое перемещение точек сопровождалось работой усиливающих устройств, автоматически подстраивавшихся под присутствие дополнительных наблюдателей.

Пока Хедрок наблюдал за тенями, обе они сдвинулись с места. Движение, не имевшее аналога в макрокосмическом пространстве, было столь чуждым, что человеческое зрение не в состоянии было его адекватно воспринять. Процесс не был слишком быстрым, но обе тени явно куда-то уходили. Куда? Даже ученые из оружейных магазинов так и не сумели понять этого до конца. Тени уходили, а затем возникали снова — каждый раз в новом месте.

Сейчас они появились подальше. Большая тень, колебавшаяся на расстоянии месяца и трех дней в прошлом, неожиданно появилась на расстоянии месяца, трех дней и нескольких часов в будущем. Маленькая точка, находившаяся в девяноста семи миллиардах лет в будущем, теперь оказалась в ста шести миллиардах лет в прошлом.

Расстояние во времени было столь колоссальным, что Хедрок невольно содрогнулся и повернулся к стоявшему рядом Кадрону.

— Его энергетический потенциал уже определили?

Кадрон устало кивнул.

— Хватит, чтобы уничтожить всю планету. — Он глухо застонал. — Где, во имя космоса, мы сможем освободить всю его энергию?

Хедрок попытался это представить. Он не участвовал во встрече с Макалистером, репортером из двадцатого века, однако прекрасно понял значимость этого события, сопоставив те фрагменты, что были ему известны. И одной из причин, по которой он сюда пришел, было желание узнать подробности.

Он отвел Кадрона в сторону и без лишних слов попросил рассказать обо всем, что было ему известно. Тот посмотрел на него с мрачной усмешкой.