Наталья Нестерова - Аукцион Грёз

   - Да, малыш. Ты уже достаточно большой, чтобы понять, что так бывает. - Дед протягивает ко мне руки, берет на колени, обнимает. Это великолепное убежище. Тут можно даже смириться с потерей мамы, которую я и так видел урывками между работой и тяжелыми домашними хлопотами. Но я неуверенно хныкаю, прижав смуглую, опаленную яростным солнцем родной планеты щеку к кружевному жабо.

   То ли разреветься, как хочется.

   То ли быть "смелым мальчиком", как учила мама.

   Ласковая легкая сухая рука гладит меня по голове.

   Силуэт в камуфляжной форме плавится, дрожит на солнце. Отец отошел к перилам просторного балкона и смотрит на пустыню планеты Ат-Уны. Не оборачивается. Дед мягко целует меня в наголо обритую макушку и плотнее прижимает к себе, словно защищая от неведомой опасности.

   Отец, не оборачиваясь, говорит:

   - В шесть отошлю в Коридоры. Как ты поступил со мной, - в его голосе нет укоризны, отец остался в убеждении, что Коридоры Рока, монастырское воспитание - это самое лучшее и правильное, что только могло с ним случиться. Дом - для девочек. Коридоры Рока - для мальчиков.

   Рука деда ласкает меня по спине и голове.

   - Как скажешь, - задумчиво говорит Канцлер. - Как скажешь. Но я бы посмотрел на малыша, какой он, что из него вырастет ...

   - Какая разница, - говорит отец, не оборачиваясь.

   Какая разница? Да, в сущности, никакой.

   Отцу нет никакой разницы, что я из себя представляю.

   Наутро в палатке было пусто и убрано. И довольно прохладно. Я проспал момент, когда теплая компания разошлась.

   И вот когда я, наконец, подошел наутро к стенке, достаточно бодрый и готовый к трудовым подвигам, я увидел свои синие ночные отметки. Пепел оставлял в организме очень заметные следы - сине-серые точечки на языке, плюс - спустя какое-то время окрашивал мочу в красивый голубой цвет. Отчасти поэтому его повсеместно разрешили. Явное не представляет угрозы. Тайное страшнее.

   Так вот, разводы во льду подозрительно поблескивали.

   Я пригляделся...

   Потом с досадой подгреб свежего снежку и тщательно утоптал это счастье в несколько слоев. Золото-брильянты. Нечто вроде. Как накаркал. Спасибо, не надо.

   Постоял, подышал воздухом. Посмотрел на палатку шихи. Там нынче было как-то потише.

   Посмотрел на палатку Джека.

   Из палатки Джека выбрался человек в клочковатой шубе, маске и шапке, и быстрым шагом отправился вверх по Ленте.

   Я пару мгновений смотрел вслед Марите. Затем поднял инструмент.

   Раз, два...

   На руки вывалился осколок льда с застывшим внутри клубком цепочек. Что же, день начинался неплохо. Я отложил добычу, поплотнее перехватил ледоруб и ринулся на заработки.

   На душе стало пасмурно.

   Мне надо было немного подумать и с кем-нибудь поговорить. Просто по-человечески.

   Джек для этой цели больше не подходил.

   *

   Два дня я сознательно трудился. И умственно, и физически. Ночами валялся возле небольшого компьютера. Днями колол лед, вживался в среду. Среда должна была бы уже понять, что любви у нас с ней не получиться; но климат от этого не смягчился...

   Признаться, мне как-то не верилось, что тут народ целыми месяцами ничего не добывает, - однако получите-распишитесь. И на моем участке пошел пустой лед. Красивый, искристый, но совершенно пустой. Колоть его ради спортивного азарта было любопытно - но не более того. Мышцы постепенно приспособились к новому виду нагрузки. Попутно я приноравливался к свойствам льда, придумывал новые приемы работы.

   Однако становилось скучновато. Меня даже посетила осторожная мыслишка относительно того предмета, который поблескивал из-под знаменательных синих проталин; но я лишь плотнее утоптал это место. Тем более, что старатели, раскупившие мою удачу, понемногу несли обещанную плату, - и вещи попадались вполне приличные. С самых разных миров.

   Пару раз я медитировал по системе Коридоров. Мне требовалось успокоиться и прийти к какому-то внутреннему повороту.

   Приходилось признать, что-то поменялось. Рок настигал всегда внезапно, не там и не тогда. Это его отличительная особенность, фирменный прием.

   К Повороту Коридора нельзя быть готовым, даже если его ожидаешь, даже если предчувствуешь, что вот-вот на него выйдешь.

   Раз и навсегда, в самом начале наших отношений, когда Марита впервые полетела со мной как напарница, мы заключили договор о ненападении на личную жизнь друг друга. Это было весьма предусмотрительно и разумно при наших профессии и образе жизни. И сейчас меня весьма нервировал не тот факт, что Марита немного развлеклась, а моя реакция на это развлечение. Пусть разовая, но слишком уж сильная и непривычная. А ведь и у меня рыльце было в пуху... да еще в каком... неужели и Анджи мои легкомысленные, ничего не значащие связи так же неприятны?..

   Джек красавчик. Слегка обмороженный, но тем не менее.

   Предположить, что моя женщина просто переночевала в тепле, воспользовавшись стихийно организовавшейся задушевной беседой (о чем они, кстати, трепались?..), я не мог. Если бы мне довелось случайно узнать, что Марита и Джек провели невинную ночь в уютной палатке, мирно предаваясь сновидениям, я бы усомнился в ее душевном здравии. И я, собственно, тоже не стал бы теряться в такой ситуации с какой-нибудь красоткой, да еще после слабенького, но все же настоя дядюшки Ашо.

   Хотя... парень с астероида мог и не сообразить сразу, что именно надо делать с женщиной. Это да.

   И все равно...

   Джек ко мне не лез, - махал рукой издалека, весьма приветливо. Я вяло поднимал в ответ руку, и этим ограничился. Какого Рока, в конце-то концов.

   Однако вечером того дня, когда Джек умотал с каким-то попутчиком в факторию, мне пришло уведомление о мизерном финансовом поступлении, в счет его долга за новое снаряжение.

Пытается расплатиться. Ну что же...

   Я подумывал о том, чтобы смотаться в Град Фортуны. Вряд ли Оллэна куда-то улетела; разве что, пользуясь превосходной погодой, отправилась на экскурсию, или в обустроенные горнолыжно-саночные угодья на поверхности Грезы. Они были очень спортивными и подвижными, эти хрупкие дамочки с Мицара, всю жизнь стремящиеся сохранять девичьи фигурки.

   Но я воздержался. Чтобы не путать Коридор еще сильнее.

   Кроме того, надо же и работать. Время не ждет. Мой срок потек, и теперь я весьма остро ощущал шуршание песчинок-минут. Я собрался и сконцентрировался; тем паче, что задача-то в целом была интересной.