Шервуд Смит - Империя тысячи солнц. Том 1

– Ваше Высочество, – обратилась она к нему, кланяясь так, что рука ее коснулась длинной рясы. – Молю о разрешении обратиться к вам с просьбой, – сказано было с церемонным юмором, но не без почтительности.

Эренарх жестом позволил ей говорить. Жест вполне соответствовал тону ее обращения, но от Ванна не укрылось, как напряжены его пальцы.

– Ради моего собственного спокойствия, – продолжала Верховный Фанист, – которым, как мне кажется, я обязана вашему уважаемому отцу.

На этот раз Брендон, похоже, обрел дар речи.

– Что я могу сделать? – Легкий голос его почти потерялся в огромном пространстве храма.

– Вы можете остаться в живых, – ответила Верховный Фанист все с той же чуть напыщенной иронией. – И я хотела бы предложить вам славного молодого человека, который мог бы помочь вам в этом.

Взгляд Брендона скользнул с Элоатри на Жаима; лицо его снова сделалось непроницаемым.

Ванн ощутил приступ раздражения: это была его работа.

В следующее же мгновение Верховный Фанист повернулась к нему.

– Ваше место на официальных мероприятиях. – Она повернулась обратно к Брендону. – Но вам нужен и кто-то в ваших собственных стенах.

От иронии не осталось и следа, и у Ванна начало складываться впечатление, будто здесь имеют место два разговора, только смысл одного из них ему недоступен.

Эренарх посмотрел за спину женщины.

– Жаим?

– Моя жизнь, – произнес Жаим, – ради твоей.

Брендон вздрогнул.

– Но моя жизнь... – пробормотал он вполголоса. Договорить ему не дала Верховный Фанист, вмешавшаяся в их разговор с неслыханной бесцеремонностью.

– Вы не сможете покинуть Дезриен, – произнесла она все с той же смесью иронии и официальности, – пока я не удостоверюсь в том, что соблюдены все предосторожности.

Эренарх прищурился.

– Покинуть? Дезриен?

– Вы вольны улететь, – сказала Верховный Фанист с улыбкой. – Тотчас, как пожелаете. Но после того, как я удостоверюсь.

Эренарх поклонился – монарх, удовлетворяющий пожелание просителя. Ирония этого жеста лишила Жаима дара речи, а Ванн затаил дыхание, но Верховный Фанист, казалось, осталась довольна.

– Что ж, – сказала она. – В таком случае не найти ли вам ваших спутников и посмотреть, чего им хотелось бы? Разумеется, вы можете оставаться здесь столько, сколько пожелаете.

Взгляд Эренарха задержался на лице Ванна.

– Могу я вызвать Роже? – каменным голосом спросил соларх.

«Барагирн» на экране исчез в красной вспышке. За кормой неподвижно висела «Госпожа Талигара»; ее угловатый силуэт хорошо выделялся на фоне звезд – одна из которых, чуть ярче остальных, была солнцем Артелиона.

– «Барагирн» пошел, – доложил старший помощник. – Сто пятьдесят секунд до скачка.

Метеллиус Хайяши сделал глубокий вдох, наслаждаясь тем радостным возбуждением, что царило на мостике «Фалькомара».

Вот он, тот бой, о котором мечтает каждый капитан эсминца – яростный, скоротечный, возможный только на этом типе кораблей. Пусть кому-то и нравится основательная, почти неуязвимая мощь линкора, превращающего противника в обломки наводящим ужас лучом раптора, – это не для него.

Эта мысль мгновенно отрезвила его. От раптора не защититься полями Теслы. Вот с чем им придется встретиться в бою, до которого остались считанные минуты. Впервые за двадцать последних лет Тысяча Солнц станут свидетелями действий трех эсминцев против тех кораблей, которые изначально и намечались в их жертвы.

Правда, без нашего лучшего оружия. Они не могли использовать гиперснаряды против «Кулака Должара» – во всяком случае, пока тот висит над планетой. Интересно, понимает ли это должарианский капитан?

– Как думаешь, нам удастся сцепиться с Ювяшжтом? – спросила Орьега, его старпом, словно угадав ход его мыслей.

– Как знать? – пожал плечами Хайяши. – С их-то педантичностью нам может и повезти. Я только надеюсь, что они, кто бы это ни был, не догадаются, что мы задумали на самом деле.

– Это вряд ли, – отозвалась Орьега, с трудом сдерживая смех. – Он будет слишком занят, отстреливая наши автоматы, груженные говядиной.

Хайяши хихикнул. Это предложила Марго: выдать беспилотные аппараты за шлюпки, нагрузив их мясом из холодильников. Мешанина из металлических обломков и органики не может не ввести защитников планеты в заблуждение. «Старое, доброе должарианское жаркое», – смеялась она. Впрочем, мяса у них хватало только на первые три волны автоматов – по одной на каждый эсминец. «Барагирн» шел первым; он выйдет из скачка над Артелионом спустя несколько секунд после их атаки на «Кулак», только на противоположной стороне планеты.

Орьега покосилась на свой пульт.

– Пятнадцать секунд.

– Ну что ж, – произнес Хайяши так, чтобы его слышали все на мостике. – Покажем им, где слабое место у Голиафа. Двигатели на боевой режим пять, оружие к бою, аварийная команда – по местам!

Он услышал лязг задраиваемых люков – «Фалькомар» изолировал боевые отсеки, готовясь к отражению удара рапторов. Желудок Хайяши неприятно сжался: если человек и изобрел оружие устрашения, так это раптор. Впрочем, голос его не дрогнул, когда цифры отсчета на мониторе сменились нулями.

– Пошел!

Резко рыкнул скачок, сведя болью зубы, но Хайяши не испытывал уже ничего, кроме захватывающего дух возбуждения.

– Выход минус двенадцать, одиннадцать, десять... – Он слышал в голосе Орьеги то же самое возбуждение, видел его в позах склонившихся над пультами расчетов. Через несколько секунд они выйдут из скачка над Артелионом на скорости в четверть световой и пошлют свои снаряды в скопление врага, в то время как подлинный бой будет протекать...

Перед глазами его возникло на мгновение лицо Марго, каким оно было в их последнюю ночь, а потом выключились скачковые, и времени не осталось ни на что, кроме боя.

Шаттл скользнул в шлюзовую камеру и, разбрасывая снопы искр статических разрядов, опустился на палубу. Сквозь радужную пелену силового поля виднелся на фоне планеты другой подходящий к «Кулаку» шаттл.

Гвардеец Танак стукнул прикладом о палубу и застыл по стойке «смирно» у опускающегося люка. В проеме показалась высокая фигура Анариса рахал'Джерроди, законного наследника престола. Танак подавил дрожь и вытянулся бы еще прямее, будь в его стойке хоть малейший изъян – что совершенно исключалось у того, кто прошел через горнило тарканской боевой подготовки и остался жив. Об этом говорилось только шепотом, но Арзоат из второго отделения видел это своими глазами и клялся в этом своими предками. Даже тени умерших панархистов, говорил он, повиновались наследнику в этих карра-проклятых подземельях Мандалы.