Коротыш Сердитый - Две стороны одной медали (СИ)
— Я запомню. — Кивнул Танн, отстранившись. — Иди, я отпускаю тебя. Что сказать твоим подчиненным?
— Ничего говорить не надо. — Вмешалась Иш. — Когда я заберу Пришлых, то дубликаты их тел останутся здесь — просто непонятная смерть, а дефект, обнаруженный в теле дроида, позволит исправить его в дальнейших модификациях. И не нужно карать за это изобретателя — он работает как умеет.
— Не буду. — Пообещала Танн.
Недалеко от нас плакала Сопля, обнимая тогруту, а стоявший рядом забрак еле сдерживался, чтобы не присоединиться. Все трое снова обнялись, Ася погладила рыжую девочку по голове, что-то сказала, видимо смешное, раз они улыбнулись, повернулась к Кирселу и передала ему какой-то предмет, который он зажал в кулаке. Потом повернулась ко мне и генералу.
— Я готова.
— Хорошо. — Произнесла Иш и растаяла в воздухе.
Вместе с этим раздался резкий лязг и вой работающей техники — дроиды продолжали вести свои работы, тащили запчасти, производили ремонт, а рядом с генералом у ее ног лежало тело Пихто, ее самого лучшего командира, бойца, любимого. Только сейчас чисска поняла, что все это время испытывала симпатию к этой странной машине, которая смогла изменить всю ее жизнь.
— Генерал, корабль исчез! — возопил дроид-оператор. — Турели снова активны! Противника не наблюдаю! Разрешите выслать патрули и поисковые группы?
— Высылай. — Просто произнесла Танн, опускаясь перед телом и поворачивая его голову со остекленевшим взглядом. В груди поселилась какая-то пустота, но Сев'ранс надеялась, что ее можно будет еще заполнить, нужно только с верой смотреть в будущее. Она поднялась и подошла к забраку, который продолжал обнимать всхлипывающую рыжую девушку. Возле ног пары падаванов лежало бездыханное тело Асоки, голова повернута на бок, ноги странным образом выгнулись, в общем, страшная кукла смерти. Парень посмотрел на генерала и протянул ей монету, на которой в профиль были изображены две головы — тогруты и дроида Б-1 в его первоначальном облике. Сев'ранс ощутила, как по ее лицу без ее ведома, текут две слезы, прокладывая мокрые дорожки.