Дэвид Вебер - Шторм из тени

«Не говоря уже о трех ремонтных кораблях, должно быть, нескольких десятков снабженческих кораблей, и тех, что выглядят как пара носителей боеприпасов. Кажется, Новая Тоскана не единственная звездная система, которая в последнее время именно таким образом извлекает выгоду из внимания Боевого Флота», — подумал он с иронией.

— Могу ли я задать вопрос, мистер О’Шонесси? — сказал он.

— Капитан, вы можете просить все, что угодно. — Аналитик повернулся к нему с серьезным выражением лица. — Поверьте мне, вы получили разрешение на все то, что, как вы думаете, вы должны знать, в такой ситуации, как эта.

— Благодарю вас, сэр. Я ценю это. Что мне было интересно, так это была ли придумана какая–либо лучшая теория о том, как адмирал Боевого Флота оказался командующим оперативного соединения Пограничного Флота?

— Учитывая то, что мы знаем о Бинге, ему повезло не просто так, — мрачно сказал О’Шонесси. — Бинг ненавидит Пограничный флот. Может быть, не так сильно, как он ненавидит нас, но достаточно сильно. У него есть связи, чтобы избежать такого назначения, как это, даже не вспотев. И полностью игнорировать тот факт, что Пограничный Флот должен вопить караул, когда узнал, что ожидается передать командование, кому–то из Боевого Флота, особенно такому как Бинг. Кто–то с большим влиянием должен был предложить ему командование, и ему пришлось захотеть принять его.

— Это почти тоже, что я уже полагал, — сказал Дентон. — Причина, по которой я спросил об этом, должен ли я сомневаться, что этим людям, — он указал подбородком на дисплей, — просто повезло оказаться здесь, или нет. Я думаю, что есть связь между ними и Бингом. На самом деле, доказательства, кажется, довольно громко кричат, что мы смотрим на какую–то схему.

— Боюсь, что я согласен с вами, — тяжело сказал О’Шонесси. — Видит Бог, я этого не хочу, и могу предположить, что возможно какое–то другое объяснение. Но если оно есть, я не в состоянии придумать каково оно.

— Я не думаю, что Бинг открыл огонь по коммодору Чаттерджи в результате случайности или в панике. — Голос Дентона был жестким, неприятно–резким. — Уже нет. Я не знаю, кто за этим стоит, хотя я был бы готов рискнуть несколькими предположениями, основанными на том, что уже произошло здесь, в Квадранте, но кто–то хочет нашей войны с Лигой И эти люди, — еще одно быстрое, сердитое движение подбородка на главную схему, — являются молотом, который должен убедиться, что она будет короткой, грязной войной.

— Вероятно, нам не стоит присоединять себя намертво к такому выводу, капитан. Я говорю, как чисто профессиональный аналитик, который ушел слишком далеко от причины, чтобы забыть о ней. Однако, бросив свой профессиональные якорь с наветренной стороны, я думаю, что вы абсолютно правы. Но в отличие от вас, я не имею ни малейшего представления о том, насколько плохи военные шансы на самом деле, учитывая присутствие этих людей, а я хотел бы получить один.

— Против того, что у нас в Квадранте прямо сейчас? — Дентон поднял бровь, и он кивнул. — Не хороши, — сказал коммандер. — На самом деле, эта оценка ситуации занижена и довольно значительно. С технической точки зрения, я считаю, что точнее будет фраза: «Нас поимеют».

— Я боялся, что вы собираетесь сказать именно это.

— Не поймите меня неправильно, мистер О’Шонесси. Мы сможем их повредить, вероятно, даже очень сильно, но никаким способов в галактике мы не сможем остановить их, если они готовы выступать. Линейные крейсера и прочая мелочь — пф–ф–ф! — Дентон щелкнул пальцами. — Но эти большие ублюдки кое–что совсем другое. Мы могли бы отправить в ад стольких из них, до скольких дотянутся подвески с Марк–23, но потребуется много попаданий, даже с Марк–23, чтобы убить одного из них, а мы не имеем неограниченного запаса подвесок. Хуже того, мы не имеем какого–нибудь подноута. Это означает, что мы можем развернуть подвески только внешне, что делает их гораздо более уязвимыми и менее гибкими тактически. А для извлечения из них наибольшего эффекта в чисто оборонительном развертывании, нужно большое количество каналов связи судового контроля для их управления, но, чтобы сделать эту работу, мы должны выяснить, где мы нуждаемся в них достаточно заранее, чтобы получить их, и, оговорюсь, достаточно кораблей, чтобы управлять ими, до того как солли пришлют вызов, а это точно не будет тривиальной задачей.

Более вероятно, что мы столкнемся с ними без мощного резерва, особенно, если мы решим, что мы должны обеспечить безопасность Шпинделя и развернем большинство подвесок там. Если так случится, мы должны будем использовать мобильные подразделения для покрытия других систем Квадранта, то есть мы не пошлем ничего тяжелей «Ник» или «Саганами–C». А это означает использование в первую очередь всего, чем мы можем стрелять из наших внутренних пусковых… что, чертовски уверен, не означает Марк–23.

Из того, что я слышал о новых модификациях боеголовок Марк–16, мы могли бы получить некую хорошую колотушку даже против кораблей стены, когда уйдут подвески, но я не думаю, что мы сможем сделать достаточно, чтобы выбить их. Конечно, не в достаточно больших количествах, чтобы не причинить нам вред. И это при условии, что они не решат разделиться на более мелкие оперативные единицы и отправиться индивидуально в каждую звездную систему Квадранта, что, кстати, потребует от нас выделить все, что есть, а не только подвески с Марк–23 на копеечную защиту, если мы хотим попытаться хоть как–то прикрыть Квадрант в целом. Но наш единственный реальный шанс нанести значительный ущерб кораблям стены — это если они останутся сконцентрированными, и мы забьем им все, что у нас есть за пределами их эффективной дальности. Разделение на более мелкие единицы, чтобы защитить несколько целей мешало бы нам больше, чем причинило бы им вред.

— А как насчет терминала Рыси?

— Это, вероятно, другая история, сэр. Во–первых, большинство фортов сейчас находятся в действующем режиме, и каждый из них чертовски более крепок, чем любая из дерьмовых частей супердредноутов, когда–либо построенных солли. И еще одно, Флот Метрополии находится прямо на другой стороне терминала. Поверьте мне. Если эти люди хотят танцевать с герцогиней Харрингтон после того, что она сделала с народниками у Мантикоры, из них сделают гренки.

— Как вы думаете, что они будут делать?

— Я всего лишь шкипер эсминца, мистер О’Шонесси. Может быть, мне присуща отвратительная подозрительность, но я только шкипер эсминца. Такая стратегическая оценка — сфера более высокого денежного довольствия, нежели мое.

— Я понимаю это. И я не собираюсь принуждать вас к чему–либо. Но я бы очень хотел услышать ваши соображения.