Владимир Подольский - На пороге

- Спасибо, лейтенант, – пробормотал  Павел, снова придавливая акселератор и напряжённо прислушиваясь к звукам, доносившимся из телефона.

Там слышались невнятные, на пределе слышимости голоса, а после телефон и вовсе отключился, израсходовав, видимо заряд батареи.

Как ни в чём не бывало, светился красный сигнальный фонарь на его башне, но, въехав во двор через раскрытые настежь ворота, Павел увидел пожарную машину и две «Газели»: милицейскую и «скорую помощь». Пожарные уже сворачивались, а медики хлопотали около лежащей на носилках Веры Степановны, перевязывая ей правую руку и удерживая у её лица кислородную маску. Женщина порывалась встать и показывала куда-то левой рукой, а врач со шприцем в руках тихо её успокаивал.

Выскочив из машины, Павел проследил её жест и увидел в сторонке Барсика. Кот лежал на боку в луже крови, тёмной в свете фар, единственно освещавших двор. Он подбежал к носилкам, его, было, остановил милицейский сержант, но, узнав, пропустил.

- Вера! Как ты? Что случилось?

Ему ответил врач:

- С ней всё будет в порядке, нервное потрясение и ожоги. Сейчас я ввёл ей успокаивающее, и она заснула. На ваш дом напали бандиты, это всё, что я знаю. Мы сейчас отвезём её в больницу. Она просила помочь коту, - врач помолчал – если ему ещё можно помочь.

Пока санитары закатывали носилки в «Газель», Павел и врач подошли к Барсику. Тот ещё дышал и при их приближении приподнял голову и зарычал, но тут же узнал Павла и потянулся к нему со стоном. Только на это хватило его сил и, со стуком уронив на асфальт голову, Барсик впал в беспамятство.

- Помогите ему, доктор!

- Я ведь не котовый врач, - доктор встал на колени и осторожно перевернул Барсика, – пулевое ранение в живот, большая кровопотеря, выходного отверстия нет, значит, пуля внутри. Нужна операция, только и это вряд ли поможет. Как жалко, такой красавец! Если хотите, только для вас, я введу ему наркотик, и он умрёт без мучений.

- Нет, он мой друг и я себе не прощу...

«Скорая помощь» гуднула, и врач встал на ноги, стягивая резиновые перчатки:

- Тогда в «Котопёс» везите. Правда, ночь сейчас...

- Спасибо, доктор!

Павел осторожно приподнял, как будто, полегчавшего, горячего Барсика и понёс его к своей машине. Уложил на сиденье рядом с водительским, и сел за руль. Что-то кричал и махал руками вышедший из башни милицейский майор, но Павел не обратил на него внимания и вслед за «Газелью» вырулил на дорогу, ведущую к Троицку.

Ведя машину одной рукой, Павел рылся в визитнице и наконец нашёл нужную карточку. Телефон ветеринара ответил после третьего гудка:

- Слушаю! – раздался в трубке спокойный, но сонный голос.

- Марат Рувимович?

- Да, кто это?

- Это Самсонов, помните меня?

- Конечно, Павел... Васильевич, что случилось?

- Не могли бы вы открыть клинику? Я уже еду. Очень срочно!

- Собачка, котик?

- Котик...

- Сейчас, только спущусь. Подъезжайте и заходите.

Павел был уже в городе и через несколько минут тормозил у здания, украшенного вывеской «Котопёс, ветеринарная клиника».

Марат Рувимович, пожилой ветеринар, возился с ключами. Наконец дверь открылась, и он жестом пригласил Павла заходить и заносить пациента. Пока доктор возился с сигнализацией, Павел с Барсиком на руках прошёл в операционную и положил еле дышащего, вздрагивающего кота на покрытый пластиком стол. Появился врач в белом халате и приступил к осмотру:

- Может быть вам выйти, Павел Васильевич? – предложил он, – посидите в приёмной...

- Нет, я тут посижу, если разрешите.

- Тогда сварите кофе, мне и себе. Кофеварка на столике сестры. Рана пулевая?

- Да!

Пока Павел занимался приготовлением кофе, Марат Рувимович осмотрел Барсика, включил на несколько секунд рентгеновскую установку, поставил коту систему с каким-то лекарством и обратился к клиенту:

- Поймите правильно, Павел Васильевич! Пулю я, конечно, извлеку, но шансов почти нет. Я даже не понимаю, как он до сих пор живёт, пуля прошла через брюшную полость, но кишечник не задела. Кровотечения почти нет. Нечему течь. После чего, пуля застряла в позвоночнике и разворотила его. И температура... Мой термометр показывает более 50 градусов. Может он и врёт, но кот и на ощупь слишком горячий. Так, что делать?

- Делайте операцию доктор!

- Хорошо. – Врач взял телефон и, набрав номер, поднёс трубку к уху. – Полечка, с добрым утром! ... А я говорю – уже «утром»! Быстро просыпайся и в клинику. Будешь ассистировать. Нет, кофе готовить некогда, тут попьёшь. Жду, золотая!

Доктор сменил систему, отхлебнул кофе и пояснил:

- Это, в основном, физраствор. А Полечка сейчас придёт, и мы приступим. Учтите только, даже в случае удачи, задние лапы у котика останутся парализованными.

Он приподнял Барсику веки, и ещё раз послушав его сердце и лёгкие электронным стетоскопом, констатировал:

- Кажется, ему лучше, это радует! Тоны сердца...

Тут быстро вошла девушка, видимо искомая Полина, кивнула Павлу Васильевичу, надела халат, и принялась мыть руки. Доктор обратился к ней:

- Полина, выстригайте брюшко вокруг отверстия, - тут он посмотрел на Павла и добавил, обращаясь уже к нему, – а вот теперь, пойдите, погуляйте. В вашей стойкости я не сомневаюсь, но вы будете нам мешать.

Павел кивнул и вышел на ночную улицу. Бесцельно погуляв около часа, достал телефон и позвонил в больницу справиться о Вере Степановне. Дежурная сестра сообщила ему, что с ней всё в порядке, она спит и до завтра не проснётся.

Несмотря на то, что много лет назад Павел дал себе зарок бросить курить и успешно его исполнил, в минуты переживаний ему хотелось затянуться. Он дошёл до киоска, где сонная продавщица вручила ему какую-то пачку. Он открыл её достал сигарету, но, вспомнив, что у него нет зажигалки, подошёл снова к киоску. В тишине запел мобильник.

- Да!

- Павел Васильевич! Это майор Евдокимов. Вам нужно срочно приехать домой дать показания! Где вы?

- Я в городе в клинике,  - Павел не уточнил, в какой, – скоро приеду.

- Хорошо, мы вас ждём.

Павел дал отбой, но телефон снова ожил:

- Павел Васильевич! Приходите, мы закончили, – сообщил ветеринар.

- Иду.

В операционной было пусто, Барсика перенесли уже в «палату», где он лежал в большой «собачьей» клетке на матрасике. Трубочки двух систем впивались иголками в его переднюю и в заднюю лапы. Шов на животе был заклеен полоской лейкопластыря, попискивал  датчик сердечного монитора.

- Во время операции у него… как его зовут?

- Барсик.

- Так вот, у Барсика остановилось сердце. Но не успел я ввести камфору, как оно снова, само забилось.  Так что... но задние лапки будут парализованы.