Джек Макдевит - Чинди

Она направилась вслед за метрдотелем, но вдруг ее окликнули.

— Капитан Хатчинс?

Небрежно одетый мужчина с кривоватой улыбкой поднялся из-за соседнего стола, где обедал в одиночестве.

— Привет, — сказал он. — Я Герман Калп, один из ваших пассажиров.

Хатч протянула руку.

— Приятно познакомиться, мистер Калп. Как вы узнали меня?

— Вы очень известны, — проговорил он. — Благодаря прошлогодней операции на Обреченной. Вы должны бы раздавать автографы везде, где появляетесь.

Он был бесконечно вежлив, но тем не менее в его манерах сквозила какая-то грубость. Хатч сообразила, что он уверен в том впечатлении, какое производит, и, кажется, слегка перебирает с собственной значимостью. В результате последняя фраза прозвучала, как всегда, неестественно и вяло. Как отрепетированный, но плохо заученный текст.

— Я приятель Джорджа, — сообщил Калп.

Хатч, однако, не слишком вслушивалась в слова своего пассажира.

— Вы из Общества контактеров, мистер Калп? — Она постаралась произнести это без всякого намека на насмешку, которую вызывала у нее эта группа.

Но от него это не ускользнуло. Этот человек был проницательнее, чем казалось.

— Я генеральный секретарь, — ответил он. — И, пожалуйста, зовите меня Герман.

— О! — воскликнула Хатч. — Это должно отнимать у вас все время, Герман.

Он кивнул и бросил взгляд на свободный стул.

— Не присоединитесь ко мне, капитан?

Хатч улыбнулась.

— Спасибо. — Она не любила обедать в одиночестве. И хотя Герман был весьма унылым собеседником. Она присела. Похоже, долгий полет начинался.

— Я пытался отыскать Джорджа, — сказал Герман.

— Я с ним не знакома, — заметила Хатч.

Казалось, это сбило его настрой.

— Так. — Он некоторое время мялся, подыскивая общую тему для разговора. — Мы отправляемся по расписанию?

— По моим сведениям — да.

Подошедший официант принял у нее заказ. Голубой жираф и плавленый сыр.

— Сегодня я видел «Мемфис», — произнес Калп. — Замечательный корабль.

Хатч подметила в его глазах тень неохоты. «Этот малый, — решила она, — вовсе не хочет отправиться в полет».

— Да, верю. Мне сказали, первоклассный.

Неожиданно он взглянул на нее.

— Мы действительно рассчитываем найти там что-то?

— Полагаю, вы знаете об этом гораздо больше, чем я, Герман. Как по-вашему ?

— Может быть, — уклонился он от ответа.

Ого. Да здесь еще и большое волнение .

Он с силой сжал ладони, сложив их вместе. Еще одно отрепетированное движение.

— Могу я задать вопрос? Насколько надежен этот корабль?

— Вполне, — ответила она.

— Я подозреваю, что люди плохо переносят ускорение.

— Иногда. Но не всегда. — Хатч успокаивающе улыбнулась. — Не думаю, что у вас будут какие-нибудь проблемы.

— Это утешает.

Принесли ее заказ.

— Не люблю высоту, — добавил Герман.

Час спустя Хатч столкнулась у плавательного бассейна со вторым пассажиром. — Питер Дамон, — представился он с легким поклоном. — Я был на «Бенни».

Разумеется, она сразу узнала его. Бывший ведущий «Всеобщих новостей». «Встань на вершине холма и взгляни на ночное небо: на самом деле ты заглядываешь в далекое прошлое, в мир, каким он был, когда Афины правили внутренним морем» . О да, она где угодно узнала бы эти темные веселые глаза и ласкающий слух голос. На Питере был синий гостиничный халат, в руках стакан лаймового напитка.

— Как я понимаю, вы наш пилот.

— Вы летите с нами? — Она знала, что он участвовал в первом полете к 1107, но вовсе не ожидала, что он появится и на этот раз.

— Да, — ответил он. — С вами все в порядке? — Он произнес это непринужденно и мягко. Мужчина, источавший очарование.

— Конечно. Я просто задумалась…

Проклятье. Следовало бы взглянуть на список пассажиров, прежде чем приниматься за дела .

— …о том, что у меня могли бы найтись более важные дела, чем охота за тенями? — Прежде чем она ответила, он продолжил: — Именно за этим я охотился всю свою жизнь. И если нас там что-то поджидает, Присцилла, я хочу присутствовать, когда мы отыщем это.

Присцилла . Ну, что ж, он выполнил домашнее задание прилежнее, чем я.

— Друзья называют меня Хатч.

— Я знаю. Хатч.

Ей показалось, что этот человек глотает ее живьем. Боже, мой, надо срочно прийти в себя .

— Рада познакомиться, Питер. — Она пожала ему руку, опустилась в кресло рядом с ним.

— Академия относится к Обществу крайне пренебрежительно, — заметил он. — Их загнали на четырнадцатый этаж. — Туда же, где располагалась бухгалтерия. — Я же действительно надеюсь, что из этой экспедиции что-то выйдет.

— Вы правда думаете, что за всем этим что-то есть?

— Вероятно, нет, — сказал он. — Но мне ужасно хотелось бы увидеть, как кто-то вроде Джорджа становится знаменитым благодаря величайшему открытию в истории человечества, обставив этих ослов. — Его глаза лучились удовольствием. — Если Бог есть, то только так Он может доказать, что у Него есть чувство юмора.

В бассейне не было никого, за исключением мускулистого молодого человека, который неутомимо плавал кругами. Несколько секунд Хатч наблюдала за ним.

— Надеюсь, ваше желание сбудется, — проговорила она.

Он допил то, что было у него в стакане, и поставил его на боковой столик.

— А вы скептик.

— Да.

— И хорошо. Всегда нужен хоть один скептик. Наша проблема всегда была в избытке верящих.

— Верящих во что?

— Во что угодно.

Пловец достиг края бассейна, поднырнув, развернулся и поплыл обратно. Он двигался плавно и уверенно. Проходивший мимо Пита и Хатч служитель принял заказ на выпивку. Появилась молодая пара, огляделась, и, по-видимому, узнала Пита. Пара двинулась в их сторону, не сводя с него глаз, и наконец подошла ближе.

— Вы не Пит Дамон? — спросила женщина. Мужчина, явно озадаченный, стоял чуть поодаль.

— Да, — ответил Пит.

Она улыбнулась, прикусила губу и сказала, что ей очень хотелось бы, чтобы он кое-что ей подписал. Когда они ушли, Хатч поинтересовалась, часто ли случаются подобные вещи.

— Очень часто, — ответил он. — Своего рода бальзам для самолюбия.

— Понимаю. — Поразмыслив, она добавила: — Есть кое-что, что говорят ради веры.

— В себя, Хатч. Но ведь вам уже известно это.

— Что заставляет вас так думать?

— Я кое-что знаю о вас. Именно я затребовал вашего участия в этом полете.

На следующее утро она встала поздно, быстро позавтракала и доложила о себе оперативному дежурному. К тому времени она уже была в курсе, что по дороге должна взять двух пассажиров, художника и распорядителя на похоронах (по должности). И что у нее на борту еще одна знаменитость, Аликс Беллинджер, которая начинала как звезда мюзиклов, а позже скатилась (по мнению Хатч) до роли спасаемых из опасности красоток. Отлет был назначен на 19:30. Ей вручили полетное расписание и основные инструкции. Она уже подписывала их, когда пришло сообщение, что с ней хочет переговорить директор Вирджил. Дежурная, уроженка Америки, не скрывала изумления. Она провела Хатч в соседний кабинет, предложила ей сесть, проинформировала, что директор выйдет на связь немедленно, и вышла, закрыв за собой дверь.