Михаил Михеев - Дилетант галактических войн

— Однако у парня железные нервы, — сердито пробормотал Шурманов, на правах старшего помощника находившийся рядом с Ковалёвым на мостике.

На огромном экране было хорошо видно, как чужой корабль, оставив попытки разобраться со всеми сразу, решил сконцентрировать огонь на одном противнике и теперь с упорством, достойным лучшего применения, долбил из всех орудий по «Урагану». Защита крейсера эти комариные укусы держала с лёгкостью, но командир чужого корабля, очевидно, закусил удила и решил если не прорваться, то хотя бы попытаться прихватить с собой на тот свет одного из противников.

— Угу. И как говорят американцы, стальные яйца, — откликнулся Ковалёв. — Ничего, грамотно поставленный удар и Шаляпина заставит петь фальцетом.

Он был абсолютно прав. Уже через минуту их жертва перестала трепыхаться и, отчаянно паля изо всех пробоин, прекратила огонь. Неуправляемый синтезирует.[14] В принципе заслуга принадлежала артиллеристам линкора, которые аккуратными точечными ударами из орудий среднего калибра пробили слабенькое силовое поле корабля и точно поразили его двигатели, ходовую рубку и антенный блок. Сразу после этого, пользуясь тем, что защиты у противника больше не было, мелкокалиберные орудия буквально отперфорировали его орудийную палубу, превратив стройный и не лишённый изящества корпус корабля в гигантский дуршлаг. Теперь у его команды не оставалось выбора — на искалеченном корабле, без двигателей и связи люди были обречены.

Ковалёв внимательно посмотрел на раскрытые, ярко освещённые люки и приказал:

— Готовьте десантный бот и спецгруппу. Сам пойду.

Спецгруппа — это серьёзно. Это двенадцать человек, включая самого Ковалёва. Супермены. Идеальные солдаты, при попадании которых в регенератор автоматически включалась программа оптимизации. Секретное и ещё ни разу не опробованное оружие Земли.

— Риск…

— Док, не лезь. В первый раз я должен пойти сам. Так надо, понял?

— Хорошо. Но я пойду с тобой.

— Нет. Если со мной что-то случится, ты должен остаться в живых и закончить начатое. Обидно будет, если всё зря.

Ковалёв улыбнулся и хлопнул Шерра по плечу. Тот аж присел — адмирал иногда не совсем соизмерял силу.

— Не дрейфь. Двум смертям не бывать, а одной всё равно не миновать. С богом…

Он проснулся по сигналу боевой тревоги. Прыжком соскочил с койки, оделся быстрее, чем когда-то в армии. Впрочем, форма имперского десантника удобнее, чем армейская, пусть даже и сшитая по стандартам НАТО. А потом лучемёт на пояс, силовую рапиру рядышком и — бегом по коридору, грохоча сапогами и стараясь не врезаться на повороте в стену.

Интересная штука — эта силовая рапира. В первый раз увидел — думал, крыша поехала от избытка впечатлений. Натуральный меч джедая из фильма о звёздных войнах. Оказалось всё проще — светился сгорающий в направленном силовом поле воздух. Да и возможности оружия не совсем такие, как у легендарных лазерных мечей, — попроще, послабее, но всё равно впечатляло. Стандартное оружие офицера десанта.

Оружейная комната десанта. Бронированный боевой скафандр, полтонны брони и оружия. Лазер на правом плече, установка для запуска трёх малокалиберных ракет — на левом. На запястьях встроенные лучемёты. Горб с генератором силового поля — на спине. Можно бегать, прыгать и даже летать. Сбруя с оружием. Словом, ходячий арсенал. Пожалуй, человек в таком скафандре даже в одиночку может в открытом бою уничтожить всю армию его родной страны.

Даже хорошо, что русские так доверчивы. Всю историю их использовали, и вот теперь, когда им выпал такой шанс, нашёлся ОН, патриот своей страны и всей Европы, офицер и разведчик, перед которым Джеймс Бонд — младенец и который вошёл в доверие, проник не просто на корабль, но попал в элиту. Он сумел обмануть не только их, он сумел обмануть их проклятую гипнотизирующую машину. Вот ещё одно доказательство превосходства истинного европейца перед этими дикарями — на них-то всё действует, и все они теперь рабы этого доктора. Добровольные рабы — тот приказ, который вложен в их головы, совпадает с их истинными устремлениями, с их желанием создавать империи и жить в них. Наверное, не будь гипноза, они пошли бы и добровольно. Рабы, вечные рабы, судьба которых быть рабами. Иное дело ОН, и разве тот факт, что у него обнаружились сверхспособности, не доказательство избранности его расы, великой европейской нации вообще и его народа в частности?..

Но всё потом, потом. Сейчас пока ещё не время действовать, сейчас надо доказывать свою лояльность. Мало ли, что они не знают, кто он, считают его своим, — они не дураки. Наверняка есть своя контрразведка и свои палачи, которые должны избавляться от скрытых врагов. Никто о них не слышал, но ведь не может быть того, чтобы они не предусмотрели возможность предательства. Шерр — идеалист, фанатик и теоретик, но русские… Подозрительность у них в крови, она не мешает им быть наивными, но стукачи наверняка есть… Странное сочетание…

Однако его мысли были прерваны. Линкор несколько раз чуть заметно колыхнулся — отдача от орудийных залпов чувствовалась, несмотря на чудовищную массу. Минуту спустя на экране тактического компьютера вспыхнул приказ, а ещё через пять минут он уже сидел в кресле десантного бота среди таких же, как он, солдат, напоминающих металлические статуи. Последним вошёл Ковалёв, сел в пилотское кресло и преувеличенно спокойным голосом сказал:

— Ну что, мужики, поехали.

«Похоже, злость станет для меня нормой», — думал Ковалёв, усердно улыбаясь. С каждой секундой это давалось ему всё труднее, и, наверное, скоро гримасу на его лице перестанут принимать за улыбку и начнут видеть как оскал, но пока что он держался. Политика, мать её за ногу, для серьёзного разговора ещё не время. Приходится старательно улыбаться этим придуркам, одетым в какое-то подобие тог а-ля античность и изображающих из себя то ли римских сенаторов на отдыхе, то ли греческих педиков. А может, и то и другое вместе. Ковалёву было уже плевать — шок первых минут разговора прошёл, и на него накатила холодная ярость, не затмевающая сознание, а, напротив, заставляющая быстро и чётко принимать решения. И решение должно было быть максимально жёстким, даже жестоким, иные к данной ситуации и к данным людям не подходили в принципе. Да и вообще, подобные решения свойственны любому солдату любой империи, ибо ЕЖИ ЕДЯТ МЯСО!!!

А ведь как всё хорошо начиналось. Имперская эскадра вломилась в систему и сотворила там примерно то, что делает слон в посудной лавке. Впрочем, для этого не требовалось ни ума, ни фантазии — противник был как раз того уровня, чтобы без лишнего риска обкатать экипажи в условиях, приближённых к боевым, а заодно потренироваться в стрельбе по тарелочкам. Собственно, стрельба по тарелочкам была в данном случае не совсем метафорой — часть кораблей противника имела характерную дисковидную форму. Шерр рассказал, а компьютер линкора подтвердил, что лет за триста до развала империи одно время была мода на строительство таких кораблей. Страшно было даже представить, из какой седой древности или, скорее, с какого набитого устаревшей и списанной техникой корабельного кладбища выплыли эти мелкие монстры. Мелкие потому, что самый большой из дисков был по размерами меньше эсминца и вряд ли мог оказаться серьёзным противником. Так в принципе и вышло. И сражение напоминало даже не избиение младенцев, а падение гири на стеклянный аквариум. В смысле «бам-м — и вдребезги». И рыбки на полу…