Дэвид Вебер - Шторм из тени

— Чудесно, — вздохнул Хумало.

— Боюсь, что это будет еще лучше, сэр. Все, что они смогли дать Бингу были линейные крейсера. Эта адмирал Крэндалл, о которой они говорили Вежьену, по–видимому, имеет под своим командованием намного больше.

— Как вы думаете, «адмирал Крэндалл» на самом деле существует?

— Это хороший вопрос, — призналась Мишель. — Анисимова сказала Вежьену и другим ново–тосканцам о Крэндалл, но никто на планете на самом деле никогда не видел ее или любой из ее кораблей. Учитывая то, что случилось с «Жизель», довольно очевидно, что Анисимова не стала бы испытывать угрызений совести, выдумывая для них такую мелочь, как пятьдесят или шестьдесят супердредноутов. И я бы очень хотела думать, что одна вещь получить адмирала Боевого Флота с патологической ненавистью ко всему мантикорскому, назначенным в команду Пограничного Флота, но совсем другое дело — получение всего парка кораблей стены Боевого Флота, маневрировавшего так далеко в глубинке. Если у «Рабсилы» есть такая досягаемость, если она действительно может двигать целевые группы и боевые флоты вокруг, как шахматные фигуры или шашки, мы, очевидно, чертовски недооценивали их в течение долгого–долгого времени. И если это правда, то кто знает что еще ублюдки придумают?

Замолчав, оба несчастно смотрели друг на друга в течение нескольких минут, а затем Хумало вновь тяжело вздохнул. Он сделал щедрый глоток бренди, покачал головой, и одарил ее кривой улыбкой.

— Вы и Айварс — это способ придать блеск моим дням, не так ли, миледи?

— Я бы не сказала, что мы делаем это специально, сэр, — ответила Мишель, возвращая улыбку.

— Я понимаю это. На самом деле, это часть того, что делает это таким… ироничным. — Мишель подняла бровь, и он немного мрачно усмехнулся. — В течение некоторого времени я был убежден, что был послан сюда и оставался здесь, потому что Скопление было абсолютно минимальным из возможных приоритетов Адмиралтейства. На самом деле, если быть честным, я все еще лелею довольно сильные подозрения в этом направлении.

Он улыбнулся ей теплее, и она понадеялась, что ей удалось скрыть свое удивление, услышав как он сказал это. Тот факт, что он согласился с ней в ее взгляде на ситуацию, сделало еще более удивительным, что он произнес. И уж тем более, что он сказал это с такой небольшой кажущейся горечью.

— Справедливости ради, — продолжил он, — я сравнительно уверен, что Адмиралтейство Яначека послало меня сюда из–за моих связей с Ассоциацией Консерваторов и того факта, что я состою, хотя и несколько более отдаленно, чем вы, в родстве с королевой. Они определили кого они считают «безопасным» здесь, а моя связь с династией не больно большой, с точки зрения любого местного, авторитет. Но они никогда не проявляли заинтересованности в предоставлении станции Талботт кораблей для обеспечения реальной безопасности на таком большом объеме пространства. Это был один из тех случаев «поставил и забыл», бывающих в разных ситуациях.

Когда пришло новое Правительство, и я задавался вопросом, надолго ли я останусь здесь, пока меня не отзовут домой. Политика есть политика, и я действительно не ожидал, чтобы они оставили меня здесь надолго, и я получил немного большой неприятный опыт, в ожидании, когда падет топор. Однако стало совершенно очевидным, что Правительство Грантвилля назначило Талботту более низкий приоритет, чем Силезии, и, опять же, я не мог оспорить этого на любой логической основе. Итак, я сидел в будничном, вторичном — или даже третичном — назначении в глуши, с твердой надеждой, что самая захватывающая вещь, которая скорее всего произойдет, это возможность погоняться за случайными пиратами, в то время пока я ждал освобождения от должности и отправки на половинное жалованье.

Очевидно, — сухо сказал он, — это изменилось.

— Я думаю, что мы могли бы безопасно согласиться, что это точное утверждение, сэр, — сказала Мишель. — И, если вы простите меня, и поскольку вы были так откровенны и открыты со мной, я хотела бы извиниться перед вами.

Он приподнял бровь, и она пожала плечами.

— Боюсь, что моя оценка, почему вы были здесь была довольно близка к вашей собственной, сэр, — призналась она. — Я хочу извиниться за это, даже если логика, по которой вы получили назначение сюда, в первую очередь именно такова, как вы только что описали, но я полагаю, что вы наглядно продемонстрировали, что было чертовски хорошо, что вы были здесь.

Она держала его глаза, позволяя ему видеть искренность в ее собственных, и, спустя мгновение, он кивнул.

— Спасибо, — сказал он. — И не было никакой необходимости извиняться. Не тогда, когда я уверен, что вы были правы с самого начала.

Был еще один момент тишины, потом он встряхнулся.

— Возвращаясь к вопросу о гипотетическом адмирале Крэндалл, — сказал он решительно просветлевшим тоном, — я должен сказать, что вскоре нам окажут помощь — позавчера я получил уведомление.

— Могу ли я спросить, какое уведомление, сэр?

— Да, можете. Это, в конце концов, — на этот раз улыбка, которую он подарил ей, была подозрительно похожа на ухмылку, — была причина, по которой я случайно упомянул о ней в разговоре, адмирал Золотой Пик.

— Действительно, адмирал Хумало? — ответила она, поднимая бокал коньяка в небольшом салюте.

— Действительно, — ответил он. Затем он сказал немного рассудительно. — Мне сообщили, что, несмотря на все, что произойдет или нет ближе к дому, адмирал Оверстейген и его эскадра по–прежнему прибывают сюда в Шпиндель. На самом деле, я ожидаю, что он появится в течение следующих двенадцати–пятнадцати стандартных дней.

— Слава Богу! — сказала тихо Мишель с огромной искренностью.

— Согласен. Потребовалось некоторое время, чтобы почувствовать себя достаточно комфортно дома после Битвы при Мантикоре, чтобы идти вперед и отпустить его, и я до сих пор не имею точной предполагаемой даты его прибытия, но он определенно в процессе. Я понимаю, что он также приведет с собой еще одну эскадру «Саганами–C», и я уверен, что мы все с облегчением увидим их.

— По итогам работы с солли в Новой Тоскане, и тем, что мои люди смогли увидеть из их оборудования на призовых судах, я бы сказала, что с Майклом и другой эскадрой «Чарли» мы должны быть в состоянии обработать все, что ниже стены, если они, возможно, бросят на наш путь.

— Я уверен, вы сможете, — сказал Хумало, даже более рассудительно. — Но я боюсь, что это своего рода особенность, не так ли? Я не слишком беспокоюсь о чем–то ниже стены, одно из двух.

— Что вы думаете о том, что произошло в Новой Тоскане? — тихо спросила лейтенант Афродита Джексон, офицер РЭБ КЕВ «Реприза».