Талагаева Веда - Катриона-3217. Космическая летопись.
Не смотря на внешнюю невозмутимость, Джек внутренне стушевался. Он был не специалист по задушевным разговорам, и теперь очень жалел, что попытался внести ясность в отношения со стармехом.
— Игорь, я понимаю, — неуверенно начал он.
— Конечно! — с иронией подхватил Мишин, — Вот этих затертых фраз не надо, ладно? Все сразу начинают канючить: «Мы понимаем». Вы, правда, понимаете, каково это, когда разом погибает вся твоя родня? Если не знаете, о чем говорите, то лучше уж молчите.
От этих слов Джека передернуло. Его голубые глаза на минуту налились мрачным синим огнем, он прихлопнул рукой стену позади себя. Игорь, собиравшийся что-то еще добавить, осекся и замолчал.
— Где уж мне понять! — довольно резко, даже грубо проговорил Джек сквозь зубы, — Готовьте флайер. Даю вам полчаса. Я еду с вами.
— Да, сэр, — также сквозь зубы ответил Игорь и вышел из камбуза.
«Волшебно начался денек, — с досадой подумал Джек, устремился к кофеварке и выцедил из нее остатки цикориевого кофе, — С другой стороны ты сам нарвался, командир. Что ты все к нему лезешь? Ну, не любит он тебя. Может, на Икс-40 есть бар, и там можно глотнуть виски»?
Думая так, он уже почти поднес пластиковый стаканчик с кофе ко рту, но рука вдруг застыла в воздухе. Джеку показалось, что во время этих невеселых и очевидно очень громких размышлений Кристиан Маэда сделал непроизвольное движение, чуть поворачиваясь в его сторону. Будто слышал этот сердитый мысленный монолог. Джеку стало не по себе. Он поставил стаканчик на разделочный стол, устремил взгляд на вентилятор под потолком и постарался отчетливо представить себе граненый стеклянный шарик на цепочке. Это был тот предмет, воспоминание о котором должно было защитить его сознание от проникновения чужих мыслей, от распознавания его способностей другими телепатами. А он уже начал подозревать Маэду в том, что тот тоже телепат.
Шарик помог. Его воображаемое раскачивание, его радужный блеск успокоили Джека. Подозрения, возникшие за минуту до того, показались паническими и необоснованными. Джек перевел взгляд на тех, кто остался в кухне после ухода механика. Антарес, Маэда и Шеф по-прежнему с интересом читали названия музыкальных произведений, выложенных на сайтах Галанета, и уже забыли о его, Джека, присутствии.
«Это все бессонница и головная боль», — решил Джек и вышел из камбуза. Он направился в рубку, чтобы дать Варваре и Янсону задания на время своего отсутствия на борту.
— О, сколько оперной музыки! — услышал он за спиной, в камбузе, обрадованный голос Антарес Морено, — Есть даже «Тоска» и «Богема».
— А, можно что-нибудь другое? — спросил Маэда и смущенно признался, — Ненавижу оперу.
— Хорошо, — дипломатично согласилась Антарес, — Джаз?
— Да, Гленн Миллер, — оживился Шеф, — Я за джаз обеими руками. Уж извините, мой бутончик.
Опера. Джек замедлил шаг и остановился, прислоняясь к стене за поворотом коридора. Ему практически раз или два в жизни доводилось услышать оперную музыку, но сейчас в голове отчетливо зазвучала мелодия какой-то арии. Она была сначала тихой, потом стала постепенно нарастать, и Джек увидел перед собой на переливающемся светло-зеленом фоне фигуру женщины в малиново-алом платье. Она пела, стоя будто бы у залитого светом большого окна, выходящего в сад. Как и музыка, женщина все приближалась, позволяя рассмотреть себя. Открытые плечи, узкий корсаж и юбка до пола, похожая на пышную головку пиона с множеством лепестков. Женщина была как фея, которая выглядывает из чашечки алого цветка, не хватало только стрекозиных крыльев. В ней все казалось чарующим: волшебная музыка, неземной голос, прекрасное лицо с восточными чертами, на котором мерцали полные вдохновения, лучистые глаза. Джек, почти не дыша, глядел в это лицо. Оно приближалось, постепенно меняясь, и стало лицом ребенка. Мальчик лет восьми смотрел на Джека с непонятным выражением в темных глазах. Он сидел рядом на краешке шезлонга, в котором пятилетний Джек заснул, убаюканный шумом морских волн. Джек услышал, как его зовет сестра, и почувствовал на лице чью-то тень. «Кто ты»? — хотел он спросить у незнакомого мальчика, но под его взглядом не хотелось ни говорить, ни двигаться. Опять накатывала легкая дрема. «Не бойся, — сказал тут мальчик, — Я никому не дам тебя в обиду». Потом наклонился и поцеловал Джека в лоб.
Из камбуза донеслись звуки громкой музыки. Оркестр Гленна Миллера играл стародавнюю джазовую композицию «In The Mood». Приходя в себя, Джек огляделся по сторонам, хотя рядом с ним в коридоре никого не было. Проснувшись утром, Джек был уверен, что ночью ему ничего не снилось. Но теперь он точно вспомнил, что видел именно такой сон. И прошлой ночью, и в первую ночь на «Катрионе». И много раз до этого. Джек потер лоб. Ему казалось, что на лбу у него печать, и она горит.
Игорь Мишин влетел в свою каюту, громко хлопнув внутренней дверью, и с размаху уселся по-турецки на надувной матрас.
— Переключиться в рабочий режим! — рявкнул он, повернувшись к монитору на стене.
— Ух, ты! Что это с тобой? — находясь в режиме отдыха, бортовой компьютер Варвара говорил приятным женский голосом и позволял себе пофамильярничать.
— Кому сказал, Варька! — прикрикнул Игорь, сердито сдвинув брови.
— Пожалуйста, — обиделась Варвара и произнесла механическим голосом, — Рабочий режим запущен, жду указаний.
— Открыть личные файлы сотрудников, — распорядился Мишин.
— У вас нет доступа, старший механик Мишин, — ответила Варвара.
— Войти в файловую систему под именем капитана Полубоярова, — хмуро потребовал Мишин, — Имя пользователя С. Полубояров, пароль «Катриона слеш 3000».
— Обращаю ваше внимание на то, что вы нарушаете правила секретного доступа к личной информации сотрудников, — равнодушным тоном заметила Варвара.
— Угу, я обратил, — проворчал Игорь, — Дальше.
— Имя пользователя и пароль подтверждаю. Вы в системе, С. Полубояров, — сказал компьютер.
— Личное дело лейтенанта Джона Уинстона Леннона Деверо, — сквозь зубы проговорил Игорь, — Искать информацию о составе семьи.
— Информация найдена, привожу данные. Отец — Грегори Деверо, юрист, доктор права. Мать — Элейн Деверо, учитель английского языка. Сестра Керема Джоан Деверо, студентка. Огласить краткие биографические данные, даты рождения и смерти?
— Они все умерли? — недоверчиво вскинув брови, удивился Игорь.
— Двенадцатого апреля три тысячи двухсотого года в Альпийских горах, Швейцария, Земля. В результате несчастного случая легковая машина, в которой они ехали, упала в пропасть. Зачитать подробности?
— Нет. Выход из файловой системы. Выход из рабочего режима в режим отдыха, — мрачно проговорил Игорь и откинулся на спину, — Варь, я опять свинья?