Владимир Подольский - Звезды на дисплеях

Пассажиры уже там, в скафандрах и со своими чемоданами.

Джафар и Лю сразу лезут в шлюз, Кармен задерживается. Видя, что я собираюсь надеть скафандр, она меня останавливает:

— Тут рядом, мы сами дойдём.

"Куда дойдёте?" — хочется спросить мне, но я, конечно не спрашиваю. Хотела бы, а главное, могла бы — сама бы сказала.

— Желаю успеха вам, капитан и вам всем! — говорит она, захлопывает шлем и легко перепархивает в шлюз.

Шлюз закрывается, но я слышу её голос в селекторе:

— Слышите меня?

— Слышу, Кармен.

— Слушайте эту частоту, когда можно будет взлетать, я вам сообщу.

— ОК, Кармен!

Я иду в рубку и объявляю предстартовую готовность. Прислушиваюсь к сигналу передатчика скафандра Кармен. Несущая сигнала чёткая, но ни разговоров, ни даже дыхания девушки не слышно. Слышен только приглушённый шум шагов, точнее прыжков, которыми передвигаться при низкой гравитации значительно удобнее.

"А вообще, дышала ли она?" — возникает у меня мысль, никогда, вроде, не слышал её дыхания, но, как-то об этом не задумывался. А теперь уже не проверишь.

На локаторе я вижу три удаляющиеся светлые точки, в оптике три фигуры, нелепыми прыжками, скачущие по направлению к висящей в жёлтом тумане, на горизонте половинке Сатурна, перечёркнутой нитью кольца.

Приходит матрос, сообщает, что в "пассажирских" каютах полный порядок. Комплекты белья не распечатаны, туалетами, вроде, не пользовались, так и стоят с нашлёпками "Продезинфицировано".

Меня мучит вопрос: почему они так похожи на нас? А если они так похожи, почему они не дышат? Неужели...? Но подтверждение моей догадке я нахожу несколько позже.

— Мы на месте, — слышится из динамика спокойный голос улыбающейся Кармен — вы можете взлетать.

Три фигуры в скафандрах заходят за горочку, и я их больше не вижу.

— Только после вас! — неожиданно даже для себя говорю я.

Кармен смеётся:

— А вы догадливы, капитан! Что же, держитесь крепче и не забудьте, потом перевести часы, — сообщает вдруг она.

— Сколько вам ещё лететь? — спрашиваю я.

— О, мы уже почти дома, не больше двух часов.

— ??? — удивляюсь я, — Тогда счастливого пути!

— До встречи, капитан, может, ещё увидимся.

— До встречи, Кармен!

Динамик замолкает, и шелест несущей прекращается. Вот и конец связи.

Некоторое время ничего не происходит, затем то, что я принимал за горку в центре, кратера начинает светиться. Сияющий корпус огромного межзвёздника, о которых мы пока только мечтаем, медленно полез их ледяных недр Титана. Трясёт и я командую:

— Всем зафиксироваться!

Когда же он кончится? Наконец, пятисотметровая спица чужого корабля полностью выходит из подо льда. А затем, без каких либо признаков реактивной струи поднимается на высоту 11 километров. Я вижу его только в оптике, локатор чужака не отмечает. Титанотрясение прекращается. Миг, и над поверхностью Титана вспыхивают разом сто солнц. Перегруженные оптические преобразователи отключаются и монитор гаснет. Вслед за этим гаснет всё, вплоть до освещения.

— Перегрузка электронным импуль... — успевает пожаловаться комп и тоже гаснет, замолкнув на полуслове.

Загорается аварийное освещение, в нём никакой сложной электроники, только аккумуляторы, реле и лампочки. Корпус "Охотника" стонет как живой, терзаемый врагами зверь. И вдруг, всё кончается. Загораются мониторы, комп докладывает, что восстановил свою работоспособность. Что это там на локаторе?

— Осмотреться в отсеках! — командую я.

— Всё в порядке, капитан! — один за другим следуют доклады — что это было?

Игнорирую вопросы, пока не до этого:

— Титанотрясение. Все целы? Первый помощник к шлюзовому отсеку, второй — в рубку, остальным полная проверка всех закреплённых систем.

— Есть, капитан!

Приходит второй, я поручаю ему контролировать проверку, сам иду к шлюзу. Первый уже там. Помогаем друг другу надеть тяжёлые вакуумники и выходим на поверхность. Телескопический трап снесло, валяется в нескольких метрах. То-то работы будет механикам! Спрыгиваем, благо тяжесть невелика. Портативный локатор показывает, что объект не далеко, в направлении на жерло оставшееся от чужого. Темно и показания локатора то пропадают, то появляются. Рельеф дна кратера после этого катаклизма стал пересечённый, везде торчат торосы. Включаем нашлемные фонари. Вызываю рубку:

— Михаил, видишь яркую засветку на локаторе, дистанция тысяча восемьсот, азимут — сорок?"

— Да, кэп!

— А нас видишь?

— И вас, кэп!

— Наводи!

— Есть! Градусов пять левее, теперь прямо, прямо... отклонились, снова немного левее.

Нашли, конечно, с такими молодцами-то! На льду Титана лежал скафандр, но не целый, а раскрытый от подбородка до паха, как раз по молнии и герметизационному шву. А в нём была она. В открытом шлеме было видно её лицо, припорошённое мелким снежком.

Я зарычал, я готов был резать, хоть плазменным резаком, хоть пучком протонов, хоть грызть зубами тех уродов, которые убили такую красоту, девушку с которой я говорил всего полчаса тому назад. Потом, когда автоматически включившиеся насосики осушили мои глаза — а в скафандрах есть и такие — я понял свою ошибку. Это была не она. Это было просто искусственное тело, брошенное за ненадобностью. Тоже распластанное от подбородка до живота, оно имело полости, в которых как раз и скрывалась та, которая называла себя Кармен. Или, их было даже несколько.

Я не стал рассматривать всё подробно, просто застегнул скафандр с куклой, взвалил его на плечо и отправился к торчащей за торосами громаде "Охотника". Пусть им наука займётся. Постепенно до меня стал доходить яростный спор в наушниках:

— ... мы выходим! — это второй помощник, услышал мои вопли.

— Отставить выход! Всё в порядке! — это первый помощник, скачущий рядом.

— Слушать меня! — рявкнул я, — открыть холодный трюм, подготовить подъёмник, выйти двоим, загрузить сломанный телескопический трап, нашего возвращения не ждать, привязать к люку штормтрап. Всё ясно?

— Так точно, кэп! — раздалось в ответ несколько голосов, глушащих друг друга несущими.

— Выполнять!

И ни звука! Вот что значит, капитан контролирует ситуацию!

Подал голос второй помощник:

— Капитан, я вижу ещё одну засветку, может быть вам интересно?

— Где?

— Возьмите градусов пятнадцать вправо, метров шестьдесят.

— Принято.

Там лежал "чемодан", думаю, это было устройство, в котором чужие отдыхали или питались, или то и другое вместе. Помощник, повинуясь моему жесту, подхватил его и скоро мы уже были у "Охотника".

Все приказания были выполнены. Нам осталось только принайтовать к полкам в холодном трюме чемодан и скафандр с... с содержимым. Мы вышли наружу, ещё раз посмотрели на Титан, погружённый в глубокий сумрак, и на торчащий из-за торосов кусочек Сатурна. Не каждый день увидишь такое. На Юпитер-то насмотрелись во всех видах, даже чуть было не понюхали! Могли бы и понюхать, тогда, когда гадали: сначала сгорим, или сначала лопнем? Серёга нас тогда вытащил, поделился бустерами в верхних слоях атмосферы, когда тысячи юпитерианских чертей уже завыли, предчувствуя добычу. Дай ему Бог здоровья, если он сюда долетает!