Йен Уотсон - Черный поток. Сборник
— Да они совершенно сбрендили здесь! — засмеялся Честер. — Лучший способ праздновать светопреставление.
Соул разглядел Пьера Дарьяна — он толкался в дальнем углу хижины, голый, как и все прочие, с таким же гульфиком из перьев. Лишь белизной кожи он выделялся среди индейцев, напоминая прокаженного.
Француз сначала замялся, завидев гостей, но затем вновь пустился в пляс — хмуро и озадаченно потрясая головой.
— Пьер!
Соул стал проталкиваться к нему. Его чуть не стошнило, когда он увидел на этом белом теле впившихся в бедра черных пиявок и гниющие язвы от укусов мошкары.
— Я получил твое письмо, Пьер! Мы пришли на помощь.
Естественно, ни слова о том, что это будет за «помощь»!
Пьер прокричал что-то нараспев. Осталось непонятным, отвечает он или только подхватывает песню вождя.
Честер поймал его руку и неистово потряс ее.
— Эй, друг, мы пришли поговорить. Ты не мог бы оторваться на минутку от своих важных дел?
Пьер уставился на руку, которая удерживала его, хлопнул по черным пальцам свободной рукой, сбросив их с себя, и отозвался уже более разборчиво, но его слова по-прежнему тонули в речи шемахоя.
— Богом тебя заклинаю — говори на английском или хотя бы на французском. Мы не можем тебя понять.
Пьер стал изъясняться на французском, но синтаксические конструкции были безнадежно перемешаны — выходила совершенная белиберда.
— Концов не связать, — вздохнул Том Цвинглер.
— Похоже, у него уже пошли свободные ассоциации.
— Структура предложения нарушена, это так. Но, может быть, это его попытка перевести песнопения индейцев.
Вопросительный взгляд Пьера застыл на Соуле.
— Крис? — внезапно спросил он. Затем вырвался из рук Честера и отшатнулся. И вновь подхватил песню татуированного, ухмыляясь голым индейцам, окружавшим его, с мальчишеской гордостью ероша свою голубую опушку.
— Вы видели эти сгустки крови у него под носом?
— Этот человек спятил, — ухмыльнулся Честер. — Мы зря тратим время.
— Том, у него должны сохраниться записи. Он был педантичным человеком. Несколько романтичным — но педантом. Возможно, мы просто пытаемся его расшевелить не в самое подходящее время. Пойдем лучше заглянем в его хижину: поищем записи. Свидетельство его помешательства.
— О'кей, оставим этих ребят тешиться своими играми. Странно только, почему они танцуют здесь, а не в деревне.
— Здесь еще достаточно мелко — скорее всего, поэтому.
В одной из хижин Честер нашел диктофон Пьера и дневники, засунутые в рюкзак, подвешенный над водой.
Забравшись в вертолет, Соул принялся вслух переводить дневник Пьера. С растущим возбуждением, трепетом узнавания, он прочел его от корки до корки. В начале нового года в дневнике зияла брешь — продолжительная пауза в несколько пропущенных страниц, словно чистые листы были единственно возможным средством выразить то, что он имел в виду.
— Так он встретил партизан?
— Похоже, что да.
— А теперь еще это напичканное наркотиками дитя. Вот оно что. Поразительно. Он нашел так много — и все время был в центре событий.
— Согласен, Крис. Картина весьма правдоподобна Но помни, сейчас Невада — пуп земли. Там центр событий. Как говорится, звезды правят нашими обстоятельствами.
— Да, конечно, — неохотно согласился Соул. Он был даже рад, что Пьер сбрендил. Интересно только, надолго ли?
Цвинглер кивнул Честеру:
— О'кей. Начинаем «Падение Ниагары».
— Думаете?
— Надеюсь, черт возьми! Записки француза подтверждают, что мы на правильном пути. Жюль, будьте добры, вызовите Чейза и Билли.
— Добро, — расплылся в улыбке негр. — Люблю начинать с шумом.
— Чейз, — внятно произнес Цвинглер в микрофон. — «Почему ночью небо темное?»
— По случаю того, что вселенная расширяется, — протрещал ответ в динамике.
— Правильно, Чейз. Теперь слушай. Пароль — «Ниагара». Запомнил?
— «Ниагара» — и все?
— Пока. «Падение» откладывается до прибытия вертолета. Посылаю Жиля за вами. После высадки приступайте немедленно к «Падению Ниагары». Мы эвакуируемся в направлении Франклина. Вызывайте Манаус — пусть направят туда самолет. И передайте в комитет, что все идет по плану. Посылаем документы и аудиозаписи для ознакомления. Отправьте их в Манаус первым разведсамолетом, пусть оттуда передадут на факс консульства.
Напоследок Цвинглер еще раз просмотрел инструкции, прежде чем дать отбой связи.
— Вы что, посылаете записи Пьера в Штаты?
— Естественно. Они — наш единственный материал для шемахойского языка.
Трое мужчин вновь зашли в мутные воды. Честер тащил огромный парусиновый рюкзак, а Цвинглер — наплечную сумку, какие используют для доставки авиабагажа. Они добрались до хижины Пьера, когда вертолет поднялся в воздух. Цвинглер бросил свою авиасумку на рюкзак, чтобы не промокла.
— Том, как насчет того, чтобы объясниться? Я все еще не вижу берегов.
— О'кей, Крис.
— Что это за Франклин?
— Взлетно-посадочная полоса в джунглях. Используется для эвакуации согласно Амазонскому проекту, южной его части. Время от времени может принимать реактивные самолеты. Именем Тедди Рузвельта[39] уже названа река, так что мы назвали именем Франклина[40] взлетно-посадочную полосу.
— А «Падение Ниагары»?
— Что ж, может, и не самый удачный пароль. Слишком много сведений об операции.
— В чем же она состоит?
— Гм, — Цвинглер утвердительно кивнул головой, словно бы решившись. — Ну да ладно… Билли и Чейз займутся плотиной. То, что партизаны будут делать до второго пришествия, мы сделаем за две минуты. Как говорится, Бог дал, Бог и взял…
— Не слишком ли круто, Том? Я думал, наша задача только вывезти несколько индейцев.
Цвинглер категорически замотал головой:
— А если все дело в наркотике, который здесь растет? Мы должны сохранить экологию этого уникального края. Любой ценой. Забота о человеке — это забота о его доме. Ваш друг Пьер будет нам по гроб благодарен. Билли пустит в ход две бомбы. Каждая мощностью в килотонну. Напор воды довершит сделанное. Эту дамбу сорвет, как липкую ленту.
— Господи, откуда такая мощность — две килотонны? Ядерное оружие?
— Какое там… одно слово, что ядерное. Всего-то одна жалкая килотонна. Вместе они составляют лишь десятую часть Хиросимы.
— Но каковы последствия?
— Серьезных последствий не предвидится. Разрушений тоже. Такие взрывы проходят незарегистрированными. Билли заложит бомбу на противоположной стороне, подальше от поселка. Наводнение? Ну, тут могу сказать только одно. Любой парень, пересекающий улицу в Нью-Йорке, Лондоне или Рио, подвергается не меньшему риску. Стихийное бедствие. Так что давайте называть это фактором случайности, поправкой на автомобиль или еще как хотите.