Альберт Валентинов - Планета гарпий

Она говорила резко, сухо. Ее лицо, освещенное неровным пламенем костра, было сурово. Буслаев, который тоже целый день избегал ее взгляда, подумал, что такой он свою жену еще не видел.

– Нет других мнений? Жаль. Я надеялась, что кто-нибудь найдет способ выручить Бена немедленно, не развязывая войны, которая при любом исходе окончится для него гибелью. Сегодня я послала радиограмму с предупреждением, что появление на свет будущих детенышей целиком зависит от жизни Бена. Надеюсь, на острове ее приняли… А теперь объявляю первоочередную задачу: найти гарпий. В конце концов, это наше главное дело. Мы не можем, не имеем права поставить под удар пятилетний труд. Поэтому с завтрашнего дня отправляемся на поиски на всех шести машинах, по двое в каждой машине. Я разбила материк на квадраты, будем прочесывать их один за другим, пока не соберем всех подопечных.

Эта мрачная решительная речь будто пригнула людей к земле. Все молчали, пряча глаза. Выхода не было, и только Веда, маленькая робкая Веда бесстрашно встала к костру.

– И это все, что вы смогли сделать для человека? – горько сказала она. – Для нашего товарища, который томится в этом ужасном корабле! Отправили радиограмму и успокоились… Вы думаете о гарпиях, Ирина Аркадьевна, и забываете о человеке. Надеетесь, что с ним ничего не случится. А если случится? А ведь вы отвечаете за его жизнь, вы начальник отряда.

В полной тишине их взгляды столкнулись, как клинки. Потом лицо Ирины смягчилось.

– Напрасно ты так, Веда. Я думаю о нем, все время думаю… И ничего не могу придумать.

– А ничего и не надо придумывать. Дайте мне машину, хоть «этажерку». Я полечу на остров и вырву Бена у ящеров.

И снова наступило молчание. Ирина, не обращая внимания на красноречивые жесты Буслаева, глядела, не отрываясь, на хрупкую черноволосую девушку. И ассоциация вызвала в памяти другую девушку, такую же хрупкую и черноволосую, которая на далекой Такрии, убегая от обезумевшего дикаря, поскользнулась, упала и, спуская курок пистолета, страшно боялась попасть в него. Она отыскала в полутьме Мимико, глядевшую на нее недоуменно, осуждающе, улыбнулась ей – и та расцвела. Потом она перевела взгляд на мужа. А Веда стояла и ждала.

– На остров ты не полетишь, – медленно проговорила Ирина, с трудом сдерживая предательскую дрожь в голосе. – Ничего ты там не сделаешь. На остров полетят Сергеев, Буслаев, Курт и Мванг. Выделяю им две машины. Старший в группе – Сергеев. Задача: выручить Бена с минимальными потерями и не вызывая открытой войны.

Она снова заглянула в черные пылающие глаза. Вот видишь, говорил взгляд Ирины, чтобы спасти твоего Бена, я рискую своим мужем. Но в глазах Веды она не прочла благодарности. Девушка не принимала этой жертвы. И Ирина опять подумала, как, в сущности, плохо она еще знает людей и не умеет ими руководить.

Когда совет закончился, Буслаев подошел к профессору:

– Ничего себе задачку поставила мать-командирша: освободить без войны! Поломаешь голову!

– Молодец у тебя жена! Не боится менять решения, а это основное достоинство хорошего руководителя. Бена выручим, после сегодняшнего дня у меня есть кое-какие идейки… А что касается эксперимента с крабом… Я был уверен, что они тут же уничтожат зверя, хотел только знать как. В конце концов, самое ценное у живого существа – жизнь.

– И я был уверен. Но кто бы мог подумать…

– Мы же и должны были думать. Но зато… какое страшное общество обитает в этом диске! Страшное и слабое. Боюсь, что впору думать не о том, как с ними бороться, а как их спасать. Этот эксперимент показал их в совершенно неожиданном свете.

Они и представить себе не могли, к каким удивительным последствиям приведет этот эксперимент.

«ТУЗ» приземлился на краю обширной прогалины между лесом и невысоким холмом. Вершина холма была каменистой, здесь могли обосноваться гарпии.

Мимико направилась было к выходу, но Ирина отстранила ее и, внимательно оглядевшись, первая спрыгнула на землю. Мимико усмехнулась: ох уж эти «гарпианцы»! Воображают, что, кроме них, никто не сумеет целым и невредимым пройти по планете. Она собралась было съязвить по этому поводу, но Ирина заговорила первая:

– Видишь то место, где обрываются кусты? – Она указала на темную стену леса метрах в пятнадцати от машины.

– Вон тот черный провал, где нет деревьев?

– Не выпускай его из вида. Там может быть опасность.

– Почему? Место как место. Возможно, тут в почве камни, корням не за что зацепиться, вот деревья и не растут.

– Возможно, – согласилась Ирина. – А возможно, и нет. Отсюда просто удобно напасть. За кустами легко спрятаться, а потом, улучив момент, прыгнуть… У нас здесь закон: там, где удобно напасть, жди нападения. Так что ходи да оглядывайся.

И двинулась по пологому склону холма. Мимико заторопилась за ней. Они долго перепрыгивали с камня на камень, протискивались в узкие расселины, карабкались по оползням, пока не убедились, что гарпий здесь нет. Но кое-что они всетаки нашли: на пологой вершине большого камня валялся обгорелый сук и свежеобглоданные кости какого-то зверька. Некоторые кости были покрыты копотью.

– Ящеры или гарпии? – вслух размышляла Ирина, вертя в руках сук. – Насчет ящеров сомневаюсь. Навряд ли они будут есть местных животных, у них, очевидно, синтетическая пища. Но если и ели, то уж развели бы целый костер. На одной палке мясо не зажаришь. Но гарпии… Нет, это невозможно.

– И тем не менее одно из двух, – сказала Мимико. – Я лично склоняюсь к гарпиям. Вы же кормили их жареным мясом, вот они и попробовали сами. Пусть неумело, но все же попробовали.

– Для того чтобы жарить мясо, нужно иметь огонь, – возразила Ирина. – Где гарпии могли его взять?

Мимико огляделась и пожала плечами. Действительно, развести здесь огонь могли только существа, овладевшие хотя бы примитивным кресалом.

Подруги начали спускаться с холма, помогая друг другу и зорко оглядываясь, не покажется ли откуда-нибудь черная бабочка. Но в воздухе никого не было, только далеко, почти у горизонта, парили какие-то птицы.

Уже у самого танка Мимико вдруг остановилась и схватила Ирину за руку.

– Вот откуда они взяли огонь.

В нескольких десятках метров из густых кустов торчал обгорелый ствол с сиротливо растопыренными культяпками ветвей. Очевидно, дерево было сожжено молнией.

– А мы оставили ветку на вершине! – с досадой воскликнула Ирина. – Сейчас бы сравнить – и все станет ясно. Но не лезть же обратно. Подойдем, я кажется, помню, какой породы была ветка.

Они обогнули машину и направились к лесу, путаясь в высокой траве. Но если Мимико беспечно шагала впереди, забыв обо всем, то Ирина ни на секунду не теряла бдительности. Память о темном провале была вытеснена в глубь сознания другими впечатлениями. Но она жила, эта память, заставляя Ирину настороженно озираться. И когда над верхушками кустов мелькнула светлая искорка, Ирина интуитивно, не отдавая себе отчета, прыгнула на Мимико и вместе с ней повалилась в траву. У их голов, напряженно вздрагивая, торчал тонкий белый стержень. Тут же рядом с ним воткнулся другой.