Отис Клайн - Опасный порт

Когда они вошли, охранник закрыл дверь за ними, и Сан Той обратился к нему:

– Приветствую тебя, страж и брат чизпок. Где братья, на тайном заседании?

– Да, на тайном заседании, о моджак братства, – ответил желтый человек.

Грендон изумился, услышав, что эти двое называют друг друга братьями-чизпоками. Он знал, что чизпок представляет из себя большого чешуйчатого грызуна, обитающего в морях или соленых болотах, проводя большую часть времени в воде, и буквально это слово означало «морская крыса». Это отвратительное создание во многом напоминало сухопутного своего собрата, чипса, и само его название получалось соединением двух слов, «чипса» и «пок». При этом последнее слово имело значение «море». Именно так образовывались названия «Азпок» или «Море Аза», «Ропок» или «Море Ро». Даже сами слова эти – чипса или чизпок – во всех цивилизованных странах Заровии считались страшными оскорблениями. Эти же двое называли друг друга чизпоками и нисколько не обижались.

Сан Той продолжил разговор с охранником.

– Я привел с собою двух новобранцев для нашей справедливой и священной борьбы. Они оба из далекой земли Рибон, – сказал Сан Той. – А как зовут тебя, брат-стражник?

– Фо Сан, брат-моджак.

– А меня – Сан Той. Это – Грендон с Терры, рого Укспо и торрого Рибона. А это Кантар, артиллерист, гражданин Укспо.

Фо Сан, очевидно только тут обративший внимание на потрепанное, но розовое облачение Грендона, низко поклонился, вытянув правую руку вперед ладонью вниз.

– Недостойный страж чизпоков салютует вашему величеству, слава о деяниях которого дошла даже до этого далекого уголка мира, – сказал он.

Грендон ответил на приветствие, и им с Кантаром предложили сесть.

– Согласно заведенному порядку, вам придется подождать меня здесь, – сказал Сан Той. – А я схожу и переговорю с ромоджаком нашего ордена. Я же являюсь моджаком одной из городских лож. Вам же пока принесут чего-нибудь подкрепиться.

Он подошел к овальной двери, расположенной в другом конце помещения, и резко стукнул в нее три раза. Та отворилась, и Грендон успел услышать, пока она не закрылась, как Сан Той обменивается приветствиями с человеком за дверью.

Несколько минут спустя вошел мальчик и внес поднос с дымящейся ковой, поджаренной рыбой и тушеными грибами. Грендона и Кантара уговаривать не пришлось. Пока они ели и пили, в камере появились еще два члена ордена и прошли в следующую комнату.

Вскоре после того, как они покончили с трапезой, появился Сан Той.

– Я поговорил с Хан Лаем, ромоджаком ордена. Он, а также братство этой ложи ордена согласились принять вас в наши ряды или, если вы не захотите стать членами братства, разрешить вам уйти с миром.

– А что от нас требуется? – спросил Грендон.

– Делать все, что в ваших силах, чтобы помочь свергнуть существующий в Хьютсене режим, – сказал Сан Той. – И принести торжественную клятву помогать любому члену братства, если тот окажется в опасности, как и вы получите такую же помощь.

– У меня нет никаких возражений против таких требований, – ответил Грендон. – Более того, мне по душе сама идея свержения существующего режима, поскольку он никак не дружески обращается со мной. А что ты скажешь, пушкарь?

– Я с радостью стану чизпоком или даже хохотуном, если ваше величество так советует, – ответил Кантар.

– Тогда – вперед, – сказал Грендон. – Чем быстрее мы станем чизпоками и займемся настоящим делом, тем лучше.

Сан Той вновь три раза резко стукнул в дверь. Ее открыл склонившийся желтый человек, и они оказались в коротком и узеньком коридорчике. В конце его на этот же стук открылась вторая дверь, и их ввели в круглое помещение футов двадцати пяти в диаметре. На низких каменных скамьях вдоль стен расположилось около шестидесяти хьютсенцев. Человек постарше и погрузнее остальных восседал, скрестив ноги, на подиуме посреди зала. Сан Той подвел двух своих спутников к нему и представил Грендона и Кантара Хан Лаю, ромоджаку ложи.

Хан Лай встал и низко поклонился Грендону, вытянув правую руку ладонью вниз.

– Орден чизпоков польщен в высшей степени тем, – сказал он, – что ваше императорское и прославленное величество согласились стать одним из нас. Именно сейчас мы заняты тем делом, которое небезынтересно и вам. И с помощью такого могучего бойца и опытного генерала мы обязательно победим.

– Позволено мне будет узнать, что это за дело, – спросил Грендон, – и почему оно касается меня?

– У нас, чизпоков, шпионы имеются повсюду, – ответил Хан Лай. – И в данный момент мы стремимся свергнуть Ин Ина, рого Хьютсена. Наши шпионы сообщили, что он не только похитил вашу жену, ее величество, с целью продать в рабство, но и сейчас, в то время когда она находится в нашем городе, он намерен насильно забрать ее в собственный сераль.

Грендон смертельно побледнел, и на лице его появилось такое выражение, что даже мужественный Кантор призадумался. Только дважды доводилось ему наблюдать это выражение лица у землянина, и каждый раз в таких случаях враги под его клинком падали, как трава в пору сенокоса.

– Ну так укажите мне на этого грязного мерзавца, которого вы называете Ин Ин, – сказал Грендон, – и я проткну его похотливое сердце, даже если охранять его будут тысяча стражников.

Хан Лай усмехнулся.

– Именно на это мы и рассчитываем, ваше величество, – сказал он. – Рого Хьютсена столь серьезно охраняется, что до него не смог добраться ни один из посланных нами наемных убийц, но мы все верим в ваши возможности. Когда вы принесете клятву на верность ордену, братья проведут вас во дворец. Другие братья тайком укажут вам палату, в которой, рано или поздно, вы лицом к лицу встретитесь с ним.

– Тогда давайте быстрее осуществим церемонию клятвы, – сказал Грендон, – чтобы я занялся своим делом.

Опустившись на колени, с протянутыми вперед руками ладонями вниз к изображению Торта, которое держал перед ними Хан Лай, Грендон и Кантар принесли тайную и страшную клятву чизпоков.

Произнеся слова клятвы, они встали, и братья окружили их, сердечно приветствуя. Но в этот момент их внезапно и неожиданно прервали. Распахнулась металлическая дверь, и в зал ворвался моджак со скарбо в одной руке и направленным на толпу торком – в другой. За ним следовала орда вооруженных воинов.

Чизпоки, почти безоружные, если не считать ножей, предстали перед вооруженным до зубов противником.

– Вы все арестованы по обвинению в заговоре против его величества Ин Ина из Хьютсена, – объявил моджак. – Бросайте ножи и по одному подходите, мы свяжем вам руки. В случае сопротивления вы все – покойники.