Анатолий Шинкин - Космические перевозчики

– Андрей, мы в к бою готовимся или состязаемся в остроумии? Я тебя разлюблю.

– Не обнадеживай, – мне и самому надоела неуместная пикировка. – Мы постараемся не подвести. Через десять минут начнем.

Сашка, Нэлька и Слоник весело обсуждали, как научить чаеварку двигаться, Серега и второй пилот "Надежды" Света, не отрывая глаз друг от друга и не переставая ворковать, куда-то вели наши корабли, и только Леха добросовестно трудился над монитором компьютера. На мой вопросительный взгляд отрицательно взмахнул кудрями:

– Осталось одно – чемоданчик президента, но на Земле жуткая тревога: ищут группу хакеров, тараном взламывающих все их секретные системы.

– Не хвастайся, Алексей. Ломай, нам с ними детей не крестить.

Экран пилота неудержимо заполняла громада Юпитера.

– Надя, готова? Без резких движений, по моей команде начнешь выполнять поворот вправо.

Я переключил управление на ручной режим и двинул "Витязя" вперед, сокращая расстояние между кораблями до требуемого интервала в три-пять метров.

– - Надя, думай обо мне. Три, два, один, поехали. Я люблю тебя.

Громада "Надежды" чуть дрогнула впереди, отзываясь на отключение автопилота и пошла вправо, но я уже чувствовал сердцебиение своей девушки, жил с ней одной мыслью, и следом за мыслью руки послушно отклоняли и поворачивали штурвал на нужные доли миллиметра. Вокруг планеты высветилась светлая ниточка нимба. Юпитер по-доброму приветствовал старых знакомых, указывая высоту нашей орбиты.

– Надя, видишь?

– Красиво.

– Нам туда. Серега, экраны кругового обзора.

Транспорты пошли по орбите. Пройдя половину круга, мы должны включить двигатели, в расчетной точке прорвать притяжение планеты; используя центробежное ускорение, перейти световой барьер и начать разгоняться в сторону Бэтта-Туманности.

Мы пролетали пока над освещенной стороной под острым углом к опоясывающим планету полосам облаков.

– Надя, приготовься включить двигатель. Три, два, раз. Поехали.

Перегрузка навалилась, но быстро стабилизировалась, и я легко удержал интервал.

– Алексей, что там?

– Сейчас, почти нашел. Не гони.

– Ты меня убиваешь своей неторопливостью. Осталось двадцать секунд.

– Успеваю.

Корабли перешли границу дня и ночи. Держать дистанцию в неотчетливом мраке сложнее, но и нас на сближающихся курсах "Добрый" заметит только в последний момент.

– Я его вижу, – хрипло, с какой-то обыденной тоской выговорил Серега. – Идет впереди и ниже. Сейчас будет стрелять.

– Все, есть. Прощай, "Добрый"! – Леха с размаху ткнул пальцем в клавиатуру.

От космотрала вдруг отделилась и стремительно ушла вперед космокапсула, а вслед за тем транспорт начал раздуваться и наливаться огнем. Продолжая набирать скорость, мы оставили позади место взрыва. У меня начали подрагивать руки, почувствовал ослабление контакта: "Надя, Наденька, вспомни, о чем шептала ночью…", и теплой волной пришел ответ: "Я помню". Вздохнул облегченно.

Начался переход светового барьера. Процесс напоминает защиту испуганного кальмара: морская зверушка оставляет вместо себя четко заметный чернильный отпечаток, а сама полупрозрачной тенью удирает подальше от опасности. В нашем случае, нужно суметь удержаться за ставшей почти невидимой "Надеждой" и не начать тормозить за сползшей и пока еще отчетливой световой оболочкой. По обшивке корабля прошли сначала мелкие, потом крупные волны, и весь корабль сминающимся одеялом пополз под нами назад. "Врешь, не обманешь."

– Надя, включаем автопилот. Три, два, раз, поехали.

Автопилоты подхватили транспорты, намертво связали их заданной программой. Можно вздохнуть.

– Впереди объект, – Серегин голос теперь звучит не в пример увереннее.

– Надя, в вашей пушке еще есть снаряды? Разбейте космокапсулу, только без фанатизма, один-два выстрела, а мы подхватим в шлюз пилота. Сашка к шлюзу. Леха, помоги товарищу. Нэля, – девочка вытянулась в ожидании приказа, – попроси у Слоника чаю.

Отхлебывая крепкий душистый напиток, я видел на мониторе, как развалилась скорлупа космокапсулы, и фигура пилота в скафандре медленно начала сближаться с кораблем. Взрывчатки в руках вроде бы не просматривалось. Похоже, мой друг просто сбежал с корабля перед самым взрывом.

– А нельзя было тупо подождать, пока я сам пристыкуюсь? – возмущенным басом рокотал на трапе Федор. – Оглушили на хрен. Держи краба.

– Извини, Боцман, – я от всей души сжал крепкую пятерню. – У нас нет тупых, потому и живы до сих пор.

Работать некому и некогда. Неделя – это много и мало. Много для короткого романа, но посланный откуда-то свыше мужской экипаж настолько красив и неординарен, что даже большая и ветреная Светка целится закрутить отношения на срок, определяемый словом "судьба".

Каждая свободная и несвободная минутка отдается разглядыванию в зеркале своего отражения, а насущный вопрос "Как выгляжу? – звучит поминутно.

С завистью смотрю на девчат. Внезапное и быстрое повышение из пилота-стажера в командира одноименного транспорта "Надежда" исключило меня из увлекательного процесса охмурения и сведения с ума представителей неотесанной половины человечества, заставило глотать кубокилометры новой информации, перекачивать с монитора в голову гегабайты инструкций, правил и исключений из них, – процесс в обычных условиях растягивающийся для пилота на годы.

Выручают природой подаренные усидчивость и работоспособность. В детстве родители чуть не силой отрывали от учебников и выпроваживали на улицу, "продышаться".

Вечерами я "глотала" страницу за страницей и, отрываясь от книги, рассматривала звездное небо за окном. Очень быстро заметила изменение звездного рисунка. Попробовала фотографировать через равные промежутки и получилось открытие – Земля крутится, как юла, и еще ходит по кругу, как карусель.

Мама радостно смеялась, выслушивая сбивчивые пояснения, а папа встал из-за стола и принес из своего кабинета толстенную яркую книгу "Астрономия для "чайников". Тогда мне было двенадцать.

– Надюх, ты все равно сидишь столбом, а мне надо репетировать, – Светка требовательно, явно не рассчитывая на отказ, глянула из-под пушистых ресниц, дождалась кивка, и, сорвавшись с кресла, потопала в кубрик.

Светка по жизни артистка, и жизнь для нее нескончаемый спектакль, в котором она ежедневно и ежечасно отыгрывает разнообразные роли. Со вторым пилотом "Витязя" Серегой – романтическая вегетарианка. Вживаясь в образ, питается только макаронами и крупами и разглагольствует о необходимости спасения Амурских тигров.