Артур Прядильщик - Далекие близкие звезды (Дбз) (СИ)

   А Олегу подумалось, что этот маленький мастер-класс был чем-то из ряда многочисленных "шпилек", которыми незаметно для окружающих обменивались Наталья и Мисаки.

   +++

   Подразумевалось, что условия обучения в военных академиях Российской Империи не просто трудные, а чрезвычайно тяжелые и жесткие. Плотный распорядок дня, суровая дисциплина и чуть ли не средневековые средства ее достижения. Включая даже телесные наказания! Во всяком случае, об этом было множество фильмов и книг.

   Несмотря на все ужасы, которые сулили средства массовой информации и художественные произведения, изнеженные дети сытой цивилизации рвались в военные академии вообще и в РИВАКОС в частности. Возможно, потому, что учебные заведения, аккумулирующие в себе самые последние достижения Человечества в освоении космоса, не только обещали хорошие рабочие места по окончанию обучения, но и сулили... звезды.

   Да, разумеется, в большинстве своем упомянутые фильмы и книги были приключенческими. Про смелых пилотов, героических десантников, находчивых исследователей-первопроходцев.

   Началась учеба. Так и хотелось бы сказать - напряженная и трудная. Но - нет.

   Олег, когда окунулся в жизнь планеты-академии, с удивлением понял, что родной Интернат запросто мог дать фору прославленному учебному заведению и в части суровой дисциплины, и в насыщенности распорядка дня! Да чего за примерами далеко ходить: выходные, суббота и воскресение, были свободны от занятий и тренингов! А в течение каждого из "рабочих дней" оказывалось целых два часа личного времени! Два часа! И это вы называете "плотный распорядок дня"?! Ну, не смешите!

   Потом он понял причину такого "либерализма": остальные учащиеся наглядно демонстрировали, что даже курортные (для Олега) условия в академии являются для многих из них неподъемными. Половинный отсев в первый месяц службы! Пятьдесят процентов юношей и девушек не выдерживали натурального курорта!

   А физическая подготовка! "Сдохнуть" после десяти минут кросса! "Спечься" на двадцатом отжимании от пола! Не суметь подтянуться на перекладине хотя бы десять раз!

   Олег недоумевал. И начинал задумываться. Уже через неделю, сравнив условия обучения, он мог с уверенность утверждать, что Васильевская Школа-Интернат на Одессе ни в чем, кроме учебно-методического оснащения, не уступает самой лучшей военной академии Империи!

   А тут еще и его новые знакомые стали удивлять...

   После того, как у орбитального лифта распрощался с княжичем, графиней и японской принцессой, радовался Олег недолго. "Шишики" почему-то не пожелали забыть о случайном знакомом.

   Максим Шаповалов не исчез с горизонта, как можно было ожидать. А ведь он учился на одном из военных факультетов. У которых традиционно была стойкая неприязнь и "контра" к факультетам "гражданским". Уже через неделю он стал появляться рядом в сопровождении компании-свиты из однокурсников и "дергать" с собой Олега. Правда, компания начинала медленно таять, стоило к ним присоединиться Наталье Вебер (она училась тут же, на Угличе, но будущая профессия с космосом никак связана не была - "Планетарный администратор"). А если рядом появлялась Ишики Мисаки, то компания делала это БЫСТРО.

   Да-да! Оказалось, что Ишики Мисаки учится совсем "рядом" - на таком же гражданском факультете, но не на "Дальней разведке", как Олег, а на "Терраформировании".

   Ишики Мисаки по прилету на Углич преобразилась. Доброжелательная красивая эльфийка исчезла, уступив место холодной и саркастичной красавице-дроу. Окружающие - и курсанты, и преподаватели, и персонал - были нечаянно облиты холодным равнодушием и полным игнорированием.

   Попытки записных ловеласов сблизиться с "эльфийской" красавицей оставили после себя слабо шевелящиеся аморфные образования с безжалостно растоптанным самолюбием. Олег вначале обрадовался и похвалил себя за сдержанность на "Неугомонном" - не стал пытаться "подкатывать" к "Снежинке"...

   "Как же ту нелюдимую девочку звали... Харуми... Харуки... Харука... Харуко.... Не помню!"

   Но... Единственными, с кем Мисаки продолжала поддерживать дружеские отношения, были: княжич, Наталья Вебер и... он, Олег Тетерский.

   Дураком Олег не был. Да и намеки были помечены перед ним огромными цветными маркерами вырвиглазной кислотной расцветки - он сложил два и два и получил удивительный результат: каким-то образом он стал "фокусом" интересов.

   А еще через три месяца... В один из вечеров дверь в двухместный кубрик, который Олег делил с одногруппником Карлом Сомченко, вжикнула в стену (такое впечатление, что испуганно), и на пороге появилась Ишики Мисаки. Сзади с огромной сумкой в руках возвышался хмурый, чуть ли не злой, Куросаки Какеру - ее... то ли слуга, то ли ординарец.

   - Олег! - Приветливо улыбнулось "эльфийское совершенство". - С кем ты занимаешься сексом?

   Карл поперхнулся и придушенно что-то вякнул, а Олег, сидевший к двери левым боком, уже привычный к перманентной солдатской прямоте Мисаки, сделал неопределенный жест рукой.

   - С ней, значит... - Покивала Мисаки. - А мне казалось, что ты - правша.

   Сомченко, захрюкав, стал сползать с вирт-кресла. Мисаки перевела взгляд на него:

   - Господин Сомченко, не так ли? Господин Сомченко, вас не затруднит рассмотреть возможность выполнения одной моей маленькой просьбы...?

   От избытка чувств Карл с размаху хлопнул соседа по комнате по плечу и, сдерживая хохот, ответил:

   - Без проблем, сударыня! Насколько я знаю, сейчас восемь комнат свободны только в нашем общежитии. Разумеется, придется подождать, пока ее перенесу свои вещи.

   - Премного благодарна, господин Сомченко! Разумеется!

   Да, такое в Академии тоже не возбранялось. Личная жизнь курсантов никого не интересовала - лишь бы не пропускали занятия и тренировки, сдавали тесты и вовремя появлялись на построениях и во время учебных тревог. После Интерната такая свобода лично Олега даже немного пугала!

   - Олег! - От избытка чувств Сомченко облапил уже бывшего соседа, так и застывшего в прострации на своей койке. - Настоящий мужик!

   Вот поэтому Олег из тридцати человек своей группы и сошелся накоротке именно с Карлом - постоянная жизнерадостность, оптимизм, доброжелательность и полное отсутствие зависти.

   Разумеется, в свете недавних размышлений он допускал возможность того, что Карл Сомченко - человек подставной, невольный, и чувство зависти ему испытывать не положено по службе. Но он старался гнать от себя эту мысль - думать так без веских на то оснований казалось неправильным. А никаких оснований в чем-то себя подозревать Карл не давал.