Аллан Коул - Флот обреченных

Сейчас развороченной губе противника был равен расколотый лицевой щиток нападавшего на Алекса шахтера. Когда этот шахтер рухнул, надолго контуженный храбрым шотландцем, тому некогда было упиваться победой — приходилось отражать новые атаки. Перехватив руку с занесенным над ним сварочным аппаратом, он этой чужой рукой ударил третьего шахтера, который подкрадывался к нему сбоку. Сварочный аппарат пробил скафандр на руке, тот разгерметизировался, сработала ампутационная система и отрубила нападавшему руку — шахтер завопил и потерял сознание.

Тем временем Алекс швырнул второго шахтера на стенку с такой силой, что тот, ударившись головой, потерял сознание.

Остальные шахтеры попятились подальше от Алекса — перегруппировать силы. Старшина сильнее приоткрыл вентиль кислорода и ждал. Толпа нападавших наполовину поредела, а у тех, кто остался, пыла поубавилось.

Напрасно он пропел эти задиристые строки. Шахтеры взбесились не на шутку и опять перешли в наступление — организованной фалангой. Но фаланга хороша, покуда не смешались ее первые ряды. Когда шахтеры разогнались так, что уже не могли бы в своих тяжелых скафандрах сразу же остановиться, Алекс вдруг лег плашмя в уличную грязь и покатился первому ряду фаланги под ноги.

Шахтеры повалились, на узком пятачке коридорчика перед шлюзом возникла куча-мала, а Алекс тем временем крушил задние ряды — ногами, кулаками, головой, которая благодаря шлему превратилась в могучее оружие. Толпа нападающих была ошарашена и стала спасаться бегством.

Алекс не преследовал их, а остановился, чтобы прийти в себя. Дрался он в своей жизни часто, но это была всем дракам драка. Сержант отключил подачу воздуха в скафандр — надо было экономить кислород — и отбросил лицевой щиток, чтобы эйфория первого легкого успеха прошла и адреналина немного поубавилось.

Чтобы успокоиться, Алекс на ходу сочинял не то победную песнь, не то эпитафию себе:

Хотя последние две строки Алексу не очень понравились — надо бы переделать на досуге, если когда-нибудь возникнет досуг, — все же он ждал одобрения публики. Однако его публикой теперь были только пострадавшие от его кулаков: одни лежали бездыханными, другие ползали и скулили, что им нужен врач, а третьи спешно уползали подальше от страшного шотландца.

— Кое-что из спетого мной — моего собственного сочинения, — пояснил Алекс тем, кто желал его выслушать. — Остальное пето мамочкой, когда она качала меня на своих коленях. — Тут он с беспокойством оглянулся на шлюз. — А тебе, Стэн, не мешало бы поторопиться. Нам надо убраться из этого места вместе с проклятым доктором до того, как здешние ребята займутся мной всерьез…

Над поверхностью Кулака, вне купола, стоял желтоватый туман — взвесь металлических опилок. Стэн краем глаза взглянул на пролом в стене купола — там, где была комната доктора, — и зашагал за Стинберном.

К счастью, на пыли остались отчетливые следы бежавшего преступника.

Следы поднимались каждые десять метров на очередной холм — впрочем, эти выпуклости можно было называть холмами лишь условно, потому что они жили, пульсировали, то поднимались, то опускались, а то и вовсе пропадали.

След вел вокруг большого валуна. Стэн чуть было не погиб: этот валун был созревшим растением, которое в этот момент со взрывом «расцвело» — раскрылось, чтобы выбросить «споры», и при этом отшвырнуло Стэна. Он поднялся и пошел дальше, теперь держась подальше от валунов.

След бежал по холмам, потом спускался в долину и тянулся вдоль реки жидкого металла.

Что-то очень легко все складывается, предупреждающе зазвенело в голове Стэна. Он вглядывался в окрестности сквозь желтое марево, стараясь побыстрее определить направление следов — ветерок их быстро заносил. Следы вились по долине и пропадали в груде камней.

Там Стэн обнаружил маленький грот — на самом его пороге сохранилась не унесенная ветром металлическая стружка. Извилистый грот вел в сторону реки.

Стэн стал осторожно продвигаться по гроту вслед за Стинберном. Не прошел он и трех шагов, как его осенило: да что ж это я! Ведь не зря в старой шутке задается вопрос: как узнать человека из отряда «Меркурий»? По тому, что он ходит задом наперед.

Грот был ловушкой. И только Стэн сообразил это, как откуда-то сверху, с камня, на него прыгнул Стинберн — и они покатились по дну грота. Стинберн норовил разбить лицевой щиток капитана своим арбалетом, но Стэн ударом кулака отшвырнул его, и доктор выкатился на желтую пыль.

Стэн успел вскочить на ноги к тому моменту, когда Стинберн нажал на спуск арбалета, и пригнуться за долю секунды до выстрела — это его и спасло.

Двое мужчин в огромных скафандрах, которые превращали их в смешные карикатуры, стояли друг перед другом на площадке, и желтоватая металлическая пыль чуть вихрилась у их ног.

Стинберн включил радиосвязь.

— Кто вы? С кем я имею дело?

Стэн не был мастером эффектных сцен. Он сказал просто:

— Я капитан Стэн. Служу его величеству. У меня ордер на ваш арест, доктор Стинберн.

— Что мне ваш ордер, — сказал Стинберн. — У меня свидание со смертью.

— Все мы с ней рано или поздно встретимся, — сказал Стэн, гадая, к чему клонит доктор.

— Я скажу вам на прощание, капитан… Стэн, значит, ваша фамилия?

— Доктор, не говорите, словно вы собираетесь умирать. Я намерен сохранить вам жизнь.

— Сохранить жизнь? — удивился Стинберн. — Чего ради мне жить? Ведь понятно, что все сорвалось. Или нет?

Слова Стинберна показались Стэну лепетом безумца. Не впервые он встречал сумасшедших, но все-таки ему стало не по себе.

— Все сорвалось? Что сорвалось?

— Вы хотите, чтобы я все рассказал? Вы тут за этим?

— Разумеется, хочу.

— Капитан, вам не мешало бы знать, кем я был на самом деле.

— Вы служили в разведотряде «Меркурий». И мне доводилось служить в нем, — сказал Стэн, незаметно продвигаясь влево от доктора.