Питер Ф. Гамильтон - Звезда Пандоры

Он оглянулся на лес, откуда недавно вышел. Казалось, что до него можно за пять минут добежать на лыжах, хотя даже вниз они катились добрую четверть часа. Из-за леса поднималось сверкающее солнце, и загадка розового небоскло­на была решена. Из мрачного малинового заката они попали в ярко-розовый рассвет.

Оззи медленно стянул капюшон и улыбнулся солнечным лучам, согревающим кожу.

У иммобайлов праймов не было имен как таковых — имена определялись их коммуникационными системами родов, радикально отличавшимися по импульсам нейронной связи. Безусловно, у них имелись определенные способы идентифицировать друг друга, но иммобайлы, даже в присущей им форме группового сообщества, прежде всего были индивидуумами, что обуслов­ливалось долгой историей их борьбы за территории. Они довольно регулярно заключали и разрывали союзы между собой даже в эпоху, предшествовавшую механизации, когда отношения с ближайшими партнерами быстро прекраща­лись, если появлялись другие варианты, сулившие большую выгоду. В те времена споры велись в основном из-за территорий и ресурсов — свежей воды и пастбищ. За прошедшие тысячелетия мало что изменилось.

С развитием механизации изменились требования к ресурсам, а вместе с ними изменилась и структура альянсов. Тем не менее приливы и отливы вер­ности союзникам регулировались все теми же соображениями силы и хитрости.

Один из иммобайлов постоянно выделялся среди своих собратьев исключительными способностями. Он всегда поддерживал самые выгодные связи, всегда поднимался за счет остальных, всегда успешно охранял свои границы, всегда проявлял самую изощренную хитрость. В отсутствие имени его можно было охарактеризовать по местоположению: Утес Утреннего Света — огромный конус из камней и почвы в центре обширной долины, окруженной острыми скалами высотой в несколько сотен метров. Стена скал располагалась таким образом, что утреннее солнце не проникало в долину, освещая только центральную вер­шину.

Идеальное место для образования территории нового иммобайла праймов. В период его амальгамации, за семь или восемь тысячелетий до появления Христа на Земле, в экваториальном поясе планеты существовали тысячи, если не десятки тысяч иммобайлов, которых защищали и обслуживали бесчисленные кланы мобайлов. Это были еще довольно примитивные существа, только на­чинавшие пожинать плоды длительного эволюционного отбора. Они сидели на своих тщательно охраняемых клочках земли и напрягали рудиментарный разум, строя козни против соседей. Орды стандартных мобайлов занимались тем, что поглощали из мутных ручьев собственные базовые клетки и выращивали съе­добные растения, тогда как мобайлам боевой разновидности — более подвижным и сильным особям — вменялось в обязанность выбивать деревянными дубинками мозги соперников.

Небольшая подгруппа из двенадцати мобайлов по приказу родового иммобайла отправилась на поиски подходящего места, где можно было основать новое сообщество. Для основателя рода такое соседство стало бы выгодным: союз с соподчиненным индивидуумом, по крайней мере в первое время, был бы наиболее крепким, хотя по прошествии какого-то времени разногласия стали бы неизбежны.

Утес Утреннего Света еще хранил память о себе до амальгамации и начала настоящего мышления. Подгруппа мобайлов разделилась и несколько дней тщательно исследовала долину, спускаясь на самое дно и взбираясь на острые выступы. В тропическом лесу, выросшем на болотистой почве, все особи сошлись вместе. Ежедневный рассвет будет испарять туман, оставшийся на пыш­ной растительности от ночных дождей, увлажняя воздух и затеняя жгучие солнечные лучи.

Тогда они увидели впереди симметричный конус, единственную точку на затененной равнине, освещенную солнцем и сверкающую на фоне розоватого неба изумрудной зеленью. Солнечные лучи играли в мелких ручьях, бегущих по склонам конуса. В небе виднелись темные точки с распростертыми крылья­ми — одна из немногих сохранившихся в тропиках планеты форм жизни, не относившаяся к праймам.

Четыре самые крупные особи прижались друг к другу, соприкасаясь нервными рецепторами, чтобы объединить мозг. Их индивидуальные мысли были фактически идентичны — простейшие воспоминания да приказы родового иммобайла, но при объединении разумов способность принимать решение рез­ко возрастала. До сих пор они не встретили в долине ни одного мобайла и ни­каких других признаков близкого сообщества. Само положение долины между скалами облегчало задачу ее защиты. Размеры территории позволяли разме­стить здесь три или четыре сообщества, и тот иммобайл, который будет контролировать воду, получит преимущество над остальными.

Что касается места для расположения самого иммобайла… Все четыре особи повернули верхние чувствительные отростки таким образом, чтобы направить глаза на конический утес. Множество ручьев указывало на наличие родника. Это было идеальное место для иммобайла — вода всегда будет чистой, в отличие от тех территорий, что располагаются на берегах рек и где приходится довольствоваться водой, загрязненной выше по течению.

Они согласились: гора, залитая светом. На этом временная связь нарушилась, и они продолжили путь по отдельности. Потом верхние сенсорные отростки изогнулись, чтобы иметь возможность соприкоснуться, инструкции передались всем членам подгруппы, и отряд в полном составе направился к горе.

Они поднялись на две трети утеса и обнаружили большое озеро, питавшееся бурными ручьям. Четыре особи снова объединили разумы, и усиленный интеллект исследовал местность. Один из мобайлов попробовал воду и обнаружил в ней достаточный уровень содержания базовых клеток праймов — их присутствие подтвердило пригодность места при условии некоторых доработок. Оставшимся восьми мобайлам были выданы соответствующие инструкции.

Отправленные на разведку мобайлы были самыми простыми из всех рождающихся разновидностей, а потому и самыми приспособленными для любых видов работ. Их грушевидное тело, покрытое мягкой белой кожей, занимало около метра в диаметре у основания, а по бокам располагались четыре вертикальные складки более прочной кожи. Четырехсторонняя симметрия составля­ла основу жизни праймов. Из нижних концов складок у основания торса торчали четыре ноги. По центру ног проходили гибкие «кости», обвитые связками мышц, обеспечивающих подвижность. На концах ног имелись небольшие ко­пыта из твердого коричневатого хряща, способные легко вонзаться в землю и даже в древесину, хотя на деревья мобайлы взбирались не часто.