Талагаева Веда - Катриона-3217. Космическая летопись.

- Проклятье, там вторая машина, - с досадой сказал он, - Мы не успели.

- Но мы же ничего не сделали, - заметил Хоши.

- Пока нет, но собираемся, - возразил Игорь.

Дверь слева от него с негромким скрипом приоткрылась. Из нее выглянула Пончик.

- Дуйте сюда, - сказала она, впустила обоих мужчин и захлопнула дверь.

Мишин и Хоши оказались в полутемной кладовке достаточно больших размеров, чтобы вместить несколько шкафов с утварью и старую, побитую молью софу. На ней, прикрывшись каким-то пледом, возлежал давешний парень. При виде вошедших он помахал рукой.

- Это Ник, - представила его Пончик, - Или?

- Сэм, - обиженно возразил парень.

- Ладно, - покладисто согласилась Пончик, - Запоминающееся имя в мужчине не главное. Главное - как вам отсюда ноги унести.

- Окон-то здесь нет, - оглядев помещение, определил Мишин.

- Есть кое-что получше, - Пончик откинула в сторону небольшой резиновый коврик на полу, и под ним оказался люк, - Это подпол. В нем ход на окраину поселка. Погуляйте до темноты, полюбуйтесь видами. К вечеру менты уберутся восвояси.

- Спасибочко, - Мишин взглянул на нее почти с симпатией и потянул за ручку на крышке люка.

- Забудьте, - Пончик присела на корточки, взявшись за ручку с другой стороны, - Я беру дорого. Очень.

- А мы богаты. Очень, - Мишин знал, что на кредитке, которую Маэда дал своему слуге, лежит солидная сумма, - Передумала что ли?

- Пропащие вы какие-то люди. Шагу не можете сделать, не вляпавшись то в дерьмо, то в полицию, - Пончик пожала плечами и подняла крышку люка, - Жалко вас, убогих. Завтра с утра приходи сюда же, в бар. Выпьем вискарика, покалякаем.

- Приду, - Игорь увидел внизу в полумраке ступеньки и шагнул на лестницу.

- Ну, тогда топайте, - Пончик покосилась на диван, - А то я еще не закончила. То есть не кончила.

Она опять подмигнула Хоши. Он залился краской, нырнул в люк и прихлопнул крышку.

- Она ужасна, ужасна! - простонал Хоши в темноте подпола.

- Зато она нас спасла, - возразил Мишин, - И согласилась помочь.

Он заметил, что смог увидеть в сложившихся обстоятельствах что-то хорошее, и очень удивился.

Попав на уровень «-2», Джек Деверо решил, что на нулевом было не так уж и плохо. Воздух здесь был густым от духоты. При каждом движении в обедненном кислородом пространстве по коже начинал струиться пот. Люминесцентные лампы на стенах горели через одну или через две. Большая часть узких, наспех прорубленных в камне коридоров, тонула в темноте. Если бы не фонарь Маэды и не чертежи, раздобытые в женской колонии, в лабиринте извилистых ходов можно было бы потеряться безвозвратно.

- Что же там, внизу? - одними губами спросил Джек.

Он представил, что должен был туда спуститься, и внутри дрогнуло.

- Бездна, - без тени иронии ответил Маэда, - Я спускался до минус восьмого к одному раненому. Там приходится все время нагибаться и никакое освещение не помогает. А есть ведь еще три уровня вниз.

Джек дернул плечом, отгоняя подступающий страх. Бояться он не любил еще с войны в марсианских колониях. Маэда вел Джека какими-то боковыми дальними коридорами, отведенными для технических приспособлений. Они миновали слабоосвещенный подземный зал, занятый вентиляционными установками, от которых было мало проку, и вышли к одному из тюремных блоков, где содержались заключенные.

- Здесь, - прошептал Маэда, выглянув из-за поворота, - Готов?

Он посветил фонарем на Джека, подцепил кожаный шнурок у него на шее и закрыл футляр на его кулоне.

- Готов, - вздохнул Джек, чувствуя, как в висках нарастает горячая волна энергии и распространяется по всему телу.

- Открой вот эту камеру, - Джек не испытывал никакой симпатии к надсмотрщикам и потому не тратил время на вежливость, - Посвети внутрь.

Охранник послушно приложил магнитный ключ к замку решетчатой двери, и она с лязгом отъехала в сторону. Заключенные в тесном пространстве сидели и лежали тихо, не пытаясь напасть на тюремщика, выбраться наружу или помешать поискам. Чтобы не создавать себе лишние проблемы, Джек загипнотизировал всех, кто находился поблизости, кроме Маэды. Вглядываясь в луч фонарика, направленный надсмотрщиком в камеру, Колдун зашел внутрь.

- Вениамин Лавров, - позвал он, проходя между сидящими и лежащими людьми, - Лавров, где вы?

- Тут, - ответил слабый голос, и в темноте кто-то шевельнулся, - Кто это?

- Выходите, мы едем наверх, - Маэда шагнул к говорившему, - Джек, помоги, у него обе ноги вывихнуты.

Джек зашел в камеру и вместе с Маэдой под руки вывел в коридор крепкого темноволосого мужчину лет сорока пяти. Он старался двигаться, но не мог идти самостоятельно и постанывал при каждом движении.

- Сато? - удивленно проговорил Лавров, приблизив лицо к лицу Колдуна, - Что вы делаете?

- Готовлю побег и забираю вас с собой, - объяснил Маэда, - Наверху я вправлю вывихи, а бульон вас окончательно поставит на ноги. Джек, проверь все перед уходом.

Деверо кивнул. Он остановился в начале коридора, в который выходили двери камер, и пару секунд сосредоточенно молчал.

- Нас здесь ведь никогда не было? - спросил он затем.

- Не было, - послушно подтвердил надсмотрщик голосом, лишенным интонации.

- И никакого Вениамина Лаврова никто никогда не видел, - добавил Джек.

- Не видел, - эхом отозвался надсмотрщик.

Заключенные в темноте покивали головами.

- Через десять минут вы придете в себя, и все будет как обычно, - сказал Джек и снова подхватил Лаврова под руку, - Десяти минут нам хватит?

- Нормально, - кивнул Маэда.

- Вы тоже телепат? - удивленно ахнул Лавров.

- Вы забудете об этом, когда мы поднимемся на лифте, - сказал Джек.

Ему было очень стыдно за эти слова, но его тайну помимо Криса и так знало слишком много случайного народу.

- Обхватите нас обоих за шею, - распорядился Маэда.

Он и Джек с двух сторон подставили плечи, и Лавров смог идти быстрее. Втроем они пробрались по вентиляционному залу и снова свернули в отдаленные технические коридоры.

Ночь Джек Деверо провел на втором уровне, где обитал Крис Маэда, но не в его комнатушке, а в общей камере на двенадцать человек. Ему досталась нижняя койка на четырехъярусных нарах в самом дальнем углу. На койке ярусом выше спал Вениамин Лавров. Маэде пришлось отправить их в тюремный блок, чтобы завтра они могли выйти на поверхность. Паренек, работавший на компьютере и следивший за содержанием базы данных, был обязан жизнью Маэде, который выходил его, попавшего под обвал в одной из верхних шахт. Он согласился так подправить документацию, что Джека и Лаврова под другими именами включили в состав группы заключенных, назначенных на поверхностные работы по расчистке территории, прилегающей к руднику.