Коротыш Сердитый - Две стороны одной медали

— Э-э, — Ася немного напугалась этих слов дроида и стала припоминать, — он перенес нас на Корусант, полежал немного перед храмом джедаев, пока меня не выперли оттуда, передал мне голокроны и денег на дорогу и точно сказал на какой транспорт следует сесть, чтобы встретиться с тобой.

— Та-ак… — протянул я. — Значит, он перенесся в столицу Республики, использовал свои возможности, чтобы проникнуть в банки данных Сената и архивы джедаев, скачал всю нужную ему информацию и был таков! Если он смог телепортировать голокроны прямо из хранилища, то почему не перенес тебя сразу нам на корабль? — задал я сам себе вопрос вслух. — Смысл лежать перед храмом, если можно добыть информацию за несколько секунд и за несколько световых лет от места? Или там какой-то хитрый процесс, который требует времени?

— С ее помощью мы слушали, что происходит в зале Совета джедаев, — повинилась Ася, — она проецировала в воздухе окно, через которое можно было глядеть, как в телевизор.

— То есть ее возможности в системах связи и прослушивания явно превосходят наши?

— Я бы сказала – безграничные.

— Значит, она знает всё к чему мы готовимся? — мрачно спросил я. — И может передать информацию Республиканцам, чтобы те знали, на что реагировать и чего ждать.

— Иш этого никогда не сделает! — со страхом в голосе произнесла Ася.

— Ты уверена? — осведомился я, — я вот не очень. Если она выступит на их стороне, то мы не сможем отразить атаку – кто знает, какими еще возможностями она обладает. Один такой кораблик легко отделает весь флот, как Бог черепаху. Ну и задала ты мне задачку, — вздохнул я. — Еще одной проблемой больше – суперинтеллект, который преследует свои цели.

— Но она же хотела помочь, — неуверенно произнесла тогрута.

— Запомни, девочка, в этом мире, да и в нашем тоже помочь себе ты можешь только сам, никто за тебя делать ничего не будет, о чем тебя любезно Иш и предупредила: «Я не будут воевать за вас» или что-то в этом роде, верно? — Ася кивнула. — Каждый преследует свои цели, нужно только определиться с приоритетами.

Тогрута снова прижала ладони к лицу и ее худенькое тело начало чуть вздрагивать. Это я, кажется, палку перегнул, но лучше так, чем она расквасится в бою, хотя в сражение ее я бы не взял – ребенок же еще.

— Ну ладно, хватит сырость разводить, прорвемся, — оптимистично заявил я. — Может все и обойдется. Да и на любой крутой корабль найдется свой турболазер с винтом.

— Не обойде-е-ется! — взвыла Ася как недавно Скаут на Тэте. — Это я виновата, что притащила ее на Корусант!! Что теперь будет, а?!! — она уставилась на меня красными глазами и опухшим фиолетовым носом со щеками.

— Все будет хорошо, — твердо заявил я и ударил кулаком в кулак. — Никакой супер-пупернавороченный корабль нам не помешает выполнить свою задачу – отразить атаку, пусть она и будет последней, но мы так прогремим на всю галактику, что с дроидами зарекутся связываться, — я посмотрел на Асю. — Только тебе в бой лучше не ходить – однозначно погибнешь.

Ася хлюпала носом.

— Я ведь не солдат, — тихо произнесла она. — Не воин, стреляла только из пневматической винтовки и то по бумажным мишеням, я в медицинском училась, когда… меня сбили. На пятый курс должна была перейти, а тут такое. Поэтому и не смогла убить Асажж, когда она у нас была в руках безоружная, — тогрута посмотрела на меня, — я понимаю, что совершила глупость, но… не смогла.

— Никто бы не смог в твоем положении. — Просто сказал я. — Видишь ли, чтобы хладнокровно убить человека нужно обладать некоторой толикой безумия и ненормальности, потому что каждый вид защищает своих родичей. Интуитивно и подсознательно. Когда ты находишься в бою и стреляешь куда попало, просто потому что впереди неприятель – это одно, но вот когда ты стоишь с оружием в руке, а перед тобой на коленях будущий труп и нужно решиться перерезать ему горло или выстрелить в лоб – это другое. Не все смогли. А кто смог, тот уже не мог вернуться назад, — я замолчал, вспоминая.

— Куда назад? — тихо спросила Ася.

— К гражданской жизни, к мирному сосуществованию. Поэтому я решил остаться в армии – там все привычно и знакомо, окружающий мир меня пугает до сих пор. Знаешь, — разоткровенничался я, — иногда идешь по улице в магазин, а сам прикидываешь, как бы ты подрезал этого или сломал другому руку и свернул шею в случае возможного на тебя нападения. Первое время я без ножа не выходил даже за хлебом – резкий звук, стук или грохот и уже нервы на пределе. Чуть парня молодого не прирезал в супермаркете, — я усмехнулся. — Только тогда понял, что тихо шифером шурша едет крыша не спеша. Все эти армейские психологи – чушь собачья, несут какой-то детский лепет и не более. Я с ними в одном согласен – держать таких как я нужно подальше от гражданских, потому что в любом споре и драке исход одни – кровавый.

— А сейчас? — спросила меня девушка с небольшой дрожью в голосе. — Сейчас у тебя тоже… заскоки бывают?

— Нет, — помотал я головой. — Наверное, поэтому меня высшие силы в дроида и засунули – у него нет эмоций, а то что ты слышишь – это не что иное как симуляция их речевыми программами. Нет чувств – есть покой, вселенский, мертвый, манящий. И разум. Ничего не мешает быстро проанализировать ситуацию и сделать вывод. Так что мне очень сильно повезло, будь я в каком-нибудь клоне или военном, то давно бы навел свои порядки в подразделении, да и джедаи за меня взялись бы всерьез – слишком жесток с местным населением, которое поддерживает неприятеля. Просто у меня есть некоторый опыт за плечами, на него я и опираюсь.

— Вроде чеченской компании?

— Ну да, и ее тоже. Так что лучше тебе не начинать путь воина – он сильно отличается от восточной философии.

— Что мне еще оставалось делать, если они все в храме мечами машут с малолетства? Я ведь только в секции рукопашного боя занимались и с ножом умею работать – папа постарался, отдал в обучение такому же как ты.

— Да? — удивился я. — Покажи.

Виброножа под рукой не было и я вышел за дверь, чтобы отловить одного их моих солдат и экспроприировать у него оружие. После чего вернулся обратно и всучил нож Асе, которая уже немного успокоилась и ловко покрутила его в пальцах, проверяя баланс и удобство хвата рукояти. Потом вопросительно посмотрела на меня.

— Нападай. — Сказал я.

— Что, прямо здесь?

— А почему нет? В бою, знаешь ли, выбирать не приходится, постоянно что-то мешает, то люди, то предметы.

— Ну ладно, — она резко ударила меня рукой, делая обманный финт, чтобы в конце притормозить, как делала это на тренировке, только я поймал ее руку раньше – движения были очень знакомыми, похоже, у ее инструктора была та же школа, что и у меня, да и ухватки такие же. — Не надо задерживать руку в конце – надо бить, — чуть жестковато произнес я. — Это бой, в котором твоя жизнь зависит от твоих действий. Ты должна четко осознавать, что нанося удар, ты собираешься уничтожить противника, растереть его в порошок, снести со своего пути, потому что он мешает. Сможешь перешагнуть эту черту – победишь, а все эти финты и уловки не слишком помогут, потому что бой должен быть быстрым – это не кино, где все делается ради спецэффектов и удачных ракурсов. Вспомни японских самураев – вот у кого нужно поучиться искусству фехтования с мечом, два удара – восемь разрезов, — я засмеялся – динамики заперхали.