Джеймс Лусено - Дарт Плэгас

Дождавшись, когда Квайюк закончит свою пламенную речь, Ларш Хилл сквозь зубы процедил:

– Боюсь, даже Сенат не вынесет такого.

Дамаск выдержал ожесточенный взгляд Квайюка и, едва заметно поведя рукой, протянул:

– Йинчорру нет нужды в сенатском кресле.

Квайюк возмутился:

– А с какой тогда стати я проделал весь этот путь?

– Йинчорру нет нужды в сенатском кресле, – с напором повторил Плэгас.

Квайюк оглядел своих зеленокожих собратьев, а затем уставился на Хилла:

– Магистр Дамаск оглох или сильно болен?

Хилл обеспокоенно посмотрел на босса, но промолчал.

Дамаск с трудом скрыл потрясение. Слухи не врали: йинчорри действительно были неуязвимы для ментального воздействия Силой! Но как же вышло, что мидихлорианы, заключенные в существах с таким слабым умственным развитием, смогли воздвигнуть стену, непреодолимую даже для сита? Имел ли место какой-то защитный механизм, с помощью которого мидихлорианы ограждали сознание носителя от манипуляций? Нужно будет заполучить одно из таких существ в свою коллекцию, чтобы впоследствии всесторонне исследовать.

– Думаю, мы сможем продвинуть в Сенате ваше предложение, – сказал он после долгого молчания, – но процесс может занять годы или даже десятилетия, и я не уверен, что у вас хватит терпения дожидаться.

Широкие ноздри Квайюка раздулись:

– Что такое десятилетие, когда мы терпели целый век? Разве мы недостаточно разумны? Или мы должны на каждом углу распинаться о вашем великодушии – вдобавок к тому, чтобы просто принять условия?

Дамаск покачал головой:

– Никто не ждет, что вы станете рукоплескать соглашению.

Квайюк немного смягчился:

– В таком случае, мы договорились?

– Мы заключим контракт, – сказал Дамаск. – Между тем, я хотел бы иметь гарантии, что смогу попросить вас о личной услуге – если возникнет подобная необходимость.

Квайюк уставился на него:

– О личной услуге? Какой услуге?

Дамаск расправил перед собеседником ладони:

– Такой, которая мне потребуется, председатель.

Йинчорри и его спутники озадаченно переглянулись, но в конце концов Квайюк кивком выразил общее согласие:

– Да будет так, магистр.

– Об услуге? – переспросил Хилл, когда йинчорри выпроводили из зала.

– Просто проверка, – сказал ему Дамаск.

Следующими на аудиенцию явились два грана. Более рослым из пары был Пакс Тим, республиканский сенатор и представитель Протектората гранов. Даже не успев толком усесться, он выпалил:

– Скажите же, магистр Дамаск, что вы не заключали никаких сделок с Гардуллой.

– Наши сделки с хаттами, – вмешался Хилл, – так же конфиденциальны, как и сделки с вами, сенатор Тим.

Три глаза-стебелька грана задрожали от гнева:

– Ходят слухи, что Гардулла хочет перестроить гоночный трек на Татуине и вступить в прямое соперничество с Маластером.

Дамаск смотрел на него безучастно:

– Уверен, вы проделали весь этот путь не для того, чтобы обсуждать со мной слухи.

Челюсти грана непроизвольно задвигались.

– Нам были даны обещания, магистр.

– И они выполнены, – парировал Дамаск. Затем уже спокойнее добавил: – Чтобы отчасти возместить потери на гоночных треках, можно поднять тарифы на экспорт маластерского топлива.

Гран обдумал перспективу.

– Больше похоже на возможность, чем на гарантию.

Дамаск пожал плечами:

– Мы озаботим этим вопросом руководящий комитет. Пока же считайте это отправной точкой для дискуссии. – Откинувшись в кресле, он смерил Тима взглядом. – Вас еще что-то беспокоит, сенатор?

– Благосклонность, которую вы оказываете Торговой Федерации.

– Мы всего-то помогли им получить представительство в Сенате, – бросил Хилл.

Тим ощерился:

– Директорат превосходно справлялся и без представительства. И что они дали взамен – отказались от монополии на перевозки во Внешнем кольце?

– Честная сделка есть честная сделка, – ровным голосом сказал Хилл.

Взгляд Пакса Тима вполне мог бы прожечь в мууне дыру.

– Причем здесь честность? Вам только и нужно, чтобы директорат танцевал на Корусканте под вашу дудочку. – Внезапно он вскочил на ноги и заскрежетал могучими зубами. – Даже от роста тарифов на маластерское топливо Торговая Федерация и «Капиталы Дамаска» выгадают куда больше, чем я!

Гран повернулся к муунам спиной и, громко топоча ногами, зашагал к выходу. Помявшись пару мгновений, его ассистент также поднялся и поспешил прочь.

Рот Хилла раскрылся в изумлении.

– Нельзя, чтобы он…

– Пусть идет, – сказал Дамаск.

Пожилой муун сжал тонкие губы:

– Если мы хотим выгадать от влияния, которое они имеют в Сенате, нужно найти способ задобрить их, Хего.

– Напротив, – возразил Дамаск. – Нужно показать Тиму, что он не более чем расходный материал.

К тому времени, когда стража впустила в зал четверку госсамов – руководство горнорудной корпорации «Подтекст» – его раздражение усилилось настолько, что было почти осязаемо. Четыре миниатюрных ящера имели типичные для своего вида обратно изогнутые ноги, рыбьи головы и длинные шеи, которые Дамаск мог при желании переломить двумя пальцами. Возможно, что и переломит – за то, как они поступили с Тенебрусом.

– Известие о приглашении ошеломило нас, магистр, – произнес главный исполнительный директор «Подтекста». – Мы и не подозревали, что находимся у вас на радарах.

Губы Дамаска растянулись в едва заметной улыбке:

– Мы внимательно следим за всеми событиями в Галактике. Надеюсь, наше угощение и гостеприимство пришлось вам по душе.

– Более чем вам кажется, магистр, – ответил старший госсам, издав многозначительный смешок. – Или, вероятно, более чем мы готовы признать.

Дамаск вымученно усмехнулся в ответ:

– Более чем мне кажется… И впрямь забавно. – Его усмешка внезапно разгладилась. – Позвольте показать вам нашу, так сказать, внутреннюю кухню.

Госсамы изумленно переглянулись, после чего их вожак произнес:

– Почтем за честь.

Поднявшись, Дамаск кивнул четверке солнечных гвардейцев, и те обступили госсамов с обеих сторон, тогда как сам он, Хилл и два других мууна повели гостей к древним лифтовым кабинам.

– Настоящее действо происходит там, внизу, – промолвил Дамаск, легким касанием руки приводя кабину в движение.

В молчании они спустились на два этажа и, когда двери кабины распахнулись, высыпали в просторный, похожий на пещеру подземный зал. В центре тускло освещенного пространства находилось несколько массивных платформ на гидравлических пилонах, которыми управляли бригады потных, пыхтящих техников-угнотов. Одна из платформ, заваленная грудами металлического шлака, в эту минуту опускалась, и сквозь отверстие в потолке в зал проникали хриплые возгласы ликования и гром аплодисментов. На соседней платформе, закованный в кандалы и цепи, бесновался клыкастый зверь размером с банту.