Андрей Ливадный - Первая Галактическая (сборник)

Андрей посмотрел на нее, и вдруг острое чувство кольнуло его в самое сердце.

Мир Стеллара мог быть таким, как его сформировали обстоятельства, специфика подземных площадей и ограниченных пространств под вольными звездами. И люди, населявшие его, могли жить как им угодно, но вот эта девушка, со своим глубоко личным и искренним взглядом на справедливость, была именно той, за кого он боролся и умирал тридцать семь лет назад.

Она не понимала этого, а он понимал.

Андрей не хотел никаких розеток в голове, и тем более его не прельщала мишурная, ложная свобода киберпространства. Он хотел жить в реальном мире.

— Послушай, мы с тобой не пойдем в полицию, — произнес он. — Я не меняю своих решений. И в шахты я тебя не пущу. Ты мне лучше скажи, можем мы с тобой снять скромную квартирку с сетевым терминалом?

— Это еще зачем? — мгновенно напряглась она.

— Чтобы иметь крышу над головой, поесть и посмотреть кое–какие современные пункты космического права. Ты поможешь мне? Клянусь, что не стану к тебе приставать.

Она, готовая вот–вот расплакаться, вдруг подняла глаза, изумленно посмотрев на него, и ее губы тронула легкая недоверчивая улыбка.

— Ты что–то задумал?

Андрей не стал отвечать на этот вопрос, просто пожал плечами и повторил:

— Мне нужна твоя помощь. Я же полный профан в этой вашей Сети, а нужные документы, наверное, можно найти лишь там.

— Ну хорошо… — немного подумав, согласилась она. — Я помогу тебе. Только ты должен будешь убедить меня, что это не противозаконно, ладно?

Точка пространства

расположенная где–то между

Рори и Дабогом. Район

странного скопления обломков.

Борт утилизационного

корабля Х–101.

Огромная сумрачная масса, медленно вращаясь, плыла в космосе.

Это был космический корабль.

Его корпус, пробитый во многих местах, щерился безобразными отверстиями, подле которых плавали выброшенные в космос облака мусора вперемешку с кристалликами льда.

Снаружи корабль производил гнетущее, тягостное впечатление. Его длина от носа до кормы равнялась семистам метрам, и на всем протяжении он был покрыт немыми свидетельствами своей долгой агонии. Подле распахнутых аварийных шлюзов парило в невесомости несколько тел, чуть поодаль, наматывая витки бесконечной орбиты вокруг корабля, скользила двигательная установка спасательной капсулы со множеством сверкающих хромом сопел, — видимо, аппарат так и не был использован по своему прямому предназначению, — его рассек лазерный луч, и одному богу было теперь известно, что стало с теми, кто пытался спастись на этом утлом суденышке.

Взгляд стороннего наблюдателя тонул, терялся в хаосе окружающих корабль обломков; неподготовленному человеку могло показаться, что он видит вовсе не корабль, а какое–то бесформенное облако, состоящее из мутных, слабо поблескивающих частиц.

И только сканирующим системам электронных устройств удавалось беспрепятственно и бесстрастно проходить сквозь зримые преграды, добираясь до корпуса корабля.

Результатом их деятельности была компьютерная модель скрытого в облаке мусора объекта да еще несколько укрупненных видеоизображений.

***

— Что это за корабль по нашим данным? — спросил Хьюго, на миг оторвав свой взгляд от приборов слежения.

— Понятия не имею… — ответил ему Мартин. — В этом квадрате вообще не должно быть кораблей. Флот Дабога отступал через соседний сектор пространства…

Андрей, который напряженно всматривался в поступающий на мониторы видеоряд, внезапно произнес:

— Это «Люцифер».

Хьюго недоверчиво покосился на него.

— Ты уверен? — переспросил он. — Откуда бы ему тут взяться? Мартин, — он обернулся. — Мартин, скажи ему, ведь мы просчитали курс отступавшего от Дабога конвоя…

— Я знаю… — глухо оборвал его Багиров. — Я знаю, как отступал конвой. Его возглавлял ракетный крейсер «Люцифер». Это он… потому что мы специально приняли бой с третьим флотом Земли чуть в стороне от курса конвоя.

— МЫ? — Хьюго удивленно посмотрел на Андрея. — Я не ослышался?

— Нет, ты не ослышался. Я был на «Люцифере».

— Ладно заливать–то… — начал было Мартин, но вдруг осекся, напоровшись на взгляд Андрея.

— Я был там, — губы Андрея побелели, сжавшись в плотную линию.

Мартин казался озадаченным и испуганным одновременно.

— Ну был так был… мне–то что… — пробурчал он, отводя глаза.

— Слушай, Андрей… — начал было Хьюго, но его внезапно прервал голос кибернетической системы корабля:

— Внимание, объект классифицирован по базе данных как ракетный крейсер «Люцифер».

На несколько секунд в рубке управления небольшого космического корабля повисла звонкая, гнетущая тишина.

— Когда кончились все ресурсы, нас оставалось пятнадцать человек из всего экипажа крейсера. Мы разделились на три группы по пять человек, запустили программы эвакуационных модулей и стартовали. Прорваться удалось только моей машине… Мы получили два прямых попадания в борт, но реактор уцелел и крионический отсек тоже. Модуль потерял управление и превратился в дрейфующий объект.

Хьюго покачал головой:

— И сколько вы болтались?

— Тридцать семь лет… Выжил я один.

Мартин, потупясь, смотрел, как на мониторе компьютер вычерчивает модель повреждений брони «Люцифера». Похоже, что на ней не было живого места, словно этот корабль молотили не одна или две батареи, а целый флот…

И вдруг до него дошло, что так все и было.

Андрей ведь сказал, что «Люцифер» связал боем третий ударный флот Альянса и уклонился от курса, дав конвою с беженцами возможность скрыться.

Андрей, который сидел бледный, как лист бумаги, внезапно добавил:

— Мы держали их двадцать часов… пока снаряды не перебили магистральные цепи управления бортовыми комплексами… Все отсеки были разгерметизированы. Мы дрались в скафандрах. Потом кончились автономные комплекты к вакуумным орудиям, а магистраль стационарного питания не работала. Но и вокруг нас уже не оставалось целых кораблей, — мы в той или иной степени повредили все пятнадцать единиц земного флота, так что они уже не могли продолжать преследование конвоя.

Несколько минут в рубке космического корабля висела гнетущая, напряженная тишина, будто образы внезапно ожившего прошлого, витая в ней, пробудили к жизни души умерших.

— Скажи, Андрей, а ты знал, зачем в корпорации для нас проложили именно такой курс?