Аллан Коул - Флот обреченных

— Крупнее! — воскликнул Стэн.

Да, почти у пятки были изображены два крылышка.

Стэн хмыкнул и повалился на спинку кресла. Дело оборачивалось еще хуже, чем он ожидал. Даже всегда хладнокровная доктор Рикор была несколько шокирована.

— Разведотряд «Меркурий», — проговорила она и тихо запыхтела, раздувая усы.

— Да-а, — сказал Стэн, — и остается только надеяться, что этот изменник действует сам по себе.

Они пытались снова и снова. Мозг Динсмена упрямо сопротивлялся сканированию. Стэн чуть не подпрыгнул, когда на экране мозгового сканера он наконец увидел яркие буквы вывески, чуть расплывающиеся в тумане:

Динсмен не знал научной причины, но, по его наблюдениям, по ночам космопорт всегда был в какой-то дымке. А сегодняшняя ночь была особенная. Он ждал…

«Ага, вот идет эта задница! Наконец-то!» — прошептал мысленный голос Динсмена Стэну и Рикор.

Динсмен и в этот момент вел себя с привычной неуверенностью. Экран вдруг заполнило крупное изображение его дрожащей руки. Двух пальцев не хватало.

— Ну же, ну! — нетерпеливо воскликнул Стэн. Рикор нажала кнопку ускорения. Изображение замелькало. В убыстренном темпе двое мужчин в полутьме приветствовали друг друга перед входом в кафе.

— Звук на полную мощность, — приказал Стэн.

Алэн на экране окинул взглядом человека в комбинезоне и спросил:

— Инженер Рашид?

Стэн и Рикор увидели, как мужчины прошли в кафе, затем с нормальной скоростью стали наблюдать за мельканием рук Динсмена, который готовился к взрыву и выжидал. Таймер вообще-то беззвучный, но оказалось, что в своем воображении Динсмен слышал тиканье часов. Для него слова «инженер Рашид» были отправным моментом. Он отсчитывал время от них до того, как, поприветствовав Яниз, мужчины зайдут в кабинку «Ч».

Часы, тикавшие в голове Динсмена, отсчитывали последние секунды жизни трех человек. Еще не время… почти уже… теперь!

Лаборатория осветилась вспышкой белого на экране, и уши Стэна и доктора Рикор заложило от грохота.

Затем вновь на экране возник гурион с его страшным пульсирующим брюхом. Мертвец, бывший Динсменом, опять забился на столе и застонал.

Доктор Рикор со слезами на глазах наблюдала за ним.

— Что мне с ним делать? — спросила она.

Стэн пожал плечами. Рикор вытерла глаза кончиком ласта. Потом решительно отключила систему. Динсмен внезапно совершенно затих. Наконец-то тело его обрело покой, полный покой — навсегда.

— Вы верите, что люди способны возвращаться в виде призраков? — спросила Рикор.

Стэн на секунду-другую задумался.

— Возможно, и верю… Но в возвращение этого — нет.

Рикор подумала над его ответом, потом нажала кнопку, и кресло покатилось в соседнюю комнату, где был бассейн с морской водой. Со всплеском она нырнула в бассейн и уже оттуда крикнула Стэну:

— А вы оптимист, молодой человек.

Стэну представилось, как доктор, нырнув, досмеивается под водой. Но, выходя из лаборатории, капитан продолжал гадать, на что же она намекала своими последними словами.

Переминаясь с ноги на ногу и перекладывая объемистый архивный ящичек из руки в руку, Стэн терпеливо ждал на пороге императорской мастерской.

Не без любопытства он наблюдал, как сидящий на стуле император склонился над большим предметом — над чем-то вроде фигурной коробки со струнами.

Сперва император дергал струны неуверенно, потом смелее и затем вдруг запел мягким, чуть хрипловатым голосом:

Одна струна вдруг издала отвратительный воющий звук, и властитель затопал ногами от ярости.

— Черт! Черт! Черт!

Он бросил инструмент на пол, и струны жалобно звякнули. Довольно долго он хмуро смотрел на отброшенную, странного вида дырявую коробку со струнами, затем пинком отшвырнул к куче таких же диковинных коробок. Только сейчас император заметил в дверном проеме Стэна. Первой его реакцией было нахмуриться, второй — распустить морщины и собрать их снова, но теперь в ироническую улыбку.

— Никогда, запомните — никогда, не пытайтесь самостоятельно сделать гитару.

— Мне и в голову не придет заниматься этим, ваше величество, — сказал Стэн и наконец прошел в мастерскую.

Он посмотрел на груду отвергнутых инструментов на полу, обвел глазами стены. Там на крючках висели гитары разной степени готовности и просто еще не отполированные заготовки, в том числе разных размеров и форм шейки — с отверстиями для колков. Стэн учуял неприятный резкий запах клея, варившегося в горшке на открытом пламени камина.

— Извините, ваше величество, но что такое гитара?

— Музыкальный инструмент, — ответил император. — По крайней мере, тот сукин сын, что изобрел гитару, предполагал извлекать из нее музыку.

Стэн задумчиво покивал головой.

— Так вот вы чем тут занимаетесь.

Он взял один из отвергнутых инструментов, покрутил в руках, подергал за струны, заглянул в дырку.

— А где провода? Как это будет работать?

— С большим трудом, с большим трудом, — сказал император. Он снял с крючка на стене полуготовую гитару, сел на стул и принялся тереть ее наждачной бумагой.

— Весь секрет в строении корпуса инструмента, — продолжал властитель, зачищая пятнышки, которые показались Стэну потеками клея. — Звуки как-то по-особому отражаются от стенок. Беда в том, что в наше время нет ни одного специалиста по акустическим гитарам. А старинные мастера все делали на глазок — подровняют тут, убавят здесь. Эти тонкости мастерства в архивных бумагах не зафиксированы.

Охваченный новым приступом раздражения, император сбросил гитару на пол. Но Стэн обратил внимание, что на этот раз он был осторожней — отбросил гитару на толстый ковер. Император заметил, куда капитан смотрит, и с гордостью прокомментировал:

— Ливанский ковер. Ручной работы. Ты и не представляешь, каких бешеных денег он нынче стоит… — Тут властитель вгляделся в озабоченное лицо Стэна и стал серьезней. — Ладно, — сказал он. — Ты хотел поговорить со мной в надежном месте, где нас никто не услышит. Это оно и есть.

Император обвел рукой свою мастерскую, в которой было множество старинных инструментов и большой запас поделочных материалов.

— Более безопасного места я не знаю. Я ежедневно самолично прибираю в этой комнате и вышвыриваю всякую дрянь.